Полюби меня

— Мия, это разве не ты написала? — Да вы что у меня почерк не такой красивый.- усмехнулась я. — Сиюн сказала, что видела тебя, как ты это писала.- учитель кинул на меня обеспокоенный взгляд. — Что? Вы сейчас серьезно? Я, по-вашему, только, что из начальных классов вышла? Ха, так вот какая я в ваших глазах. Маленькая бестолковая девочка. Ребенок, которому нужна забота и родительская опека. Боже, серьезно? Учитель, я не такая маленькая, как вы думаете. И если бы я действительно вас любила, я бы не выбрала этот детсадовский способ, я бы просто подошла и призналась вам. Я даже подумать не могла, что вы видите меня такой. Извините меня, за такие слова, но учитель Ким, вы такой дурак. — тихо выдохнув, я покинула кабинет. Сейчас я испытывала смешанные чувства, я не знала плакать или смеяться в данной ситуации. Знала лишь одно, что эта стерва Сиюн написала на доске эти дурацкие слова, что она все подстроила. Надо же, как все удачно спланировала, ведь сегодня учитель отдал все бумажки мне и попросил занести их в кабинет. Может быть, мне не нужно было вот, так на него? Он ведь просто спросил, а я его еще и дураком назвала. Хотелось провалиться сквозь землю и просидеть там до скончания своих лет, как я теперь ему в глаза смотреть буду? Кажется, я с этой влюбленностью потеряла остаток своих мозгов. Но сожаление, быстро ушло на второй план, как только я вспомнила, что у Сиюн держала в руках журнал, а значит, я могу ее найти. Сорвавшись с места, я побежала по всем этажам в поисках этой наглой девчонки. Застала я ее на первом этаже, та деловой походкой и с ощущением выполненного долга хотела уже покинуть институт. Но не в мою смену, она так легко уйдет. В душе проснулся дьявол, который уже изрядно проголодался, а я с удовольствием отдалась ему под контроль, подпитывая его своей злобой. — Эй, ты, что за детсад ты устроила? Зачем ты написала эту хрень на доске?! — быстрым шагом я сократила между нами расстояние и уже стояла возле нее, сжав в своих руках её воротник. — Тебе что не понравилось? Ну вот, а я так старалась помочь тебе с твоей неразделенной любовью, так пыталась сделать романтично и мило. -наигранно обиделась Сиюн. — Какая же ты мразь. Из моего рта в этот момент выходило столько грязи, что кажется, я за всю свою жизнь сколько не насобирала. Хотелось разбить лицо в кровь этой облезлой курице, столько ярости во мне было сейчас, что хотелось убить всех и вся. Я кричала на весь коридор, хорошо, что сейчас он был пуст, не было ни единой души. Девушке ничего не оставалось, кроме как схватить меня за волосы. Я решила не отставать и тоже сжала мертвой хваткой ее белые лохмотья. Осыпая друг друга гневными словами, мы ходили кругами, как два барана, которые сцепились рогами. Мы обе не могли сделать каких-либо движений, ибо при каждом движение кулаки сжимались так, что костяшки белели. Через некоторое время слова превратились в звуки и ревы, как у зверей. Обе устали орать и от боли в области головы, но никто не отступал, держались до последнего. — Ты, отпусти меня, я сказала тебе, отпусти! — пищала Сиюн, почти до срыва голоса. Я лишь молча, сопела и начала просто тянуть ее волосы в разные стороны, от чего белобрысая истошно завизжала. Бесило, что она еще могла говорить своим противным голосом хоть какие-то слова. — Что вы творите?! Ахренеть. — раздался знакомый голос где-то позади, а может и не позади из-за пульсирующей боли, я не могла распознать даже это. Через мгновение, мою талию обхватывают чьи-то сильные руки и слегка тянут на себя, попутно пытаясь освободить мои волосы от цепких ручонок Сиюн. Когда я почувствовала свободу, я сама ослабила хватку и повалилась к крепкому телу сзади. — Вы что последние мозги где-то оставили? — ругался Чимин. Поднимаю взгляд и вижу, что эту стерву заломив ей руки, держит Гук, на её щеке красовалась багровая ссадина, когда я успела ей двинуть, я понятия не имела, да и какая разница, самое главное, что двинула по её смазливому личику. Мои волосы дико болели и щека, кстати, тоже. Дыша, как разъяренный бык, который ужасно устал, я напоследок кинула злобный взгляд на своего противника, перед тем, как развернуться к Чимину и, обхватив его шею, повиснуть на нем. Чувствую, как мои ноги отрываются от земли, я лишь сильнее прижимаюсь к его телу и закрываю глаза. Как только мы скрылись от тех двоих, я положила голову на его плечо и дала себе слабину, я заплакала, от боли, которая расползалась по всему телу и закрадывалась в душу. Чимин, лишь молча, нес меня до медпункта. — Что произошло? — спросил парень, как только посадил меня на кровать. — Чимин, я такая идиотка. Что я натворила? — заревела в голос я. — Воу, тише-тише. Ты меня пугаешь, что ты могла сделать такого, что вот так просто плачешь передо мной? — удивился парень. Слезы лились сильным потоком, который был не подвластен мне, поэтому я просто плакала, не проронив ни слова. Я понимала, что я сделала ошибку, что я оступилась, что лучше бы он видел во мне маленькую девочку, чем грубиянку. Мне так хотелось казаться в его глаза красивой, утонченной, изящной, хотелось быть подстать ему, но мой характер так и рвался наружу. Как же сейчас я бесила саму себя. Чимин лишь тихо вздохнул и сел возле меня на кровать, подтолкнув меня к себе, так чтобы я оказалась прижата к его телу, он стал успокаивающе гладить меня по голове. — Просто расскажи мне все. Станет легче, если ты выговоришься, а не бездумно будешь плакать.- тихо проговорил он. — Я назвала учителя дураком, понимаешь? А все из-за этой Сиюн и проклятой записи на доске. Да, он подумал, что это я написала, но мне не стоило называть его дураком. Я так старалась, чтобы стать ближе к нему, а в итоге, мой поганый рот все испортил. Что он теперь подумает обо мне? — всхлипывая, тараторила я. — И что же там было такого написано? — Там было признание, которое написала Сиюн и подставила меня. Эта подлая крыса. Чтоб ее… — от порыва чувств, я даже не могла подобрать подходящих слов. — Боже, он так тебе нравится, что ты даже боишься показаться ему настоящей? — спросил Чимин. — Что? — отпрянув от него, я удивленно посмотрела в его глаза. — Что? Ты же грубиянка. Вспомни, когда ты просто молчала? Но в этом есть и плюс, ты никогда не будешь улыбаться тому, кто тебя бесит, ты всегда говорила правду, даже если она неприятна, ты до ужаса прямолинейна. И когда тебя заботило, что о тебе скажут другие? Да никогда. Тогда почему ты сейчас пытаешься строить из себя милую и глупую овечку? Если ты ему понравишься, той, которой ты на самом деле не являешься, то, что ты будешь делать дальше? Так и продолжишь играть, но тогда ты сама забудешь, кто ты есть на самом деле. Поэтому, может оно к лучшему, что он узнал, какая есть ты.- потрепав меня по волосам закончил свою пламенную речь Пак. — Да ладно, ты всегда был таким? Или за лето, где-то нашел донора, который одолжил тебе мозги? — усмехнулась я. — Вот это уже МиЯнг, которую я знаю. Что ж давай, я позабочусь о тебе и обработаю твою рану на щеке. — улыбнулся Чимин. Пусть и Чимин сегодня узнал, меня больше, чем ему положено, но он помог мне. Этот парень не такой уж и балван, каким я его считала раньше. Он сказал, мне, что я стала играть в ту, которой на самом деле не являюсь, а не делает ли он то-же самое? Будь проклят этот день и предстоящий спортивный фестиваль. Стою возле кабинета, нервно сжимая бумажки в руках, и не решаюсь зайти в него. Как же я боялась увидеть холодный и полный разочарования взгляд в мою сторону. Боже, сейчас бы я все отдала, лишь бы он забыл мои слова и так же, как и раньше улыбнулся мне, показывая свои ямочки на щеках. Хочется удариться своей тупой башкой об стену, чтобы она в таких ситуациях соображала быстрее, чем мой язык. — Ащ, ну почему все вдруг так заняты, неужели тяжело помочь старосте, отнести какие-то дурацкие списки. Что же мне делать? — бубнела себе под нос я. Облокотившись на стену, я слегка билась затылком, чтобы привести себя в чувство и набраться мужества, чтобы шагнуть к нему в класс. И почему именно сегодня нужно срочно подать списки тех, кто будет участвовать в спортивном фестивале? И Чимин засранец, специально отказался нести эти бумажки за меня. — Заходи ты уже, хватит маяться возле двери.- слышу этот голос, а душа уже в пятки ушла. Перепугавшись, я резко отпрыгиваю от стенки и как солдат услышавший команду «Смирно» встаю перед учителем. Он через стены научился видеть, как он узнал, что я тут?! Но стоит только встретиться с его взглядом, как мурашки атакуют мое тело и все мысли уходят прочь, во рту сразу, же пересохло и так захотелось пить, как будто я в пустыне уже день брожу. Отвожу стыдливо взгляд и пялюсь куда угодно, но только не на него. — Пошли, думаю нам нужно кое-что прояснить.- мягко говорит учитель и берет мою руку. Сердце, мое сердце, кажется оно в шоке от происходящего, даже больше чем я. Но, его ладонь, такая теплая и большая, что я и вовсе не хочу, чтобы он отпускал меня. Опять эти чувства, как же хочется на все плюнуть, сплести наши пальцы и припасть к его губам, боже учитель, что вы творите со мной. Как только, я оказалась в светлом кабинете, его руки, как будто и не было, осталось лишь тепло и то ненадолго. — Прошу, простите меня за мои слова! Я не должна была называть, вас так, даже если была зла, прошу, простите меня.- выпалила я, как только он закрыл дверь. — И ты меня прости, я тоже был не прав по отношению к тебе. Решил, что слова Сиюн чистая, правда. Поэтому, давай просто забудем данную ситуацию. Что у тебя со щекой, почему пластырь наклеила? — спросил учитель. — Ах, это…эм, ну…как бы. — я не знала, что и придумать, мой мозг просто сказал «Я сваливаю». — К-кошка! Она меня поцарапала, я опять приставала к ней, поэтому вот. -воскликнула я. — Ха, боже, кошку Сиюн зовут. — усмехнулся мужчина. — Так вы знали. — смущенно буркнула я. — Конечно, она еще утром залетела ко мне в кабинет и давай, жаловаться, какая ты плохая, что побила ее. У нее, конечно, хороший синяк на щеке, и я тебя понимаю в данной ситуации, но больше не дерись, хорошо? Будь хорошей девочкой! — погладив, меня по голове проговорил учитель Ким. Из кабинета я, как и всегда вышла самой счастливой и самой запутанной девушкой в мире. Я не понимала, что же он чувствует ко мне, даже сейчас он принял мою сторону. Что думает этот мужчина, я даже представить не могла, но пока он вот так улыбается мне, значит все хорошо. Списки, которые я подала, я была там тоже, а именно в женской команде по волейболу. — Если мы выиграем, я признаюсь вам учитель Ким, я обязательно сделаю это, обязательно!