Полюби меня

Последние две недели учебы для меня были самые ужасные в моей жизни, кажется, я свернула не в тот переулок, и попала в какой-то круг ада. Я сидела до поздней ночи зубря каждую косточку и мышцу, эндокринную систему, симпатическую и парасимпатическую нервную систему и абсолютно каждый орган, который находился в нашем организме. Я не могла уснуть ночами, ибо стоило закрыть глаза, как мне начинался, снился этот рыжий дьяволенок, на протяжении этих чертовы двух недель. Ко всей этой прекрасной картине прибавился приезд сестры, хотя она должна была уехать в Германию на полгода. И что вы думаете, во мне проснулась совесть, которая грызла мою душу изнутри. С учителем производило то же самое, но с ним все было намного хуже, он казалось, боялся тронуть меня, взглянуть. Смотря на него, создавалось впечатление, что в нем сейчас находится два человека бес и ангел, которые боролись между собой. Первое время он старательно делал вид, что ничего не происходит, что все так же прекрасно в этом мире и наших с ним отношениях, но чуть позже он все же стал честен с самим собой и со мной тоже, поэтому попросил дать ему время. И я как никто другой понимала его в этой ситуации, ведь мы оба натворили дел и оба запутались в собственных чувствах. Проблема в том, что мы слишком правильные в этом плане и часто думаем о других. Голова шла кругом, я измотала себя настолько сильно, что пару раз теряла сознание в университете. Хотя я была не одна такая, с начала сессии все были похожи на зомби, которые давно забыли, что такое сон. Поэтому ко мне на помощь пришли чудо таблетки, а именно снотворные и успокоительные. Перед экзаменом меня всю трясло, я боялась, что все забуду, как только прочту экзаменационные вопросы. Опять это гадкое чувство под названием волнение, словно внутри тебя все орган смешались. Ровно так же, как и вся теория по поводу них в моей голове. И чтобы, как можно быстрее избавиться от волнения, я пошла, сдавать экзамен одной из первых, чтобы по-быстрому отстреляться, выбежать из кабинета запихать в себя целую плитку шоколада и вот он момент эйфории от которого, даже пищать хочется. Вместе со мной зашел в кабинет и Чимин. Не знаю почему, но увидев его серьезную мордашку, даже как-то легче стало. Вышла я из кабинета раньше всех, поэтому на меня налетели все одногруппники с расспросами: «На что сдала? Она валит? Какие тебе попались вопросы?» И все в таком роде. Усевшись возле трясущихся Юри и Гука, я решила успокоить друзей. Пока, я читала им успокоительные лекции и вселяла им надежду, к нам подошел Чимин. Они обменялись с Гуком парой фраз, и рыжеволосый стал сверлить во мне дырку. Я усердно пыталась не подавать виду, но все, же мои нервы сдали. — Ну что? Что со мной не так, что ты так смотришь на меня? — гневно спросила я. — С тобой все в порядке. На что сдала? — поинтересовался Чимин. — Пять. Ты? — Пять. — Какой умничка, вот тебе шоколадка. — протянула кусочек я. Как не странно, но сегодня мы снова были все вместе, снова шутили и смеялись. Запихав в кабинет этих двух трусишек, мы включили режим Хатико. Когда все было позади, и сессия была закрыта, наш путь лежал в ближайшее кафе, где мы отпраздновали окончание первого курса. И вот он долгожданный момент, которого все так долго ждали. КАНИКУЛЫ. Всю неделю я просто тупо спала, ну и переписывалась с учителем. Он довольно внезапно вышел из своего депрессивного состояния, и наши отношения вернулись в прежнее русло. Когда он был свободен, он часто звонил мне, делился новостями, которые происходили в институте, иногда жаловался на учителя Квона и на техничку. — Когда ты домой? — поинтересовалась я. — Осталось заполнить еще пару бумажек и пойду. Чем занималась сегодня весь день? — слушала я ласковый голос на том конце трубку. — Как и все предыдущие. — Спала, значит. Ну, тебе можно, ты молодец, сессию хорошо сдалась. Я горжусь тобой. — по голосу было слышно, что учитель улыбается. — Как приятно. — Давай завтра сходим на свидание? — Почему такой голос грустный, как будто я возле тебя стою с пистолетом? — усмехнулась я. — Ха, правда. Тебе показалось. Давай встретимся в парке, который возле универа в 15:00, хорошо? — Хорошо. Положив трубку, я радостно похлопала в ладоши и растянула свои губы в улыбке. А мысленно уже думала, что мне надеть и какую сделать прическу на голове. Утром меня просто распирало от вдохновения, которое поселилось у меня в груди. Кружась по комнате и напевая себе под нос веселую песенку, я потихоньку готовила себя к свиданию. — Надо же. Чего такая счастливая? — появилась в комнате мама. — Намджун пришел в себя и мы идем на свидание. — виновато улыбнулась я. Не знаю почему, но я чувствовала себя виноватой перед мамой, скорее всего, потому что я прекрасно знала, что она переживала за ХиДжин, да и за меня тоже. Именно поэтому, я редко заводила с ней разговор про него, лишь только когда она сама спросит. Мама долго в комнате не задержалась, лишь сказала, чтобы я была осторожнее, ведь на улице стояло неимоверное пекло. И вот я уже иду по улице в белом коротком платье в мелкий рисунок, на голове у меня красовалась аккуратная шишка, а на ножках милые босоножки на платформе. Я поистине была счастлива сейчас, словно сзади появились крылья и, казалось, что я вот-вот взлечу. В голове я уже представила, как он стоит, ждет меня в светлых классических штанах и рубашке с завернутым рукавом, как всегда слегка взъерошенные волосы и милая улыбка с ямочками на лице. Маленький черный червячок, который сидел глубоко в душе, пока что затих, и теперь я могла насладиться прекрасной погодой и прогулкой с человеком, который мне не безразличен. Я была уже почти возле ворот парка, но вдруг мой телефон завибрировал у меня в руке. Звонил не известный номер, я вообще редко, когда отвечала на чужие номера, но сейчас я немного сомневалась и все же решила ответить. — Алло. — Здравствуйте, я звоню вам из больницы Инха, к нам поступил Пак Чимин. Он сказал, что вы являетесь его опекуном и просил вас приехать за ним. — раздался приятный женский голос. — В-в каком он состоянии? — запинаясь, спросила я. — Сейчас его жизни уже ничего не угрожает… — но я сбросила трубку раньше, чем девушка закончила свою фразу. В панике, я металась из стороны в сторону, не зная куда идти. Встряхнув головой, чтобы привести свои чувства в порядок, я поймала такси и помчалась в указанную мне больницу. По дороге я вся извелась, в мою голову приходили самые ужасные мысли, что его могла сбить машина, и он там весь поломанный и израненный страдает, а родители его опять заняты и им совсем не до него. На моих глазах навернулись слезы, ладошки вспотели, а сердце выпрыгивало из груди. Кусая ногти и нервно, отбивая ритм ногой, я молила Бога, чтобы с Чимином все было хорошо. Хватаюсь за телефон, когда вспоминаю, что учитель стоит один в парке и ждет меня, наспех с ошибками набираю ему сообщение, чтобы он не ждал меня, но ответа так и не приходит. Возможно, мысли о том, что ответа на мое сообщение не последовало, захватили бы мой разум, но мы уже подъехали к больнице. Быстро расплатившись с таксистом, я словно пуля, выпущенная из огнестрельного оружия, побежала вовнутрь больницы. На всех парах бегу к сестринскому посту, чтобы уже скорее узнать, что с ним случилось и увидеть его. Но слышу, что меня кто-то окликнул, останавливаюсь и вижу, что Чимин сидит в коридоре, вполне живой и здоровый, но мозг пока плохо соображает, поэтому подлетаю к нему. — Почему ты в коридоре? Что случилось? — тараторила я. — А ну, я спасал кота, который залез на дерево, он мне вот руку расцарапал и бровь. — улыбнулся парень и невинно захлопал глазками. — Что? ПАК ЧИМИН! — закричала я. — Ты, что с ума сошел? Да ты хоть представляешь, как сильно я перепугалась? Я думала, что тебя машина сбила, что ты тут при смерти, а ты кота с дерева снимал!!! — Весело, правда? Я специально медсестру попросил, чтобы она наврала тебе. Я просто хотел узнать, как ты поступишь. — еще сильнее расплылся в улыбке Чимин. — Я тебе сейчас покажу весело, я тебе руки и ноги сломаю, чтобы ты тут все лето пролежал. Я из-за него со свидания сбежала, бросила его. А он просто узнать хотел. — кипятилась я, надвигаясь на парня, чтобы дать ему леща. — Ты вот даже со свидания убежала, чтобы увидеть меня. Делай выводы. А еще ты такая красивая. — уклоняясь от моих ударов, хохотал рыжеволосый. — Я уже давно сделала вывод, что тебя убить нужно было, когда мы в старшей школе были. — Ответ не верный. Неожиданно он стал слишком серьезный и перестал избегать моих ударов, я уже вовсю колотила его по груди своими кулаками. По щекам текли слёзы, я не знаю, чтобы со мной было, если бы он действительно сейчас был в тяжелом состоянии, если бы то, что я надумала себе в такси, оказалось правдой. Так хочется ругать его, но ничего не могу сказать, потому что слёзы мешают, но в слезах ли дело. Чимин аккуратно поднимает мое лицо за подбородок и тихо просит посмотреть ему в глаза. И я послушно исполняю его просьбу. На что парень мягко улыбается, наклоняя голову так, чтобы наши лбы встретились. А я стою, как околдованная не могу оторвать взгляда от его лица. — Полюби меня, Ми. Прошу. — одними губами прошептал он. — Нет. Не нужно Чимин, пожалуйста. Не проси меня об этом. — слёзы с новой силой хлынули из глаз. — Да ты права, ведь ты уже и так любишь меня. Парень слабо целует меня, оставляя на губах тепло, и отстраняется. Зачем? Зачем все это? Почему, все пошло не так, как мне хотелось? Почему мозаика, которую я так долго собирала, разбилась в одну секунду от его слов? Запускаю руки в волосы, я начинаю давиться собственными слезами. Я оступилась, я опять поступила не правильно. Я так долго боялась своих чувств, так долго прятала их в себе, так усердно заставляла думать себя, что вовсе он мне не нужен, что буду счастлива с учителем, что именно он моя любовь и что именно к учителю Киму я испытываю эти чувства. Я такая дура. Что я натворила? Истерика охватывала меня все сильнее, я не знала, что теперь делать. Как мне теперь быть? Чимин недолго думая обхватывает мое тело и прижимает к себе, шепчет, что все мы люди, что все мы совершаем ошибки и так успокаивающе гладит по голове. Слышу, как в сумке издал короткий звук мой телефон, но сейчас совсем не до него, я не хочу сейчас никого видеть, хочу закрыть глаза и увидеть лишь тьму. Открываю глаза и понимаю, что уже нахожусь в своей комнате, возле меня на кровати сидит Чимин и нежно гладит мою руку. — Наконец-то ты очнулась. Врач сказал, что у тебя был легкий солнечный удар. Ты почему не надела головной убор в такое пекло? — беспокоился Чимин. — Я должна позвонить ему. Я должна извиниться, что сбежала сегодня. — тянусь за телефоном я, игнорируя слова парня. Разблокировав телефон, вижу, что он все же ответил на мое сообщение. Но там лишь короткое « Прости», которое вводит меня в ступор. К чему это прости, разве не я должна была сказать эти слова? Смотрю на цветной экран и пытаюсь понять, что вообще происходит. Поднимаю не понимающий взгляд на Чимина, который смотрит так пронзительно, как будто все знает, и замечаю на своем столе огромный букет белых тюльпанов. Осторожно встаю с кровати и иду к цветам, рассматриваю их, замечая небольшой конверт, который был уже вскрыт, понимаю, что рыжеволосый уже прочел его, но сейчас это маловажно. Дрожащими руками раскрываю его, боюсь читать его содержимое. Узнаю почерк учителя с первой буквы, такой корявый. » Прости меня, малышка. Я, правда, не хотел, чтобы все так вышло. В моей груди и, правда, был пожар, но все так быстро сгорело. Все с самого начало пошло наперекосяк. Прости. Я сегодня улетаю в США. Хотел сказать тебе лично все это, но сложилось все наилучшим образом. Ведь ты его любишь? Любишь, я знаю. И еще раз прости.» Закусив губу, опять плачу. Вроде бы все сложилось не плохо, у обоих чувства изменились, но почему так больно?