Lire with KPop

Он был хорошим мальчиком. А ещё он был сироткой. Его опекуны, которые годились ему в бабушки и дедушки, приютили его, когда он ещё был младенцем. И, казалось, что это очень великое дело, ведь не каждый сможет приютить незнакомаго малыша. Долгие годы все боготворили старую пару, которая жила на окраине города и которая каждое воскресение посещала церковь. С годами, когда маленькому сиротке исполнилось восемь лет, старенькая парочка успела испортить свой имидж в округе горожан. Они основали свой культ, свою религию и теперь видели в своих друзьях, соседях, знакомых врагов, которые верят в другого Бога. Малыша звали Чонгук, и с каждым годом он становился всё красивее. Светлый дом на окраине города превратился в пугающий райский уголок. Образ невинного малыша, который рос среди демонов, послужил вдохновением для местных легенд. Пока мне не исполнилось одиннадцать, я искренне верила, что сказки, которые мне рассказывала тётя о бедном мальчике, который жил в аду, были просто сказками. Когда я увидела Чонгука на детской площадке, и при этом его лицо и руки были полны шрамов, я поняла, что всё-таки все легенды и сказки исчерпают вдохновение из реальной жизни. Ему было тринадцать, когда я впервые решила с ним заговорить. Обычно он ходил в школу, но там он был изгоем. Каждый день после уроков я оставалась с ним и стиралаа все плохие слова, которые были написаны на его шкафчике. Ему было четырнадцать, когда я впервые поняла, что он стал мне другом. Чонгук говорил мне, что его часто наказывают. При этом методы наказания у его опекунов существуют много. Из всех порок, плохих слов, голода, которые перенёс Чонгук, он говорил, что самое жестокое наказание - это тогда, когда его опекуны начинают проклинать тот день, когда взяли его в дом. - Страшнее всего слышать, что ты не нужен тем, кто когда-то решил, что нуждаются в тебе. Ему было пятнадцать, когда он впервые понял, как правильно нужно залезать ко мне в комнату. Моя тётя понимала, что в моём возрасте нормально, что под окном появляются парни. Она совсем не была против моей дружбы со странным мальчиком-сатанистом из окраины города. Она даже пару раз попробовала заговорить с его «бабушкой», но после того как была ею проклята, поняла, что лучше таких людей обходить стороной. Ему было пятнадцать, когда его стали запирать дома. В таком возрасте Чонгука оставили учиться дома. - Ему не стоит проводить так много времени, изучая вашу науку, - объясняла его бабушка. – Нашему сыну будет полезно изучить нашу религию. Самую правильную. И больше никто не видел Чон Чонгука. И больше никто не стирал плохие слова с его шкафчика в коридоре. В течении нескольких лет никто в школе не вспоминал Чонгука. Но даже если и произносили его имя, то очень тихо и всегда или же сочуствуя ему, или же насмехаясь над безумством его опекунов. Я же продолжала много раз с первого дня его ухода из школы, проходить мимо его дома или церкви их религии, чтобы увидеть Чонгука хотя бы краем глаза. Я не хотела с ним говорить. Я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке. И я бы продолжила приходить к его дому и остальные четыре года, но… его бабушка заметила, что я так часто гуляю у её ворот и начала засыпать меня проклатьями, обещая молиться за то, чтобы я осталась бесплодна. Тогда я в последний раз увидела Чонгука. Он вышел на крыльцо и начал убеждать его опекунов прекратить и не говорить такие плохие вещи. На второй день я слышала, что Чонгука сильно избили. А дни проходили и наступили недели. Недели же объединялись и превращались в месяцы, а те- в года. Я даже не заметила, как прошло четыре года. Эта мысль появилась у меня в воскресение утром, когда тётя попросила меня собрать цветы для бабушки, которая наконец решилась приехать к нам на пару деньков. Мысль о времени быстро сменилось жуткой тревогой, когда я, проходя мимо дома на окраине города, увидела старенькую женщину в саду. Она проводила меня пристальным взглядом, и я могла поклясться, что бросила пару отвратительных слов в мою сторону. Большой городок и густой лес были разделены благодаря небольшому полю, в котором когда-то играло много детей. Сейчас же родители предпочитают оставлять своих детей дома. Семья на окраине города стали самыми лучшими персонажами для детских страшилок. Полевые цветы всегда напоминали мне об одной истории, которую мне в детстве рассказывала тётя. Она уверяла меня, что это произошло с её сестрой и в этом самом городке. Девушка встретила мифическое существо, которое жило в озеро в лесу. Тётя говорила, что монстр крал сердца девушек, но сердце её сестры украсть не смог. Я долго надеялась на счастливый конец этой сказки, но в итоге существо просто унесло девушку с ним в лес и её никто больше не видел. Многие считали, что она умерла, но моя тётя была уверена, что она жива, просто предпочла остаться в мире чудовища. - Осторожнее. Данный голос заставил меня испуганно подпрыгнуть. Женщина в своём саду любопытно подсматривала за мной. - Делай вид, что ничего не случилось, - продолжил мужской голос. – Она не должна догадаться, что я тут. Последовав указаниям незнакомца, который прятался в цветах и длинной траве. Я невольно ахнула, когда заметила знакомое лицо, которое сейчас имело круглые очки, словно волшебник из книжек, которые мне читала тётя. - Ты прячешься? Я принялась собирать цветы, стараясь не обращать внимание на давнего друга, который лежал в траве. - Я просто сбежал из дома, когда должен был молиться. - А я думала, что ты не нарушаешь правила. Чонгук поджал губы и тяжело вздохнул, беря в свои пальцы бутон синего цветка. - Я могу сказать тебе кое-что? - Конечно, - я коротко посмотрела на женщину в саду, которая повернулась ко мне спиной. – Даже несмотря на то, что мы не общались столько лет, мы же всё-таки остались друзьями, верно? Чонгук улыбнулся. Он осторожно протянул руку и коснулся ладонью о мою голую щиколотку. - Я сделал очень много плохих вещей, малышка, - Чонгук провёл большим пальцем по моей коже, которая покрылась мурашками. – И я хочу найти своё искупление.