В тихом омуте...

Уроки прошли довольно таки быстро. Я сидела на всех уроках рядом с Евой, но я больше не решалась с ней заговорить во время занятий, зато на переменах мы не замолкали. Она мне рассказала обо всех учительницах и их странностях, а я ей рассказывала о своих бывших учителях. Она была ужасно милая, и мне очень нравится с ней общаться. Я вижу, что она ничего не знает о настоящий жизни, за пределами этого места, и мне очень хотелось ей это поведать и о многом её расспросить. Может, из-за её компании уроки и прошли так быстро. С остальными я совсем не разговаривала, так как меня все сторонились, кроме Евы. Хотя её тут тоже не любили, и я не понимала, почему, ведь она такое солнышко, а, может, именно из-за этого. Я вспомнила об Оливере только тогда, когда увидела его в столовой. Я не спешила ему сообщать, что надумала. Хотя я не очень много и думала. Если честно, теперь мне больше хотелось провести время с Евой. Она шьет всем здесь одежду, и обещала меня научить шить. Хоть я никогда не ничего не шила, даже пуговицы мне пришивали служанки, но, думаю, это весело и мне нужно найти чем заниматься в свободное время, потому что не хочу больше полоть тот огород, а бездельников тут не любят. Муд сам подошёл ко мне после обеда, когда я уже выходила. - Что-то надумала?- спросил он улыбаясь. - Да. Думаю, можно немного прогуляться, но не очень долго, у меня дела,- сказала я серьезно. Я уже и отвыкла быть дамой, но ведь ещё недавно ходила на балы, которые устраивали мамины друзья, и вела себя, как истинная леди, а сейчас мне смешно от всего этого. Да и быть серьёзной скучно. - Расскажешь о своих делах? - Возможно,- я улыбнулась ему.- Я подружилась с Евой. Та девочка, с которой я общалась на уроке,- мы понемногу пошли от столовой к выходу. - Та из-за которой тебя выпороли?- переспросил Оливер и мне стало немного обидно, что он так о ней думает. - Нет. Виновник сего действия идёт рядом со мной и обвиняет мою подругу в том чего она не делала,- сказала я грубо, ведь и правда виноват он. - Извини, я просто... И как это относиться к делам?- поспешил изменить тему он. Умно. - Она хочет научить меня шить. Она и ещё несколько девочек шьют всю одежду монахиням. Думаю, это интересно. - Это мило,- он улыбнулся и взял меня за руку. Я посмотрела на него, но ничего не сказала и не убрала руку. Мы вышли на улицу и пошли в сторону сада.- Может, расскажешь что-нибудь о себе? - Почти всё что я могу рассказать о себе есть в газетах. Иногда даже больше чем надо. Семнадцать лет, девочка, профессионально занималась гимнастикой, когда-то пробовала балет и коньки, но это не моё. Точнее маме не нравилось, а гимнастика... Ну это успокаивает. Знаешь, когда никого нет и есть свободная минутка врубать музыку на полную и делать сложные движения, выплескивать энергию в танце... Это такое прекрасное чувство. А потом мне стало этого мало и, как говорят газеты, "пустилась во все тяжкие". Я бросила школу, точнее могла прийти на третий урок со стойким запахом перегара, при этом даже не умывшись, и курить на уроке. Но такое было всего один раз, потом мне так попало,- я засмеялась вспоминая, а Оливер внимательно меня слушал.- Мама злилась, что я веду себя так и часто не пускала на улицу, закрывала в комнате... Но я упрямая и мне не нравилось быть идеальной. Ты вроде прекрасна и все тобой восхищаются, но в тот момент когда остальные девочки влюбляются, встречаются, ходят на пижамные вечеринки, ты зубришь книжки и ходишь на тренировки, после которых не можешь пошевелиться и думаешь, чем же ты хуже остальных, почему они такие радостные и счастливые, а тебе так грустно и больно?- я и не заметила как начала плакать. Мне нужно было выговориться и я излила душу кому попало. Молодец я, ничего не скажешь. И глаза даже не вытереть, подводку размажу по лицу.- В общем всё и шло к тому, чтобы я решила стать как все остальные, моего возраста и с такими родителями. В общем мажоркой. Вот только я же без тормозов и ничего не могу с собой поделать. Это как наркотики. Уже не хочешь и понимаешь, что глупо, но не можешь отказаться. Я не жалею только о двух вещах. О том, что послала маму куда подальше, и о том, что сделала тату,- закончила я. Мы села на лавочку. Оливер меня обнял, а я и не противилась, хотя со стороны это будет выглядеть неправильно. - Тату? Я не видел никакого тату. - Серьезно?! Я тебе столько рассказала, а тебе интересно где у меня тату?!- воскликнула я и, отстранившись, стукнула его. Хотя может и хорошо, что он ничего не понял.- На запястье,- сказала я и показала ему тату. Маленькая надпись "принцесса", вокруг которой много роз.- Я решила, что тату неплохая, но это так больно,- засмеялась я. Он обнял меня и поцеловал в висок.- Теперь твоя очередь говорить. - Ну у меня не было такой "заботливой" мамы. У меня вообще не было родителей. Они умерли, когда мне было три. Маму сбила машина, а папа через пару месяцев не выдержал без неё, а меня отдали в приют. Ничего интересного. Первое время я хотел к маме, потом ждал пока меня заберут в хорошую семью, а потом понял что никому не нужен. Когда мне исполнилось восемнадцать, покинул стены приюта и хотел пойти учится, но не вышло и меня забрали в армию. Так вышло, что уже в первый год меня отправили на фронт в Сирию,- он говорил спокойно, но чем дальше тем его голос становился тише.- Вернулись не многие, и это было... Больно. Каждый день видеть, как нас остаётся всё меньше, как умирают твои друзья, как умирают дети, как людей вокруг тебя становится меньше, а крови всё больше и ты просто ждёшь когда наступит твой черёд. - Но ты ведь выжил,- сказала я тихо. Это так грустно, и мне его жаль. Он столько пережил. У меня была мама. Да, плохая, но она меня любила. По своему, но любила, а у него никого не было. Папа вообще, можно сказать, бросил. - Да. Всего из нашей роты выжило шесть человек, но четверо получили непоправимую психологическую травму. И я, пожалуй, тоже, но врал лучше чем они... Меня завербовали и я стал киллером. Это помогло мне справиться,- он замолчал и посмотрел на меня. Я вспомнила, откуда я его знаю. Как же не знать лучшего киллера Лондона, который когда-то давно работал на мою маму, правда тогда он просто следил за кем-то. Стоп! Озарение пришло слишком быстро, что я не успела толком понять поток мыслей, но после осознания пришла злость. Я резко встала и дала ему пощечину. - Не подходи ко мне больше. Вообще вали по своим делам, а маме передай, что мне нянька не нужна. Ты ещё и посмел целовать меня,- крикнула я и, пока он не остановил, убежала. Хорошо, что я до сих пор в кроссовках. Я спряталась на втором этаже и закрыла лицо руками. Как я могла ему столько о себе рассказать?! Он же всё доложит маме. Да и уверенна, он мне во всём солгал в своей истории. Как минимум из-за того, что его зовут Даниель Андервуд. Я стукала себя по лбу упрекая память за то, что она мне так подвела. Я видела его всего три раза у нас дома, но всё равно. Да и как я могла забыть первого красивого мужчину, который со мной флиртовал. Правда, тогда он скорее был похож на Флинна из Рапунцель, чем на священника, а память на лица у меня так себе. Дура, дура, дура. Я занималась самокритикой пока не поняла, что скоро будет ужин, а я обещала Еве, что буду недолго и заставила себя пойти к ней. Мне нужно отвлечься и больше ни за что не разговаривать с этим придурком. Я даже начала ему симпатизировать, дурочка. Я подумала, что ему нравлюсь и от этого так больно, ведь всё это было ложью. Он всё это делал потому, что так просила моя мама, а зная её, она могла быть инициатором как порки, так и поцелуя. Мне сейчас хотелось пожаловаться кому-то и поплакать, но я заставила себя улыбаться. Нечего из-за какого-то придурка убивать нервную систему. С шитьем у меня не получилось, поэтому я гладила то, что уже пошито и смотрела как Ева шьёт, и это меня успокаивало. Иногда получалось быть спокойной, иногда нет, но на ужин я не пошла. Не могу его видеть.