Космический мотылёк

      Я вошёл в обсерваторию. Первым, что привлекло моё внимание, был корабль немалых размеров, стоящий в центре помещения. Вокруг него скопилось порядка пятисот человек. Быстрыми шагами, пожалуй даже бегом, я двинулся к толпе. Глазами я пытался найти Лену или отца, но никого не мог увидеть, и оттого моё волнение нарастало.       Я начал всматриваться в чужие лица, увидел пару знакомых, но не тех, что нужны были мне. Кто-то легонько тронул меня за плечо. Обернувшись, увидел её. Я облегчённо вздохнул.       — Я боялся, что ты… — я не успел договорить, потому что Лена бросилась обнимать меня.       Она тихо заплакала. Тёплые капли падали мне на плечо. Взяв себя в руки и вытерев слёзы рукавом комбинезона, Лена сказала:       — Я тоже волновалась. Тебя не было слишком долго. Твой отец пришел не меньше часа назад… Господи, ты весь в ожогах, надо обработать твои раны!       — Ты сказала, что мой отец приходил. Где он сейчас?       — Он внутри корабля, но появится через пару минут.       Я окинул наш транспорт взглядом ещё раз. Судно было каплевидной формы, имело несколько ракетных и лазерных орудий. Всегда мечтал полетать на таком.       — Пойдём пока к медсестре, она недалеко.       Лена осмотрела меня ещё раз с ног до головы и повела в сторону медпункта. Мы пришли к месту, где стояло с десяток медицинских кроватей. Все были заняты. Кто-то лежал прямо на полу. Зрелище было не из приятных. У одного половина тела была в огромных волдырях, нога обгорела, став чёрной, словно уголь. У другого было изуродовано лицо: огромный ожог ослепил его, под бровью осталась впадина с содержимым никак не напоминающим глаз. Лена старалась держать себя в руках и смотреть прямо, но было видно как она напряглась. У меня и самого ком в горле встал.       Мы подошли к женщине в белом халате. Будучи строгой внешне, она была добродушной внутри и приятной в общении. Увидев меня, она всплеснула руками и заговорила:       — Ах, Джеймс! Как же тебя так угораздило? Весь в ранах и синяках.       — Да ладно вам, всё же не так серьёзно — смутился я.       Но медсестра, словно заботливая мать, будто не услышала меня и продолжила причитать:       — Бедный мальчик… Надо быстрее тебя перевязать.       Женщина достала из своей сумки бинты и бутылку холодной воды. Омыв мои ожоги, она наложила на них повязки.       — Спасибо вам большое. —поблагодарил её я.       — Не за что. Это мой долг. — медсестра улыбнулась в ответ.       Лена и я попрощались с врачом и отошли от импровизированного медпункта.       В толпе начиналось волнение. Люк космического корабля отворился, и наружу вышли три человека. В центре шёл глава военного управления станции Лекс. Мужчина старый, лет пятидесяти, с пробивающейся сединой у висков. Раньше я видел его всего пару раз и даже не знал имени. Слева от него был молодая женщина, которую я не знал; одета она была как учёный. По правую сторону от военного шёл мой отец. Я хотел было подойти, но люди уже сомкнулись плотным полукругом, вокруг троицы, не давая никаких шансов протиснуться к папе.       Послышался шёпот, волнение нарастало. Генерал прокашлялся, и все притихли. Громким зычным голосом он начал свою речь:       —Три! Три века мы жили здесь, на станции «Последний рубеж». Вы все родились здесь, жили и никогда не знали, что такое свобода. Девять человек управляли нашей общиной, запрещая какие-либо контакты с пришельцами, объясняя это их враждебностью к людям. Да, я был одним из них. Прошу простить всех меня за мои грехи. Я изменился и понял несовершенство нашей системы. Отталкивая от себя другие расы, мы оставались в техническом, научном и культурном застое. Сегодня все мы улетим отсюда и соприкоснёмся с другими цивилизациями. Свержение правительства вместе со мной готовили два моих приближённых человека: учёный Равена и инженер Роберт! Они помогли подготовить диверсию и... обезвредили стражей.       Лекс сделал небольшую паузу и продолжил:       — У нас остаётся немного времени, так что попрощайтесь со своим домом. Сегодня вы видите его последний раз. И добро пожаловать на борт нашего ковчега!       Вокруг творилось что-то непонятное. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то плакал. Даже если были несогласные, идти им больше некуда. Один за другим последовали люди за тремя освободителями.       Мы поднялись на корабль. Внутри он казался ещё больше, чем снаружи. Мы попали в просторное помещение, в которое могло поместиться ещё несколько небольших судов. Толпа немного разомкнулась, давая мне возможность пройти к отцу. Завидев меня, отец сразу кинулся ко мне.       — Джеймс! Ты жив!       Он обнял меня и похлопал по плечу.

***

      Я стоял рядом с Леной и смотрел в иллюминатор. Большая арка закрылась железной дверью. Стеклянный купол открылся и мы начали подниматься вертикально.       Наверное я должен радоваться. Но чем дальше мы становились от станции, тем сильнее нарастало чувство тоски. В конце концов, «Рубеж» скрылся из вида и тогда на душе стало невыразимо пусто. Может не так я и ненавидел свой дом.       Я вдруг осознал, что дико устал. Не знаю как вообще до сих пор стоял. Ноги подкосились. Лена села рядом, приобняв меня. Коротко зевнув, я закрыл глаза и забылся глубоким сном.