Перевыполненный план

* * * После наступившей тишины Канкуро подумал, что Ино в кои-то веки послушно последовала дружескому совету и легла спать. Не тут-то было. Только-только кукловода накрыл сон, как чуткий слух уловил шуршание песка под чьими-то легкими шагами. «Вот неугомонная... – с невольной улыбкой подумал парень. – Не удивляюсь, что с такой неуемной особой в команде Нара считает девушек проблематичными. Пойти, что ли, отчитать ее...» Полежав еще немного и так и не заснув, кукольник выбрался из спального мешка. Лежавший рядом Гаара открыл глаза. – А с тобой-то что? – вздохнул Канкуро. – Тоже поболтать охота? – Чего? – Ничего, не бери в голову. Я прогуляюсь немного, - с этими словами кукловод вышел наружу. – Только постарайся снова с ней не скандалить, все и так устали, - донеслись до него слова брата. Удивленный его проницательностью Канкуро не нашел, что ответить. Он лишь хмыкнул и направился вдоль ряда палаток. Киба, увидев кукольника, вскинул брови. – Не знал, что бессонница заразна, - скептически протянул он. – Я тоже, - кукловод пожал плечами. – Не спится им... Вот и шли бы вместо нас дежурить, - проворчал Инудзука, наблюдая, как кукольник идет в том же направлении, что и Ино с Хинатой полчаса назад. * * * Две куноичи сидели на прохладном песке, глядя в ночное небо. – Так здорово, что завтра, наконец-то, можно будет пойти домой, - мечтательно сказала Ино. Хината промолчала. Яманака бросила взгляд на подругу. – Я давно хотела тебя спросить кое о чем, только времени подходящего не было. Почему Хиаши-сама вдруг так быстро все решил? – Хотела бы я знать... Отец обычно спрашивает мое мнение по поводу важных вопросов. Даже если он не собирается с ним считаться, он делает это хотя бы ради приличия и чтобы я более-менее вникала в его дела. – И что ты собираешься делать? – Думаю, нет смысла ему противоречить. Тем более что раз я не могу быть с тем, кого люблю, то не все ли равно, за кого выходить? Ино тихо вздохнула и немного погодя спросила: – А если бы Наруто пошел тебе навстречу? – Я десять лет на это надеялась, - печально усмехнулась куноичи. – С какой стати он теперь вдруг мной заинтересуется? – Ну, а если бы? – напирала Яманака. – Просто представь! Если бы он сейчас проявил к тебе чувства? Ты смогла бы пойти наперекор отцу? Девушка ненадолго задумалась. – Возможно, - с улыбкой прошептала она. – Ведь тогда у меня было бы, за что бороться. – Секретничаем? – раздался голос Канкуро, и парень появился из-за холма. Хината настороженно на него посмотрела. Он ведь не слышал их беседы? – Ничуть, - ответила Ино, метнув на кукловода недовольный взгляд. – Просто время от времени возникают темы, которые хочется обсудить. Канкуро притворился, что не заметил выражения лица Яманака, и присел в нескольких шагах от девушек. – Вас надо было снотворным накачать, - фыркнул он. – И что же именно вам так не терпелось обсудить? Ино сверлила его взглядом. – Сегодняшнюю битву в подземелье. – Вот как? Да, тема очень занятная, - признал кукольник, с невинным лицом наблюдая за звездочками. Яманака, убедившись, что понятие «женские секреты» парню незнакомо, вздохнула. – Мне вот что интересно, - сказал Канкуро. – Тот, о ком сказал Атама, это и есть та чудовищная тетка? «Не из людей» – он вроде так выразился. – Хм, точно, - Ино удивилась. – А я как-то даже и не подумала... Соображаешь, Раскрашенный-сан. Парень поперхнулся. – Ками-сама, да чем же тебе не угодила моя боевая раскраска шиноби? Ино неожиданно звонко рассмеялась. – Не знаю, просто, когда на тебя смотрю, настроение поднимается, - заявила она, вытирая выступившие слезы. – Раскраска что надо, – она снова затряслась от смеха. Канкуро изумленно посмотрел на нее. Что могло ее так рассмешить? Но удивление быстро прошло, взгляд парня потеплел. – Настроение поднимается, говоришь? – негромко повторил он. – Это хорошо. Ино не услышала этих слов, зато их услышала Хината и явственно почувствовала себя третьей лишней. Она поднялась с земли. – Я, наверное, пойду спать, - сказала она. – Устала ужасно... Ты же не против, Ино? – А? Нет, конечно, - немного удивленно ответила куноичи и виновато добавила: – Извини, это же я тебя сюда вытащила. Хьюга устало улыбнулась. Только сейчас она почувствовала, насколько вымоталась за день. – Ничего. Спокойной ночи. И тебе, Канкуро-сан. * * * Темари долго не могла уснуть. Тихо улыбающееся лицо рыжеволосой девушки так и стояло перед глазами. Слова Шикамару привнесли в душу немного покоя, но, конечно, быстро это забыться не могло. Куноичи перевернулась на другой бок и встретилась взглядом с Матсури. – О, - удивилась Темари. – Почему не спишь? – Да что-то не хочется, - отозвалась та и, чуть помедлив, спросила: – Мы ведь завтра отправляемся обратно? – Скорее всего, - Темари почему-то вздохнула. – Что такое? – Ничего, просто... Есть незавершенные дела, - загадочно ответила девушка, глядя в потолок, потом снова посмотрела на Матсури и задержала взгляд на ее шее. – А где твой протектор? Темноволосая куноичи приложила к шее руку. – Точно, я же его сняла за ужином. Наверное, где-то у костра лежит, - она привстала. – Завтра заберешь, никуда он не денется. – Да я все равно не сплю, - Матсури выбралась из спального мешка и вышла из палатки. Выйдя, девушка слегка поежилась от холодного ветра и, обхватив себя руками за плечи, не спеша побрела к потухшему костру. Не найдя там повязки, она огляделась вокруг. На небольшом камне чуть поодаль сидел Киба и глядел в ночное небо. Акамару мирно посапывал рядом. Услышав шуршание песка, Инудзука обернулся. – И ты туда же? – схватился он за голову. – И кого я, спрашивается, караулю?! Матсури подняла брови. – Вы о чем? – Да издевательство это, - буркнул Киба, но, взглянув в настороженное лицо подошедшей девушки, усмехнулся. – Забудь, неважно это все. Все равно меня скоро Наруто сменит. Ты протектор искала? Держи, - он сунул руку в карман. – Спасибо, - куноичи взяла повязку и намотала ее себе на руку. – А вот и мой сменщик, - сказал Инудзука, вставая. – Пошли, Акамару. Обернувшись, Матсури увидела приближающегося Наруто. Шиноби на ходу зевал и потягивался. Проходя мимо него, Киба по-дружески, но ощутимо ударил его в плечо кулаком. – Ты чего? – Узумаки на миг потерял равновесие. – Между прочим, я пришел даже чуть раньше. – Это чтобы ты проснулся, - спокойно пояснил Инудзука, удаляясь. Наруто весело хмыкнул. – Свидание? – поинтересовался он, занимая свой пост, то бишь приземляясь на камень. – Да вы что, - засмеялась Матсури. – А что? Киба неплохой парень, - подмигнул блондин, но тут же спохватился: - Или твое сердце, наверное, уже кем-то занято, нэ, Матсури-чан? Девушка лишь улыбнулась в ответ. – Я пойду, Наруто-сан. Спокойного дежурства. * * * Хината не торопясь обогнула холм и направилась к своей палатке. Мысли ее были заняты вопросом: насколько серьезно Канкуро заинтересовался Ино и как далеко это может зайти, и Хьюга не заметила, что чуть впереди неслышными шагами шла Матсури, и что на небольшом камне сидел уже не Киба. Услышав чей-то приглушенный голос, зовущий ее по имени, она повернулась и увидела Наруто, призывно машущего ей рукой. – А ты чего тут бродишь? – спросил он, когда девушка подошла к нему. Куноичи про себя решила, что не стоит говорить об их с Ино ночных посиделках, ведь тогда возникнет вопрос, почему она не осталась с ней, и упоминания появления Канкуро будет не избежать. – Не знаю, просто не спится, - сказала она и тут же смутилась, подумав, что это выглядит так, будто она специально подкарауливала Наруто, сидя за холмом. – Но я уже возвращаюсь к себе, попытаюсь заснуть. – Почему бы нам тогда не посидеть вдвоем, не поболтать? – улыбнувшись, предложил парень. – Ну, не отказывайся! – видя, что Хината колеблется, он состроил щенячьи (//читай: кавайные ^^//) глазки. Девушка рассмеялась. – Падай сюда, – Наруто подвинулся влево и похлопал по поверхности камня рядом с собой. Куноичи, чуть помедлив, села рядом с Узумаки. Из-за холма показались Канкуро с Ино. Яманака что-то сказала парню и кивнула в сторону Наруто. Кукловод подошел к беседующим. – Мне послышалось, или здесь была Матсури? – Не послышалось, - ответил слегка удивленный появлению этой парочки блондин. – Ты еще можешь ее поймать до того, как она зайдет к себе. Кукловод, не говоря ни слова, удалился в сторону палаток. Ино помахала Хинате рукой и снова скрылась из поля зрения. – Они что, вместе? – недоверчиво спросил Наруто. – Не знаю, - ответила Хьюга. – Не думаю. – Ну и ладно, это их дело, - опершись руками о камень, Узумаки немного откинулся назад и устремил взгляд вверх. – Смотри, какое небо... – произнес он с восторженными нотами в голосе. Хината подняла взгляд. Синева небесного простора завораживала своей глубиной, а от осознания его необъятности перехватывало дыхание. Мириады звезд усыпали небосвод и поблескивали серебристым светом загадочно и маняще. – Они так далеко... Я вижу в этих звездах всех моих друзей, - проговорила Хината со сквозившей в голосе грустью. – Скоро я буду так же далеко от вас... Холодный ветер растрепал ее челку, но куноичи этого даже не заметила. – Если ты не хочешь уезжать, - серьезно сказал Наруто, - то не делай этого. Немного помолчав, девушка еле слышно выговорила: – Может, так даже будет лучше, если я уеду. – Лучше? – парень не поверил своим ушам. – Да кому будет лучше, если ты уедешь?! – Мне, - сказала Хината, но тут же пожалела об этом. Наруто вопросительно на нее взглянул. – Я... не могу тебе объяснить, - виновато ответила на его взгляд куноичи. – Прости. – Но почему? Разве мы не друзья? Эта фраза резанула сердце девушки, но оно уже было привыкшим к подобной боли. – Конечно, друзья... В десятке метров от них прошли Канкуро и Матсури и обогнули песчаный холм с другой стороны. – ... нужен твой тонкий слух, - донеслись до Хинаты и Наруто слова кукольника. – Послушай сама... Если подтвердится, то у меня к тебе будет просьба... Они скрылись за холмом. – И ты все равно не можешь мне рассказать? – продолжил Наруто. – Извини, - Хината слабо улыбнулась, - такого рода вещи я могу рассказать только близким подругам, Ино, например... – А я для тебя не близкий друг? Куноичи растерялась. – Я так и думал. – Нет-нет, ты не совсем так понял... – Да ничего, я не обижаюсь, - шепотом произнес Узумаки, немного грустно улыбнувшись. – Я понимаю, что я для тебя не такой близкий друг, как, допустим, Киба. Хината тихонько вздохнула, не поднимая глаз на парня и потому не замечая, что в нем идет какая-то внутренняя борьба. – Вы ведь друзья, верно? – все-таки вырвалось у него. Девушка бросила на него удивленный взгляд. – Конечно. Он стал мне очень хорошим другом за все то время, что мы были в одной команде. – Но неужели нет другого способа сблизиться с человеком, кроме как быть с ним в одной команде? Услышав такой несвойственный общительному Наруто вопрос, Хината удивилась еще больше. – Мы ведь всегда очень мало с тобой общались, - с грустью сказал парень. – А теперь ты покидаешь Коноху. Может, это глупо, что я не думал об этом раньше, но... Я хотел бы, чтобы перед твоим уходом из деревни мы с тобой стали близкими друзьями, чтобы ты могла бы рассказывать мне обо всем. Как ты думаешь? Ты хочешь этого? Хината не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, Наруто сам предложил ей больше общаться, стать ближе друг к другу, но с другой – она хотела большего, чем просто дружба с ним. Но одно она знала точно – ей очень хотелось стать для него более близким человеком, не просто молчаливой тенью на его пути, которая умеет краснеть. – Конечно, очень хочу... – Отлично, - просиял тот. – И я знаю, что нам, а вернее, тебе, нужно сделать. Ты начнешь называть меня просто по имени. – И это как-то повлияет?.. – Да, будь уверена! Я это от Сая услышал, а он вычитал из какой-то умной книжки. Ну как? Попробуй! – Ладно, я попытаюсь, - девушка смущенно улыбнулась, но ее улыбка скоро померкла. Ей не следовало соглашаться. Хината быстро это поняла, и ее радость угасла. – Знаешь, - тихо произнесла куноичи. – Не стоит. Узумаки, только что счастливо улыбавшийся, застыл в непонимании. – Что? – переспросил он, подумав, что ослышался. Хината, глядя в землю, все так же тихо ответила: – Лучше не надо. Душевный подъем, который она только что испытала, обратился в пропасть. И сейчас, отказавшись от поддержки Наруто, она добровольно в нее сорвалась. Девушка осознала, что, если она сблизится с ним, пусть даже чуть-чуть, то ей потом будет еще сложнее покидать деревню. – Почему? Я настолько противен тебе? – Нет, как ты можешь такое говорить! – воскликнула куноичи. – Тогда в чем дело? Объясни, я не понимаю! – умоляющим голосом попросил Узумаки. – Этого я тоже не могу тебе объяснить, - проговорила девушка, опуская глаза и чуть не плача. Парень от удивления ненадолго потерял дар речи. Хината поднялась и направилась прочь. – Прости... прости меня... – Нет, подожди! Вскочив, он схватил Хинату за руку. Та отдернула ее. Лицо парня окаменело. – Ты вообще не хочешь продолжать общение со мной, так я понял, - глухо произнес Наруто. – Это не так, - прошептала девушка, не поворачиваясь. – Я не понимаю тебя. Куноичи судорожно вздохнула. Ей нужно было уходить, пока она еще могла держаться, пока ее воля еще давала ей шанс сохранить ее секрет, который нельзя было раскрывать, ибо... Ибо девушка уже не была свободной. Она потеряла свою свободу выбора и любви, когда ее дальнейшую судьбу решили без нее. За нее. – Когда-нибудь, возможно, поймешь. Пожалуйста, не думай, что я не хочу общаться с тобой, просто... так все сложилось... – Хината поняла, что больше не выдержит. – Мне нужно побыть одной. Прости, пожалуйста... не иди за мной... – проговорила она сдавленным голосом и метнулась прочь. Наруто стоял, глядя ей вслед. Его обуревали смешанные и непонятные чувства. Он хотел было пойти за девушкой, но последние ее слова удержали его. Что ж... Ему тоже, наверное, следовало пока побыть одному и, может быть, успокоившись, он что-нибудь поймет... * * * Гаара, лежа с открытыми глазами у себя в палатке, услышал приближающиеся шаги и всхлипывания. Он поднялся и, выйдя наружу, увидел женский силуэт, быстрыми шагами проходящий невдалеке. – Хината? Хьюга резко обернулась. В свете неполной луны блеснули наполненные слезами большие глаза. – Что случилось? – Казекаге шагнул к девушке. – Ничего... – Сложно поверить, - заметил он. Куноичи, вздохнув, отерла глаза рукавом. – Долго рассказывать... – Ты не скоро сможешь успокоиться и заснуть, это очевидно. Я же вообще сплю редко и немного, так что пойдем ко мне, и ты все расскажешь. – Нет, – она помотала головой, - я не хочу... не хочу вешать на тебя свои проблемы. – Друзья для того и нужны, чтобы помочь в трудный момент, - парень приблизился и сказал уже более настойчиво: – Идем, тебе нужно выплеснуть то, что накопилось. Хината, вытирая слезы рукавом, повиновалась. – Опять я буду плакать у тебя на плече, - грустно улыбнулась девушка, опустившись на тонкий настил в палатке Гаары. – Тебе это неприятно? – поинтересовался он, садясь в паре шагов от куноичи. – Нет, что ты. У меня, наконец, появился человек, с кем я могу поделиться... – она замолкла. Гаара ждал. Хьюга слегка встряхнула длинными волосами. – Нет... Этого я не могу тебе рассказать. Хочу... но не могу. – Что ж, как пожелаешь. Девушка нерешительно посмотрела на него. Ей необходимо было высказаться, она ощущала острую потребность в том, чтобы ее кто-нибудь выслушал. А Гаара за каких-то несколько дней стал ей очень хорошим другом. Другом, с которым она не боялась, что ее неправильно поймут или же несерьезно, поверхностно отнесутся к ее словам. Конечно, Киба и Шино тоже были ее хорошими друзьями, но им девушка не могла рассказать всего. Говорить о чувствах с Кибой... Она не могла представить себе, что плачется ему в жилетку. Всегда она старалась быть сильной, настаивала на том, чтобы друзья не жалели ее на тренировках, и она не хотела показывать свою слабость. Шино был довольно неплохим психологом, и частенько чувствовал ее настроение, так что от него скрывать это было бессмысленно. Слушал он всегда очень внимательно, не перебивая, но когда она начинала подолгу что-то рассказывать, ей начинало казаться, что он слушает просто из вежливости. Она понимала, что это не так, но все равно не могла избавиться от ощущения, что просто не оставляет ему другого выбора, кроме как слушать ее. Конечно, была еще Ино, но почему-то как раз про Наруто Хината не могла ей рассказывать. Яманака не говорила вслух, но по ее глазам и слегка поджатым тонким губам Хината видела, что подруга не одобряет ее поведения, ведь сама она была совсем не такой. Ино в присутствии объекта своих чувств не стала бы молчать, не стала бы краснеть при разговоре с ним. Поэтому Хината испытывала стыд за себя, за свой робкий характер и свою застенчивость. – Это касается... моих чувств. – В таком случае я могу лишь слушать, - несколько извиняющимся тоном сказал Гаара, - так как знаю о них не так уж много. Девушка недоверчиво на него посмотрела. – Но ведь у тебя есть брат, сестра, друзья. Не может быть, чтобы ты ничего не чувствовал к ним. – Я стремлюсь защитить их, помогать, если они в этом нуждаются. Но это ведь не чувства. На лице Хинаты отразилось удивление, которое, впрочем, быстро сменилось пониманием и легкой улыбкой. – А что, по-твоему, тобой движет? – мягко спросила она. – Почему ты помогаешь друзьям? Не потому, что так делают все, верно? Это идет изнутри. – Я никогда об этом не задумывался. – Эти люди дороги тебе. А когда дорогому тебе человеку больно, то и ты страдаешь. И ты делаешь все, чтобы избавить его от этой боли. Не ради себя, а ради него. Ты стараешься, чтобы он был счастлив, тогда и тебе будет хорошо. Ты защищаешь его... И все это ты совершаешь не требуя благодарности, по своей воле, потому что этот человек значит для тебя больше, гораздо больше, чем другие. Тебе знакомы все эти чувства, я уверена. Иначе ты бы не считал никого своими друзьями. – Как тебя, например? – задумчиво проговорил он. – Да, и как меня тоже, - девушка застенчиво улыбнулась. – Тебе все это знакомо, значит, тебе знакома и любовь. Говоря совсем уж просто, любовь – это очень сильная привязанность. У всех нас есть люди, к которым мы очень привязаны... Которых мы очень любим, от всего сердца. – А кого любишь ты? – неожиданно спросил Гаара. Девушка запнулась и потупила взгляд. – Я... я много кого люблю. Люблю Кибу-куна, Шино-куна, Ино… люблю своего брата Неджи, тебя... – Меня? – Да, и тебя, - повторила она, смутившись и слегка покраснев. – Ты стал мне очень хорошим другом, и я… ты мне так же дорог, как и другие мои друзья... – А есть человек, которого ты любишь... не так, как всех? – Есть... А у тебя? Парень в ответ лишь хмыкнул. – А может, это как и в случае с друзьями? – робко предположила Хината. – Ты привязан к своим близким, просто не понимаешь, что именно ты испытываешь. Может, и здесь так же? Может, ты в действительности любишь, просто не понимаешь, что это – любовь? – Даже если это так, у меня нет ни малейшей возможности это выяснить. – Почему же? Я попробую тебе объяснить, что испытывает человек, когда влюблен в кого-то, а ты внимательно слушай. Вдруг тебе покажутся знакомыми эти мысли и ощущения? – Не думаю, что у нас что-нибудь выйдет, - заметил он. – Посмотрим, - проговорила Хьюга. Ее немного забавляла эта ситуация, и на время она позабыла о своих переживаниях. – Итак. Представь, что среди твоих друзей есть девушка, которая стала особенной для тебя. Ты испытываешь к ней даже нечто более сильное, чем к остальным своим друзьям. Понимаешь? Она будет для тебя... не такой как все остальные. – И что же в ней должно такого заключаться, чтобы можно было выделить ее из всех? – с иронией поинтересовался парень. – Она владеет всеми пятью стихиями одновременно? Умеет летать? – Нет, вовсе нет, - Хината со смехом покачала головой. – Она может в действительности совсем ничем не выделяться, но для тебя она все равно будет особенной. – Как она может быть особенной, если в ней ничего особенного может и не быть? – Ох... Я уже не знаю, как тебе объяснить... Эта девушка будет занимать особое место в твоих мыслях. Ты будешь часто ловить себя на том, что думаешь о ней. И тебе будет неприятно, если она будет обращать больше внимания на какого-нибудь другого парня. Это и есть ревность, - пояснила она и, поймав себя на мысли, что так она растолковывала очевидные вещи Ханаби, когда та была маленькой, тихонько засмеялась: – Разговор какой-то бредовый получается... Хочешь сказать, ты ничего этого раньше не знал? – Как сказать... Я понимаю, о чем идет речь, но лишь, если можно так выразиться, в теории, - теперь и его начала забавлять их своеобразная беседа. – Но... – Понятно. Ничего, я уверена, что есть такая девушка, которая сможет тебе объяснить. Она полюбит тебя, и тогда... – Полюбит? Такого как я? – А что в тебе не так? – искренне удивилась куноичи. – Ты очень хороший друг, я узнала, что ты не всегда такой, каким кажешься, просто... Ты прячешься. Прячешься за своей холодной маской. Скрываешься за стеной равнодушия. – Я не прячусь. Я действительно отношусь ко всему именно так. – Однако тебе ведь небезразличны судьбы твоих друзей, - мягко возразила Хьюга. – А когда ты поддерживаешь меня, мне становится спокойнее... Это незаметно на первый взгляд, но я уверена, что найдется девушка, которая разглядит это в тебе, полюбит. Тебе нужно лишь вовремя заметить ее и не упустить... – с грустью закончила она, думая о Наруто. – Но я – бывший джинчурики, - горько усмехнувшись, напомнил Гаара. – Неужели ты думаешь, что кто-то захочет связать со мной свою жизнь? – Что с того? Я знаю одну девушку, которая любит человека, являющегося джинчурики, - произнесла Хината ровным голосом, только чуть более высоким, чем обычно. Тонкий слух Казекаге уловил изменение в ее голосе. Парень пытливо взглянул на куноичи. Что это с ней? – Наруто, - проговорил он. – Единственный оставшийся в живых джинчурики, который все еще носит в себе демона. А он? Он любит ту девушку? – Не знаю... Да это и не имеет значения, потому что у них все равно ничего бы не вышло. – Вот как. Почему же? – Потому что... Потому что слишком поздно. – Что значит слишком поздно? – нахмурился парень. – Эта девушка умерла? – Нет. Она выходит замуж. Гаару будто ударило током. Он потрясенно взглянул на собеседницу. В ее глазах была боль. Он все понял. – Значит... – медленно проговорил парень. – Значит, эта девушка – ты? Куноичи резко вскинула голову и по выражению лица Казекаге увидела, что он догадался. – Как... Как ты...? – Я знаю о твоей предстоящей свадьбе. – Откуда? Впрочем, неважно. Я надеюсь, что смогу забыть его, когда... – ее голос дрогнул, и она не смогла договорить. Хината отвернулась и опустила голову, иссиня-черные пряди, ниспав, закрыли ее лицо. Гаара неслышно вздохнул. Чуть помедлив, он подсел к заплакавшей девушке и слегка приобнял ее. – Вот, - невнятно проговорила она ему в плечо, - опять ты меня успокаиваешь. Я... я такая плакса... Слабая, безвольная плакса... – Не говори так, - сказал парень. – Сейчас в твоей жизни трудный период. Не падай духом и не теряй себя. До слуха Гаары внезапно донеслись звуки шагов снаружи. Молодой человек машинально собрался, но тут же успокоился, решив, что это Наруто обходит лагерь. В другое время Казекаге все равно бы вышел, чтобы удостовериться в этом наверняка, но сейчас он не должен был оставлять Хинату одну. – Спасибо тебе, - произнесла девушка. – Уже в который раз... Парень хотел что-то ответить, как полог палатки поднялся, впустив внутрь прохладу ночной пустыни. – Прошу прощения, Гаара-сен... – появившаяся в проеме Матсури замерла. На нее взглянула пара бирюзовых глаз. Взгляд куноичи Песка упал на руку Казекаге, лежавшую на длинных черных волосах, разметавшихся по спине девушки, которую он обнимал. – Извините, - через силу выговорила Матсури и исчезла из поля зрения Гаары. Полог плавно опустился на прежнее место. Все это произошло за считанные секунды. – Кто это был? – спросила Хината, подняв голову. – Матсури, – машинально ответил парень, не сводя глаз с полога. – Почему она не спит? Может, что-то случилось? – Пойду, выясню, - Казекаге резко поднялся. – Ты пока оставайся здесь. – Хорошо, - кивнула Хьюга. Парень не услышал ее: он уже вышел из палатки. – Матсури, – окликнул уходящую девушку Казекаге. Она остановилась и обратила к нему бледное спокойное лицо. Гаара приблизился к ней и остановился на расстоянии в пару метров. – Ты... Я вижу, ты неверно истолковала то, что видела. «Звучит, как оправдание, - подумал он про себя. – Но я хочу, чтобы она все правильно поняла». Парень продолжил: – Хината была очень расстроена, и я... – Вы не должны передо мной оправдываться, - тихо прервала его куноичи, - Казекаге-сама. Гаара оцепенел, услышав это уважительное обращение из ее уст. – Да и, в конце концов, это ваша невеста. Я рада, что у вас с ней все хорошо, - она улыбнулась, но большие черные глаза оставались печальными. – Я зашла к вам, потому что Канкуро-сан меня попросил, он сказал, что вы не спите. Он просит вас к нему подойти, туда, - она показала рукой направление и еле слышно добавила: – Еще раз прошу меня извинить, я не думала, что вы... не один. Куноичи поклонилась, затем развернулась и пошла в противоположную сторону. Гаара направился обратно, в палатку. У входа он оглянулся. Матсури отошла на порядочное расстояние и теперь сидела на песке, обхватив руками колени. Казекаге протянул руку к пологу, но тут же опустил: противоречивые мысли удерживали его на месте. Она расстроена. Подойти к ней... Нет, она должна понимать, что так должно быть, потому как Хината является его невестой. Но... Ему не хотелось оставлять ее в таком состоянии. Снова оглянувшись, парень увидел Наруто, подошедшего к Матсури. Узумаки присел рядом с ней и что-то спросил. Девушка помотала головой и отвернулась. Ее хрупкие плечи затряслись, и Гаара понял, что она плачет. Казекаге непроизвольно шагнул в ее сторону, но в этот момент Наруто протянул руку и нерешительно положил ладонь на плечо куноичи. Матсури, очевидно, не выдержала и, повернувшись к парню, спрятала лицо у него на груди. Плечи девушки продолжали подрагивать, Наруто неловко погладил ее по спине и что-то сказал. Гаара почувствовал, как внутри него нарастает что-то неприятное. Из палатки неожиданно появилась Хината. – Все в порядке? Ничего не случилось? Гаара поспешно повернулся и встал перед ней, закрывая обзор. – Все хорошо, вернись обратно. «Не хватало еще, чтобы она увидела Наруто, сидящего в обнимку с Матсури...» - подумал он и снова ощутил неприятное чувство где-то в нижней части груди. – Нет, я, наверное, пойду... – Хината, - парень остановил ее, взяв за плечи. – Зайди внутрь, – тихо потребовал он, попытавшись сделать это мягко и не давать воли нараставшему раздражению. Удивленная девушка под непреклонным взглядом Гаары торопливо шмыгнула обратно в палатку. Казекаге сложил печати. В воздух поднялось небольшое количество песка и собралось в глазное яблоко. После этого Гаара зашел в палатку и тщательно задернул за собой полог, полагаясь на то, что Хинате не придет в голову активировать бьякуган. Они некоторое время просидели так, обмениваясь незначительными фразами, а когда Гаара, с помощью Третьего глаза незаметно следивший за тем, что происходило снаружи, удостоверился, что Наруто пошел дальше патрулировать лагерь, а Матсури вернулась к себе, то ненавязчиво отправил Хинату спать, а сам пошел к Канкуро. Кукловод сидел у песчаного холма, поджидая брата. Завидев его, он поднялся навстречу. – Иди сюда, - он провел его за холм, где в напряженном ожидании стояла Ино. – Проверь песок, вообще все, что под нами. Гаара опустился наземь и приложил ладони к поверхности пустыни. Помолчав с минуту, он, наконец, произнес: – Там что-то живое. – Уверен? Именно живое? Не подохшее? – Шевелится, - задумчиво сообщил Казекаге. – Определенно живое. Канкуро сквозь зубы чертыхнулся. – Ты не ошиблась, - угрюмо сказал он Яманака. – И Матсури слух не подвел... – Это Фую, да? – девушка подошла поближе. – Больших размеров... – проговорил Гаара, сосредоточившись на ощущениях в ладонях. – По всей видимости, да, это она. – Я пошла будить Шикамару, - сообщила Ино и быстрыми шагами удалилась. – Замечательно, что тут скажешь, – кукловод вздохнул и хлопнул брата по плечу. – Отдых нам светит еще не скоро.