Время

      На часах было еще семьдесят три года, что было вполне недурно с учетом того, что мне всего лишь двадцать лет. После насыщенного дня в университете я гуляла по набережной, думая о том, что день складывается удачнее некуда. Утром на циферблате явно виднелась цифра семьдесят, но мне удалось продлить свою жизнь на несколько лет.       Я помню тот момент, когда мне вручили эти проклятые часы. Помню и ненавижу тот день. «Уникальная возможность для всего человечества! » — твердили с экранов телевизоров, печатали в газетах, постили в сети. Я стояла в очереди за гаджетом и оказалась невнимательной, что, впрочем, свойственно для меня, упустила, как людей передо мной стало меньше, а я так и стояла на месте, отчего у человека за моей спиной кончилось терпение, и он бесцеремонно толкнул меня, буркнув при этом что-то не очень приличное. — А вы не боитесь узнать? — повернувшись к недовольному, спросила я. Высокий, темноволосый мужчина надменно хмыкнул, вероятно думая, какая перед ним глупая девица. — Глупо бояться неизбежного, — холодно ответил он. — По крайней мере теперь у тебя есть возможность завершить начатое до того, как твое тело съедят черви. — Нарочно пугая меня, продолжил мужчина. Я почему-то ждала от него еще каких-либо слов, но больше он ничего не вымолвил, лишь взглянул на меня, и тут я вспомнила, что так и стояла все это время на месте, задерживая людей позади.       Наконец наступил мой черед узнать свое будущее, узнать точную дату смерти. Стоя у кабинета, куда только что зашла девушка, мне отчаянно хотелось убежать, но осознание того, что уже поздно, давило на меня, вынуждая мысленно успокаивать себя. Дверь отворилась, счастливая девушка вышла с новыми часами, на циферблате которых ярко светилось число шестьдесят семь. Ее улыбка вселила в меня надежду на хороший исход, и я уверенно зашла внутрь.       Дальнейшие события я не забуду никогда. До того момента я считала себя смелой и решительной и, откровенно говоря, в душе я полагала, что вся эта затея с часами — полная чушь! Но моя уверенность пошатнулась, когда я увидела цифру два. Не года. Не месяца. Два часа. Я помню страх. Помню сочувствующие лица. Помню, как побежала прочь от этого здания. Помню, как слезы текли по лицу, как терла глаза, и они заболели, как чуть не упала под колеса машины, чуть не ускорив свой финал. Но лучше всего я помню, как двойка внезапно сменилась на десять. Не минут. Не часов. Не месяцев. Что-то отодвинуло мою смерть на десять лет. Я с удивлением смотрела на часы, не понимая, отчего все изменилось.       Эта затея с часами оказалась не совершенной, и время на них постоянно менялось, в зависимости от того, что делает человек. И вот теперь я спокойно иду домой, хотя механизм предсказал мою смерть несколько лет назад.       И я бы ни за что не отвлеклась от своих мыслей, если бы не назойливый писк. Оглянувшись по сторонам, я так и не нашла источник звука. А после я опустила свой взгляд на циферблат, и с губ невольно сорвалось: «Накаркала». Еще секунду назад у меня впереди была вся жизнь, а теперь мне остаются несчастные минуты. Меня вновь охватил страх, но, удивительно, на смену ему пришла злость. Внезапно этот писк стал не просто раздражать, а выводить из себя, и вся ситуация показалась такой неправильной, что я резко стянула гаджет с руки и, взглянув последний раз на часы, со злостью швырнула их в реку.       В мыслях вертелось одно единственное слово: «свобода». Я стояла на набережной, ветер трепал волосы, солнце уже изрядно напекло голову, но на душе впервые с того рокового дня было легко. Улыбка невольно появилась на моем лице, и я простояла так достаточно долго, прежде чем поняла, что никакие приборы не властны над нашими жизнями. И никакие механизмы не укажут мне, когда я должна умереть. Это только моя жизнь, и я сама хозяйка своей судьбы.       Я уже собиралась идти домой, когда увидела парня неподалеку. Я бы не обратила на него внимания, но его взгляд был такой испуганный, и я сразу поняла в чем причина. Я решительно направилась к нему, а приблизившись, взяла его руку в свою и стянула ненавистный гаджет. Он был растерян настолько, что даже не сразу понял, что случилось. — Что ты делаешь? — голос звучал хрипло, в нем скользила безысходность, которая также явственно читалась у него в глазах. — Посмотри! — я протянула ладонь, в которой находились часы парня, но он отвернулся, не желая выполнять мою просьбу. — Я и так знаю, что мне осталось немного, — усмехнулся он, вперив взгляд в воду. — Скажу тебе больше, ты уже мертв, — не без иронии сказала я, что заставило парня отвлечься от водоема.       Я снова протянула ему часы, на этот раз он все же взглянул на них, не понимая, что же я от него хочу. И когда он это сделала, ушел страх, ушла безысходность, уступив место удивлению. — Я не понимаю, — на циферблате была лишь одна цифра — ноль, что означало, человек умер. Но он стоял живой передо мной, ничего не понимая, растерянный и счастливый. — Как это возможно? — Это всего лишь машина, — улыбнулась я и протянула парню его часы. Он неуверенно взял их в руки, покрутил, затем посмотрел на меня, улыбнулся и выкинул их в реку. — Да уж, надо бы почаще пересматривать Терминатора, — усмехнулся он и забавно взъерошил волосы. — Не хочешь составить мне компанию?       Предложение показалось мне весьма заманчивым, и поэтому я незамедлительно кивнула, на что он расплылся в счастливой улыбке и, взяв меня за руку, повел за собой. Все же иногда мы забываем, что машины — это лишь часть нашей жизни и не более того. И что бы ни происходило, никогда машина не станет управлять человеком, мы никогда не станем их рабами, пока есть хоть один человек, который способен бороться за настоящее!