Больше виски - меньше слов

      ... Минут через пять после того, как Чимин столь триумфально покинул бар, мемберы наконец оправились от шока.       - Ну как же так? Как же он? Куда он один? – с беспокойством взывал к друзьям Джин.       - Спокойно, – на его плечо упала рука Рэпмона, – Ты помнишь, о чем мы договаривались? Никаких «присмотрим». Все равны, и каждый отвечает за себя сам. Чимин уже большой мальчик.       - И вообще, Джин, – хмыкнул Юнги, – Что ты хотел, чтоб он в такой ситуации прихватил еще кого-нибудь для компании?       Джин вздохнул, прикусил язык и погрузился в атмосферу эротики, витавшую в зале.       - Нет, это невозможно! – внезапно подбросило с дивана Хосока, – Совершенно невозможно! Позовите администратора!       - Кажется наш Хоби собирается устроить скандальчик! – обрадовано заерзал на месте Чонгук, – Тэ, камеру на него! Где мой попкорн?       Через зал к их столику уже спешил администратор.       - В чем дело? – осведомился он.       - А дело в том, что ваши девицы двигаются как деревянные! – возмутился Хосок, отчаянно жестикулируя, – Вы за что деньги берете? Ни пластики, ни хореографии!       - Во-первых, нашу лучшую танцовщицу увел ваш товарищ, – не сдавался администратор, – А во-вторых, кто вы такой, чтобы с умным видом вещать про качество номеров? Будто вы в этом профи!       Парни затаили дыхание. Они знали, что бывает, если кто-то позволит себе усомниться в профессионализме Хоупа. Особенно пьяного Хоупа.       - Сейчас, – зловеще начал Хосок и губы его приобрели форму треугольничка, – Сейчас я создам себе сценический образ и покажу, кто здесь профи, а кто полный лох!       С этими словами главный танцор BTS нетвердой походкой удалился за сцену в направлении гримерок.       Ждать пришлось недолго. Вскоре раздались первые аккорды музыки, и на сцену вывалилось нечто, весьма отдаленно напоминающее Хосока. Голову его украшало высокое сооружение из перьев и страз. На голой груди, щедро усыпанной блестками, зачем-то болтался галстук, а брюки…свои собственные брюки Хосок взрезал по бедрам, а от колена вообще нашинковал лапшой, поэтому тут и там сквозь эти разрезы проглядывали смуглые мускулистые ноги.       - Мать моя женщина, красота-то какая! – заржал Шуга, – Давай, Хоби, зажигай!       На сцене было жарко. Под овации зрителей, а точнее зрительниц, «начинающий стриптизер» изгибался и двигал бедрами так, как будто вовсе не имел позвоночника.       - Ты посмотри, – шепнул Джин Намджуну, – Столько выпил, а все равно танцует как бог.       - Мастерство не пропьешь, – философски заключил Намджун.       Но Хоби не звался бы J-Hope, если бы не считал необходимым подарить свой талант и обаяние всем дамам в целом и каждой в отдельности. Он спрыгнул со сцены и заскользил между столиками, останавливаясь у каждого и танцуя в непосредственной близости от восхищенных глаз.       Бантаны, как пятеро горных орлов, зорко наблюдали за товарищем, стараясь не упустить его из вида. И, как оказалось, не зря. Какая-то тетка, явно перешагнувшая бальзаковский возраст лет этак на двадцать, одной рукой поймала Хосока за тот самый злосчастный галстук и притянула к себе. Что-то нашептывая ему в ухо, другой рукой она засовывала ему за пояс брюк купюру за купюрой.       - По-моему, полчаса назад Чимини проделывал то же самое с танцовщицей, – заметил Тэ.       - Вы думаете, она его снимает? – обратился к друзьям Гук.       - А ты не видишь? Как минимум приват требует, – Намджун даже привстал от любопытства, – Только по-моему, Хоби не восторге от предложения этой мумии.       Меж тем лицо Хосока вытянулось по-лошадиному и приобрело какой-то странный вид.       - Ребят, она же его сейчас придушит! – воскликнул Джин, – Смотрите, петля уже в шею врезалась!       - Это от избытка чувств, – Шуга, кряхтя поднялся с места, – Вот она, великая сила искусства! Пошли. Пиджак хоть его прихватите!       Мемберы стали пробираться к Хоупу. Тэхен и Чонгук оказались проворнее других. Ви навел камеру, а Гук встал на фоне «сладкой парочки» и начал вещать в прихваченный с другого столика подсвечник.       - Уважаемые зрители! Мы пробрались в это злачное место, чтобы показать вам, как развлекаются некоторые богатые зрелые дамы, охотницы до молодых крепких тел. На наших глазах сейчас происходит совращение невинного юноши азиатской наружности такой акулой. Ждем ваших комментариев!       Эффект неожиданности возымел свое действие. Женщина не обратила внимания ни на заплетающийся язык «корреспондента», ни на то, что Хосок в таком виде уж никак не тянул на «невинного юношу». Она выпустила из рук галстук, и спешно отвернулась от камеры, а придушенный и слегка офигевший Хоуп упал на руки Рэпмона и Юнги. Накинув ему пиджак прямо на голые плечи и подхватив с двух сторон, парни заспешили к выходу.       - Подождите, – дама окликнула Чонгука, – Молодой человек, этот репортаж не должен выйти в эфир. Вы меня понимаете? Надеюсь, этого хватит? – и она вытащила из сумочки пачку денег.       - Я понял Вас, мадам, – галантно поклонился Чонгук, решив доиграть образ продажного журналиста и засовывая деньги во внутренний карман пиджака, – Оператор, меняем дислокацию! Это вам! – Гук вручил тётке подсвечник, и они с Тэ быстро удалились, догоняя друзей… ***       - Да… вот позорище! – угрюмо произнес Хосок, потирая шею, на которой еще угадывалась красная полоса, – Спасибо, что выручили!       - Но танцевал ты все равно круто, хён, – решил поддержать его Чимин, – Жаль, я вживую не видел, только в записи.       - Правда? – мгновенно просиял Хосок, – Показал я класс?       Его настроение тут же улучшилось. Хоуп подскочил с дивана и, пару раз качнув бёдрами, снова осел. Его замутило. Тэ уже протягивал стакан с шипящей таблеткой.       - Правда, – подтвердил Джин, – И похоже, ты чемпион по скорости покаяния. Посмотрите на него, он уже радуется!       - А чего грустить долго? – Хоби как всегда излучал оптимизм, – Всё же закончилось благополучно.       - Не всё, – раздался голос из угла комнаты.       Мемберы подскочили от неожиданности. Из-за дивана, стоящего у противоположной стены, высунулась нога в женской туфельке размера этак сорок второго. Нога была явно мужской. Да и голос был знакомым.       - Намджун? – осторожно спросил Юнги, – Что ты там делаешь? Алло, Нам, это ты?       - Нет, блять, Папа Римский, – теперь уже всем стало очевидно, что за диваном Рэпмон, – Кто-нибудь вытащит меня, наконец, отсюда? Я запутался в какой-то тряпке.       Мемберы кинулись на помощь своему лидеру. Отодвинув диван, они помогли Намджуну подняться и с удивлением уставились на него. Крепкую мужскую фигуру – главную гордость Рэпмона – обтягивало вечернее женское платье. Образ дополнял рыжий парик с длинными локонами, кокетливо сбившийся набок и облепленный шматками паутины. Особенный шарм лицу придавали ярко накрашенные губы, которые размазались по щекам и густо подведенные глаза как у египетской царицы.       - Девушка, Вам бы побриться, – не выдержал Тэхён, – а то суточная щетина как-то Вам не очень к лицу.       - Надо персоналу сообщить, что за диваном тоже неплохо бы пылесосить, – тут же подхватил Чимин, невинно глядя в потолок, – Вдруг кто-то захочет туда прилечь…       - Поострите мне, – Рэпмон стоял злой как черт, – Ща прилетит кому-то.       - Ты как туда попал? – всплеснул руками Джин, – И почему в таком виде?       - А я помню? – огрызнулся Мон, – Весь вчерашний вечер как в тумане.       - Девичья память, – снова вставил Чим и быстро отскочил в сторону.       Рэпмон зарычал и шагнул было отвесить леща не в меру развеселившемуся мальку, но не удержался на шпильках и тут же рухнул на пол.       - Ты бы привел себя в порядок, хён, – посоветовал ему Тэ, помогая подняться, – В кедах-то удобнее, наверное. Иди, хён, иди. Мы тебя здесь подождем. А потом кино посмотрим все вместе. Документальное…