Эгоизм

Тони смеялся и Стив, глядя на него не мог понять, в чем причина этого смеха. Если только то, что Старк сказал было шуткой. Но Капитан слишком хорошо знал гения, чтобы понимать, что тот не стал бы шутить подобными вещами. -Ты ведь не понимаешь, да? – все еще смеясь, произнес Тони, и Стив услышал в его голосе истеричные ноты. – Ты не понимаешь. Смех стих, а лицо Старка приобрело какое-то совершенно пустое выражение. Роджерс осознал, что ему совершенно не нравится то, что он видит, но он не знал, как можно это исправить. Как можно исправить то, что происходит сейчас. -Тони, о чем ты говоришь? – осторожно спросил Стив, не уверенный, что получит адекватный ответ. -Знаешь, что я понял за свою жизнь? – проигнорировав вопрос сказал Старк. – Любовь очень эгоистична. И поэтому только эгоисты умеют любить. Мир полон эгоистов и поэтому большую часть времени люди не задумываются об этом. Но это факт. -Разве любовь не отрицает эгоизм? – удивленно спросил Роджерс, совершенно не понимающий куда клонит Тони. – Любовь – это отдавать всего себя ради другого. Когда ты любишь кого-то, ты готов за него умереть, готов отказаться от себя. Разве не в этом суть любви? Тони грустно улыбнулся и покачал головой. Его глаза потускнели, плечи поникли, а руки слегка дрожали, хотя он и пытался это скрыть. -Умереть за того, кого любишь – это высшая степень эгоизма, мой Капитан. Ты делаешь это не ради него, а ради себя, потому что тяжелее тому, кто остался жив. Этот человек страдает, испытывает боль. Он чувствует то, что мертвый почувствовать уже не может. -Но он живет. - пытался возразить Стив, но Тони перебил его. -Это не жизнь. Это существование в боли и отчаяньи. И что хорошего в том, чтобы так жить? Стив почувствовал в вопросе то самое пресловутое отчаянье. Он на минуту задумался, каково это было бы жить без Тони, но не смог разобраться. Он терял многих, но никогда не позволял себе отчаяться. У него всегда была причина двигаться вперед, несмотря на боль, которую он испытывал. Видимо, это отразилось на его лице, потому что Тони кивнул и продолжил. -В этом-то и дело. Ты не эгоист. Ты человек, который не принадлежит себе. Ты Капитан Америка не потому, что тебя накачали сывороткой, а потому что ты – это ты. Роджерс нахмурился. Чтобы это могло значить? Он и сейчас думал, что любил Тони, поэтому слова Старка задели за живое. Они не звучали, как оскорбление, но в них слышался упрек. Что не так в том, что он – это он? -Ты хочешь сказать, что я не люблю тебя? Ты ведь к этому ведешь, да? – уже с проскальзывающими нотками злости в голосе спросил Стив. – Мы вместе уже больше года, и ты все это время считал, что я просто играю с тобой? Старк снова рассмеялся и замотал головой. Стив недоумевал, почему все это происходит. Что он сделал не так? Почему Тони считал, что они должны расстаться? Роджерс не утверждал, что был идеальным в отношениях, но ведь он делал все, чтобы Тони было хорошо с ним. И ему самому было хорошо со Старком. Может тот и бывал засранцем, но он всегда делал все с такой ужасающей искренностью, что Стив каждый раз ощущал себя тем самым эгоистом, потому что получал такое внимание и заботу. И любовь. -Играть в чувства не в твоих правилах. – Тони продолжал улыбаться, с теплом и горечью, что закралась в самые потаенные уголки его глаз и губ. – Ты не эгоист, – повторил он. – Именно поэтому ты не умеешь любить. У Стива перехватило дыхание от боли и возмущения и поэтому, все, что он смог выдавить это: -Я люблю тебя. -Нет. – резко ответил Старк. -То есть да, конечно, ты испытываешь ко мне чувства, но это не любовь. Я рад, правда. Я с самого начала был счастлив из-за того, что ты ответил мне. И я искренне надеялся, что когда-нибудь ты сможешь полюбить меня так же, как и я тебя. И я пытался смириться с тем, что ты никогда не будешь принадлежать мне полностью. – Тони смотрел на Стива будто оправдываясь и прося прощение. – Я пытался, честно. Но я эгоист. Я самый эгоистичный эгоист из всех и я больше не могу. Прости. Я не могу смириться с тем, что я не на первом месте, что я всегда буду не важнее других. – Когда Стив открыл рот, чтобы что-то вставить Тони замахал рукой. – Нет-нет, не перебивай. Я понимаю, что ты искренне веришь в то, что любишь меня, но ты не знаешь, что это такое. Ты никогда не сможешь бросить умирать других, чтобы спасти меня. Ты не откажешься от миссии по моему капризу. Не поставишь мое желание превыше желаний других. Ты не эгоист, а я да. Я могу объяснить тебе, что чувствуешь, когда любишь, но это будут слова. Ты не поймешь их, не примешь. Потому что твоя жизнь, твои чувства не принадлежат тебе. Твои желания не важны, если они расходятся с желанием других. Ты заботишься обо всех, ты любишь всех, твои чувства для всех, но ты не можешь любить для себя. Даже не потому что не позволяешь себе. Скорее всего ты просто не умеешь. Тони замолчал. Стив тоже молчал, пытаясь осмыслить, что ему сказали. Он думал, что любил. Баки, Пегги, Тони, но теперь ему стало казаться, что его чувства серее, суше, чем их. Он всегда поступал так, как считал правильным, не отступал, не сходил с выбранного пути. И, думая сейчас об этом, он начал понимать, что всегда путь, который он выбирал, был для других. Стив понял, о чем говорил Тони. Он ничего не делал для себя. Сначала это было для его матери, иногда для тех незнакомых людей, которых он пытался защитить. Потом, когда он получил возможность, его желания стали для всех. Спасти людей, защитить, сделать счастливыми. В этом нет ничего эгоистичного. И ведь Стив всегда считал эгоизм чем-то ужасным, но оказалось, что это то, что ему не хватает. Он оказался так увлечен своими мыслями, что не заметил, как Тони подошел ближе, и очнулся только тогда, когда тот положил руку ему на плечо. -Тебе стоит подумать. Не ради меня, нет. Тебе стоит подумать об этом ради себя. Потому что, растворяясь в желании счастья другим, ты не сможешь быть счастлив сам. А я хочу, чтобы ты был счастлив. Это мое эгоистичное желание. Тони улыбался уже без боли, и Стив было потянулся к нему, чтобы согреться этим теплом, но тот резко отстранился, похлопал его по плечу и быстро вышел за дверь, оставляя Капитана с перевернутым миром и поднимающейся изнутри ненавистью к себе. Пройдя, практически на автомате, несколько шагов вперед он опустился на кровать. Где-то глубоко внутри вместе с ненавистью поднималось то черное и гадкое, что с самого детства Стив затолкал подальше и много лет не вспоминал о нем. Он хотел научиться любить, хотел стать счастливым. Для этого нужно было вернуть те забытые желания. Для счастья ему нужен эгоизм.