Don't cry

Тебя зовут Хаджиме Хината и тебе 9 лет. Это было после обеда, ты сидишь на детской площадке и ревешь, сопли капают с подбородка. Какой-то ребенок твоего возраста в два раза выше тебя украл шоколадное печенье из обеда и врезал в лицо, когда ты попытался вернуть их. Твоя щека покраснела, появился синяк от сильного удара. Больно. Ты голоден, ведь с нетерпением ждал момент, когда можно будет съесть то печенье. Другой ребенок подходит, но ты едва видишь его сквозь замыленные глаза, слезы льются ручьем. Он спрашивает: «С тобой все в порядке?» — и ты отвечаешь ему: «Нет, уйди». Он не должен ничего знать. Вместо этого он вытирает твои глаза рукавом, шепча: «Не плачь», — и крепко обнимает тебя. Твои всхлипы превращаются в сопение, потому что его объятия заставили чувствовать тебя лучше, и ты моргнул еще пару раз, после чего слезы исчезли. Он отстранился, улыбнулся и спросил: «Тебе стало легче?». Ты отвечаешь ему, но когда он протягивает печенье, которое он, должно быть, спас, становиться еще лучше. Это оказался М&M, а не шоколадное печенье, но не важно. Пока ты ешь свой десерт, он говорит, что его зовут Комаэда Нагито, и ты решаешь, что этот человек будет твоим новым лучшим другом.

***

Тебе 10 лет и ты только перешел в 4 класс. Автобус забирает тебя с остановки, и ты прощаешься родителям, желаешь водителю автобуса доброе утро. Идешь по проходу, оглядывая каждое место. На полпути ты встречаешь Комаэду. Он не твой лучший друг, потому что им является Наэги, а лучший друг может быть только один. Но он очень хороший друг. Вы двое живете поблизости; слишком далеко, чтобы ходить пешком, но достаточно близко, чтобы ездить на одном автобусе. Он уже давно заметил, что ты гуляешь по проходу, потому что сияет и возбужденно похлопывает по свободному месту рядом. Ему незачем делать это; ты все равно не сядешь на другое место. Он показывает тебе все свои тетради и карандаши, купленные его мамой за неделю до этого дня. А ты показываешь ему свои, после чего он ахает, потому что твоя мама купила набор карандашей 64 штуки, а это очень круто. Он спрашивает: «Можно ли ими воспользоваться когда-нибудь?» — и ты отвечаешь ему: «Конечно» (только не синим, потому что это твой любимый цвет). Учитель очень странный и одержим кроликами. Удивляешься, когда она изящно представляет себя как мисс Усами. Ты уже взрослый мальчик, в самом старшем классе этой школы и ее манера говорить кажется тебе оскорбительной. Но когда она разрешает тебе сесть где угодно, даже между Наэги и Комаэдой, то ты понимаешь, что она не так уж и плоха. Когда мисс Усами говорит, что нужно нарисовать картинку, описывающую себя, ты с гордостью даешь карандаши. Это тот самый момент, который ты ждал. Наэги удивленно смотрит, его челюсть свисает, потому что в очередной раз ты самый крутой. После скажешь ему, что все знаешь, ведь Комаэда сказал тебе все в автобусе. Он спросит: «Можно ли воспользоваться ими?» — и ты отвечаешь ему: «Конечно» (только не зеленым, потому что это любимый цвет Комаэды). Ты рисуешь фигуру себя, окруженного фотографиями всех вещей, которые ты хочешь. Стараешься нарисовать видеоигры, любимую еду и свою семью. Но даже так картина чувствуется неполной, при взгляде на нее. Ты присматриваешься к другим рисункам и замечаешь, что Комаэда нарисовал тебя, и тот час же рисуешь у себя его и Наэги. Теперь картина выглядит правильно. Каждый представляет свои рисунки, но Наэги спрашивает, может ли он представить рисунок с Комаэдой и тобой. Учитель продолжает думать о своей «прекрасной идее», не обращая на вас внимания, так что вы все неясно изменяете свои представления, постоянно прерывая друг друга. Ты говоришь о вкусе твоей любимой еды, Наэги продолжает рассказывать о своей драгоценной младшей сестренке, а Комаэда показывает, как хорошо на рисунке вышла его мать. Когда ты спросил, почему он не нарисовал своего отца, то он просто заявил, что его отец тот еще засранец и не получался на рисунке. Класс засмеялся вместе с тобой, Наэги и Комаэдой. Все это важно. Позже в автобусе, говоря с Комаэдой о мисс Усами, создалось странное впечатление о зубастом кролике. Это смешит вас обоих до остановки Нагито, где он должен был выйти. Он машет рукой во время отъезда транспорта. Теперь место кажется совершенно пустым и ты с нетерпением ждешь завтрашний день, когда вы снова будете вместе.

***

Тебе 14 лет и стал интересоваться девочками. Чиаки — самая красивая девушка, которую ты когда-либо мог видеть. Ты сидишь рядом с ней в кабинете математики возле задней части класса. Она носит юбки и кофты с глубоким декольте, и тебе очень хочется пригласить ее на свидание. Единственная проблема в том, что ты никогда с ней не говорил. Ну не совсем. Ты спросил у нее домашнее задание неделю назад, и спросил о том, что она ответила на вопрос №6 в викторине, состоявшейся в понедельник. Ее ответ отличался от твоего, а ты был уверен, что все сделал правильно, потому что это было проще простого, и ты подумал, что она, скорее всего, не сильна в математике. Как оказалось позже, №6 был единственным вопросом, где ты ошибся. Пришлось изменить свое мнение на то, что Чиаки в математике хороша. В любом случае, ты не разговаривал с ней так, как тебе бы хотелось. Но действительно очень хочется. Ты спросил Наэги, как разговаривать с девушками, потому что он встречался с какой-то по имени Майзоно. Очевидно, что он делает что-то правильное, а ты — нет. Он пожал плечами и сказал тебе делать глубокий вдох, расслабляться и просто говорить все то, приходит на ум. После ты благодаришь его и обещаешь себе поговорить с Чиаки на следующий день. Наэги не дает плохих советов. Но все же он оказался ужасным, а Наэги глуп и невнимателен. Урок еще не начался, поэтому ты сел как обычно рядом с Чиаки. Она выглядела красивее, чем вчера, напоминала тебе о роскошных девушках из видеоигр, и ты сгоряча ляпнул: «Я люблю видеоигры, ты любишь видеоигры и поэтому мы вместе должны играть в видеоигры». Это было отвратительно стыдно, потому что она повернулась, посмотрела на тебя широко раскрытыми глазами и ничего не ответила. Урок начался прежде, чем ты смог бы сказать что-либо еще, и хорошо, потому что желание говорить пропало. Вместо этого ты положил голову на парту и попытался подумать о чем-нибудь, кроме прекрасных розовых волос Чиаки и о том, как хорошо бы на ней выглядела шапка с ушками. По приходу домой из школы ты сразу же едешь домой к Комаэде. Его родителей не было дома, но все равно приходишь и жалуешься, что девочки глупы, глуп ты, да еще и так смущен, что не идешь завтра в школу. Он смеется, но смех звучит странно, будто нет ничего смешного. Спрашиваешь о том, может ли его мама сделать закуски, когда вернется домой, но он затих и промолчал. На вопрос «где твои родители?», он сглотнул и сжал кулаки, но только на секунду. Вдруг его улыбка снова вернулась, и он спросил: «Тебе нравится Чиаки?». Ты хочешь сказать, что он меняет тему, но стесняешься, поэтому пользуешься возможностью и отвечаешь. В будущем ты не позволишь ему делать этого. Так или иначе, ты идешь в школу на следующий день, с удивлением обнаруживая отсутствие Комаэды в кабинете истории. Ты волнуешься до того, пока не садишься за парту в кабинете математики, и Чиаки не кладет кучу игр перед тобой. Это было так прекрасно, что ты чуть не свалился со стула. Она смотрит на тебя пустыми глазами, говоря, что это ее любимые игры, и ты должен сыграть в них. Сразу же забываешь о беспокойстве, вызванным Комаэдой, потому что он кажется таким далеким, а Чиаки прямо перед тобой просит сыграть в ее любимые игры. Мечты сбываются. Ты говоришь ей, что сыграешь в каждую игру, которую она принесла. В тот же день ты отдаешь Наэги быстро написанное благодарственную записку и открываешь свой рюкзак. Достаешь все игры Чиаки и кладешь на пол, получая отличную возможность осмотреть каждую. Ты начинаешь нервничать, когда понимаешь, что для половины игр нет нужной консоли. Звонишь Комаэде, спрашивая, есть ли у него Nintendo 64, но ответа не получаешь. Через час ты вспомнил, что Комаэда не явился в школу, и волнение нахлынуло с новой силой. Ты думаешь, что, скорее всего он заболел и вновь забываешь об этом. Есть много игр, которые надо пройти, и «Окраина Времени» выглядит хорошим этому началом. Комаэда пришел в школу на следующий день, но какой-то другой. Зеленая толстовка, которую он всегда носит свободно, застегнута на молнию, его светлые волосы выглядят грязными и глаза опухшие, красные. Возможно, он заболел гриппом. Ты спрашиваешь его на счет этого, но он кашлянул, смотря в сторону, чтобы не столкнуться с тобой взглядом и коротко отвечает: «наверное». Дальше он молчит, не желая продолжать разговор, и ты уходишь, оставляя его одного. В кабинете математики, ты говоришь Чиаки, что «Окраина Времени» очень скучная игра, потому что все, что там требовалось, это собрать деньги. Она улыбается и говорит, что нужно пройти первое подземелье и только потом сюжет становится интересным. Спустя пару дней ты смиренно признаешь ее правоту, но все равно продолжаешь отрицать все ее утверждения. Она дает тебе свой номер телефона и советует звонить, если будут проблемы в игре или просто обсудить понравившуюся часть. Ты звонишь ей сразу после школы, говоря, что «Окраина Времени» все равно отстой, но основная цель звонка — обычный разговор, и она никогда не узнает об этом. Комаэда больше не пропускал школу, но ты не ходишь к нему в гости уже неделю. Сегодня пятница и ты готов к вечеринке. Сообщая заранее, ты пишешь ему, что придет ровно в 16:00, потому что так сказала мама (после того, как он выполнит все обязанности). В ответ он отправляет простое «К», которое выглядит странно, поскольку Комаэда всегда был немного глупый и своеобразный по отношению к твоим сообщениям, но это… Комаэда сразу же открывает дверь, после звонка в дверь, и дыхание останавливается при его виде. Бинты закрывали его руки и лицо, на щеке виден пугающий кровоподтек. Спросишь его: «Ты в порядке?» — и он ответит: «Нет», — затащит тебя домой. Он говорит, что родителей нет дома, но ты не слушаешь, требуя сказать, кто это сделал. Он молчит, не желая отвечать, и ты злишься. Хочется встряхнуть его, и ты делаешь это. Схватив его за плечи, глядя в глаза, ты снова спрашиваешь его: «Кто это сделал?» — и он, наконец, признается, что это сделал его отец, который вышел из себя после школы. Ты снова спрашиваешь его: «Где твои родители?». На этот раз он отвечает сразу. Его мать и отец в больнице, только по разным причинам. Ты тянешь руки к его разбитому лицу, и слезы льются сами по себе. Говоришь ему, что надо идти к маме, она все обязательно исправит, на что он покачал головой, схватил тебя за руку и попросил остаться. После протянул вторую руку, чтобы коснуться тебя. Он выглядит таким грустным, таким разбитым, что ты начинаешь ненавидеть себя. Ненавидеть за то, что забыл про него на прошлой неделе, не интересовался его состоянием тогда, когда знал, что что-то не так. Противно от того, что ты бросил. Все твои мысли изображены в виде эмоций на лице, ты знаешь это, потому что лицо Комаэды такое же. Он обнимает тебя и плачет. Говорит, что все это происходило очень быстро и он ненужный мусор, который не должен вести себя так. Слезы лились так, будто он уже долгое время сдерживает их. У тебя та же ситуация. Ты крепко обнимаешь его, стоя на пороге, рыдая, кажется, вечность. Начинает болеть голова, но Комаэда дрожит, будто сейчас упадет, и это заставляет чувствовать тебя боль и страх. Ты начинаешь рыдать сильнее его. Он замечает это и вытирает слезы с твоего лица своей перевязанной рукой. Комаэда касается своими губами твоих так нежно, будто ты сделан из чего-то хрупкого, после чего кладет свою голову тебе на плечо и шепчет: «Прости меня, прости, прости». Ты хочешь, чтобы он прекратил извиняться, но не можешь сказать ни слова. В конце концов, вы перешли на диван и стали говорить о жизни некоторое время. Ваши лица до сих пор влажные, но слезы прекращаются, сменяясь удивлением. Ты звонишь маме, но Комаэда просит дать обещание ничего ей не говорить, но ты не можешь и просишь дополнительных 30 минут для раздумий. Ты не говоришь о поцелуе; не на следующий день, не на следующей неделе, не когда-либо.

***

Тебе 15 лет, а Макото Наэги — ублюдок. Он просто бросил тебя и Комаэду ради того, чтобы провести какое-то время ~ наедине ~ со своей новой подружкой — Киригири. Вы заканчиваете свой первый год в средней школе и этот день очень важен, черт возьми. Ты начинаешь думать, нет ли у Наэги другой компании друзей. Ведь это не первый раз, когда планы разрушены им, и не последний. Он всегда извиняется, но обида не исчезает. У вас троих был групповой проект по химии. Это стоило дополнительной оценки, и вы все втроем отчаянно нуждались в ней. Это можно было бы сделать очень быстро, но сейчас вас только двое, и проект должен быть готов на следующее утро.… Еще раз повторю, что Макото Наэги является ублюдком, и вот Комаэда изо всех сил сидит здесь и старается собрать модель из пенопласта. В его волосах были кусочки клея и пластика, но это не мешало ему продолжать работу с серьезным выражением лица. Ты смеешься, когда он случайно попадает себе зубочисткой в глаз, но тут же прекращаешь, когда он снова начинает критиковать себя. Это была плохая привычка Комаэды, которая развилась с прошедшего года. «Кто-то вроде меня не имеет права браться за такую важную работу», «Я все порчу, прости меня, пожалуйста, Хината», «Я ужасен, ты заслуживаешь человека лучше, чем такое ничтожество вроде меня». Ты пытался убедить его в том, что он ошибается и слишком строг по отношению к себе, но казалось, что становилось только хуже. Если ты небрежно следил за своими словами, Комаэда снова унижался. Его мама записала его на прием к психиатру, чтобы он работал с его негативностью и депрессией. Ты не совсем уверен, что это работает, но все же встречи делали его счастливым, что очень хорошо. Кроме того, Джунко Эношима являлась рекомендуемым врачом. Во всяком случае, суть в том, что Наэги бросил вас из-за своей девушки, и вы оба застряли, работая с проектом ближайшие 19, нет, 20 часов. Даже у тебя хватило сил отказать Чиаки, когда она попросила устроить ночной ужин. Хотя у тебя не было ни копейки, но все равно. В отличии от Наэги ты смог хоть раз сказать девушке «нет». Комаэда перестает критиковать себя, когда ты заключаешь его в свои объятия и говоришь ему: «Хватит, прекрати это, все в порядке, ты не бесполезен, не для меня». Он улыбается и мгновенно оживляется, отвечая взаимностью. Он говорит тебе одними губами: «Спасибо», — дыша в шею. Ты не знаешь почему так долго терпишь его. Комаэда — это хаос, он простой и понятный, но в то же время сложный. Ты полагаешь, что причиной этому послужило особое место, занятое им в твоем сердце. Странный ход мысли, чтобы обдумывать слишком долго. Проект едва удается сделать в нужный срок, и вы увозите его рано утром в школу, чтобы доставить в научный зал. Ты считаешь, что являешься хорошим другом и что бы ни случилось, оставишь имя Наэги, но Комаэда говорит не делать этого. После ты спросишь: «Почему?», — и он ответит: «Если бы Наэги был нашим другом, то работал бы с нами». Ты не отрицаешь. И он продолжает: «Наэги полный ублюдок», — ты киваешь, потому что об этом ты думал последние 24 часа.

***

Тебе все еще 15 лет, но ты не разговариваешь с Наэги некоторое время. Ты удивляешься. Почему? Комаэда советует удалить его номер из телефона, но ты этого не делаешь. Вы попали в список проектов по химии, который был давным-давно, но, видимо, Комаэде все еще нелегко из-за этого. Напоминаешь ему, что Наэги в глубине души все еще добрый человек, но он не верит тебе. Он говорит, что единственный по-настоящему добрый человек в мире — это ты, и это делает тебя счастливым, но позже, той же ночью, когда ты думаешь об этих словах, тебе становится не по себе, и не можешь уснуть. Когда ты наконец-то опять поговоришь с Наэги, то ты неописуемо облегчен. Ты болтаешь, рассказывая о том, чем занимался последние недели, и говоришь пару хороших шуток. Он очень серьезно относится к Киригири и при ее упоминании довольно мило краснеет. Когда ты приводишь Комаэду, Наэги замирает и замолкает. Он признает, что Комаэда доставляет ему дискомфорт в последнее время. Ты смеешься и предлагаешь Комаэде поговорить на эту тему, но он хватает твою руку с заметно-выраженной паникой на лице. Наэги заставляет тебя пообещать никогда не говорить то, что только что сказал Комаэде. Ты изначально думал, что это шутка. Однако выражение лица Наэги не менялось. Ты не знаешь, как чувствовать себя, но соглашаешься на обещание.

***

Твое имя Хаджиме Хината, тебе 16 лет и все идет под откос. Чиаки неожиданно бросила тебя, Наэги не берет трубку, сколько бы ты не звонил. Комаэда находится у тебя дома, утешая тебя после расставаний. Он мягко улыбается и поглаживает твою спину, во время твоего плача. Чиаки была действительно особенной. Ты думал, что проведешь с ней много лет. Или хотя бы будучи старшеклассниками. Это довольно глупая мысль, но тебе все равно, ведь ты действительно хотел. Она даже не дала веских оснований для расставания, утверждая, что ей нужна свобода. Предлог был смехотворным, честно говоря, потому что последние пару недель вы проводили мало времени вместе. Оба были ограничены проектами, тестами учебой. Ни у кого не было свободного времени. Единственное, что сдерживало тебя от нервных срывов, так это частые визиты Комаэды с домашней едой. Он научился готовить дома, потому что мать часто находилась в больнице на обследовании, и получалось у него чертовски вкусно. В дальнейшем можешь быть избалован его потрясающей кулинарией. Но это было другое. Все пути вели к Комаэде. Ты чувствовал, что все зависит от него, потому что он был либо с тобой, либо в твоих мыслях, и все это было так спутано. Комаэда обнимает тебя со спины, когда ты рыдаешь особенно сильно. В твоих мыслях царит беспорядок, и поэтому, когда он целует твою шею, говоря тебе: «Все будет хорошо», — ты веришь, потому что он единственный, кто рядом, единственный, кто заботится. Чиаки нет, Наэги не отвечает на звонки, это заставляет твое сердце страдать. Скажи ему это. Он сменит положение так, чтобы смотреть на тебя, поднимет подбородок вверх и коснется своими губами твоих. На этот раз он не целует тебя нежно, как что-то хрупкое, он целует тебя, как наркотик, который нужен ему, нужен тебе, и ты веришь. Он толкает тебя назад и прижимает к полу. Тебе хочется двигаться, прижаться к нему, но он не позволяет. Его требующий поцелуй становится более одержимым, и вскоре он начинает посасывать твои губы, чувствуя, что поступает неправильно. Он чувствует себя плохо, и ты толкаешь его в грудь, от чего тот падает назад. Ты задыхаешься, и вдруг слышишь смех. Это звучит странно, ведь нет ничего смешного. Пугает. Он говорит, ему стыдно думать, что может делать такое. Что он не может прикасаться к тебе. Видишь, как на его глазах наворачиваются слезы, и от этого в груди болит сильнее, чем раньше. Ты понимаешь, Комаэда — твой единственный друг, твой последний друг, твой лучший друг. И ты бы предпочел умереть, чем видеть, как он страдает. Откидываешь мысли, говорящие о том, что Комаэда изменился, и ползешь к нему. Протягиваешь руку к его лицу, нежно гладишь по щеке, и даришь еще один поцелуй, короткий и невинный, после говоришь, что все хорошо. Он снова обнимает тебя, напоминая, что ты единственная радость в его жизни. Это больно слышать, но по крайней мере Комаэда не плачет.

***

Тебе 17 лет и твой друг отправил только что 12 сообщений и 3 голосовых. Ты закатываешь глаза и вздыхаешь. Чиаки сидит с тобой перед телевизором. Она либо не слышит вибрацию телефона, либо не комментирует, потому что пленена раундом игры Call of Duty, и ты проигрываешь. Настало время, ты бросаешь свой гейпад, поднимаешь руки вверх в знак проигрыша. Не имеет значение, сколько бы ты раз не играл, эта девчонка безумно хороша в играх. Одержав победу, ты, наконец, звонишь Комаэде. Он поднимает трубку после первого гудка, его голос дрожит, как во время нервного срыва. Он просит тебя приехать так быстро, как только можешь, после чего ты вешаешь трубку и, извинившись перед Чиаки, направляешься к его дому. Ты прибыл запыхавшимся, дверь открывается прежде, чем ты успеваешь позвонить в звонок. Комаэда бледный, словно смерть, и ты обнимаешь его с просьбой вернуться в дом. Следуешь за ним до его комнаты, замечая беспорядок. Бумаги и другие предметы были разбросаны по всему помещению. Садишься на кровать, хочешь начать разговор, но он уже приступил к своей негативной самокритике. Такого ужасного состояния у Комаэды никогда не было, он несет полный бред, и речь зашла о радости, которую он принесет людям после своей смерти. Что-то внутри тебя щелкнуло, что-то хрупкое и глубокое, и все, что ты можешь чувствовать сейчас, это гнев. Ты чувствуешь ярость и стыд из-за того, что Комаэда хочет лишиться жизни, которую ты так старался защитить. Так и не пересмотрев другие варианты, ты встаешь и хватаешь его за воротник, тряся его, чтобы тот взглянул тебе в лицо. Его выражение лица моментально меняется от полной подавленности до улыбки, и он умолял, клянчил: «Да, да, это замечательный взгляд, Хината. Ты наконец-то смотришь на меня как на бесполезный хлам». Он целует тебя, и ты ненавидишь. Но не сопротивляешься. Удивляет, что ты никогда не сопротивляешься. Он просит трахнуть его, но дальше следует отказ, на что он смеется и угрожает совершить самоубийство. Тебя охватывает паника, и причина тому конченый псих, теряющий последние остатки здравого ума, поэтому ты делаешь то, чего он хочет, и целуешь его. Его губы обветренны, ты покусываешь их; ваши зубы изредка соприкасаются, облизываешь его горячий и влажный рот, после чего вы вновь встречаетесь губами. Во время этого он задыхается. Ты не знаешь что делать, потому что никто не готовил тебя к подобной ситуации. Вы не занимаетесь любовью, это сырой и грязный секс, поэтому ты и не можешь представить того, что может произойти в худшем случае. Думать на тему «если бы» не хотелось. В какой-то момент ты стараешься задуматься об улыбающемся Комаэде, который любил зеленый карандаш, надеясь, что от этого станет легче, но ты ошибся. Из-за чувства вины в груди тяжелеет и пересыхает горло. Ты обвиняешь себя в его суицидальных намерениях, психических расстройствах, и в то же время оставляешь сердитые красные пятна на спине, слушаешь стоны во время укусов каждого дюйма его бледной кожи, создавая кровоподтеки. На следующее утро ты чувствуешь себя монстром, когда смотришь вниз и видишь спящего, полностью покрытого синяками Комаэду, находящегося возле тебя. Нет ничего, кроме сожаления и стыда, вызывающего тошноту и ненависть. Ты думаешь о Комаэде в возрасте десяти лет, и в судорогах твоего тела вырывается противный всхлип. Ты ненавидишь это.

***

Тебе 18 и ты наконец понял это. Ты открываешь телефон Комаэды и просматриваешь его список контактов, пока тот мирно спит рядом с тобой голым. Не веришь своим глазам, когда видишь имя Джунко Эношимы первым в быстром наборе. Проблема в том, что мать отменила все его посещения более года назад. День за днем он получал от нее ровно один звонок. В папке «входящие» ты стал проверять каждое сообщения в поисках ее имени. Как и ожидалось каждое ее сообщение пропитано тьмой и ужасом. Достаточно, чтобы свести с ума любого здорового человека. В приступе гнева ты звонишь по ее номеру. Женщина, взяв трубку, начинает автоматически говорить, полагая, что это Комаэда. Ты же прерываешь ее, с угрозой информируя о ненужности проведения услуг, после чего бросаешь трубку, не услышав ее ответ. Выключаешь телефон и бросаешь его в тумбочку. Смеешься, закрывая лицо руками. Еще есть шанс спаси Комаэду. Есть надежда. Ты еще можешь все исправить.

***

Тебе все еще 18 лет, но ты усердно работаешь, чтобы изменить Нагито. Комаэде повезло. Очень повезло. Наконец-то ты дозвонился до Наэги и рассказал ему все, что произошло. Сначала ты хотел рассказать Чиаки, но в конечном итоге посчитал, что Наэги заслуживает знать правду, ведь ты все еще доверяешь ему. Он терпеливо слушает твой урывчатый рассказ, недостаточный для повторения последних двух лет. Заканчивая, происходит длинная пауза, но все же он отзывается на другом конце линии. Он говорит, что надо просто надеятся и согласился рассмотреть дело. В конце ты скажешь ему, что доверие к нему не утрачено, и он бросает трубку. Оказалось, что его подруга — хороший детектив. Она изучает истории других пациентов Эношимы Джунко и обнаруживает абсолютно противоположный способ лечения, о котором уже подозревали должностные лица. Видимо, она пошла в бега после того, как устроила своей сестре душевную неразбериху. Женщина использовала те же методы и на Комаэде. Киригири сказала, что все это обратимо, но лечением нужно заняться прямо сейчас. Ты бросаешь все и полностью посвящаешь себя Комаэде. Однако на этот раз по нужным причинам, и тебе приходится напоминать себе об этом каждый раз, когда он забывается и становится жестоким. Наэги часто посещает вас, чтобы помочь, и вы двое — невероятная сила против его психического состояния. Лечение — процесс медленный, но ты веришь всем сердцем, что это поможет. Нет ничего в мире, чего бы ты хотел больше, чем снова сделать его счастливым. Ты знаешь, это не тот Комаэда, с которым ты дружил, твой Комаэда все еще там, в глубине души, ты хочешь стереть все те годы, что причиняли ему боль. Надо думать только о хорошем, а плохо забыть. Когда ты вспоминаешь, сколько раз пожертвовал собой ради этого глупого, милого мальчика, сразу начинаешь задыхаться. Наэги поддерживает тебя в такие моменты. Он говорит, что это не только лечение Комаэды; это твое лечение. Ты хочешь плакать, когда состояние Комаэды улучшается. Плакать не из-за того, что тебе грустно, просто ты не видишь другого способа выразить все свое счастье, которое испытываешь в данный момент. Он улыбается и ты не чувствуешь себя подавленным. Он обнимает тебя и ты не считаешь это неправильным. Когда он снова целует тебя, ты блаженно вздыхаешь в его губы, потому что ненависть исчезла, тебе это нравится. Удивляешься, поскольку он перестал задыхаться, и тебе становится легче. Однажды, когда ты лежишь с ним лицом к лицу, перебирая его белые грязные волосы, он говорит, что любит тебя, и ты ему веришь. Не потому что так надо, а потому что это правда. Последующие слова соскальзывают с твоего языка, и говоришь ему, что чувствуешь то же самое. Ведь все эти годы он являлся особенным мальчиком, который отдал тебе свое печенье и украл особое место в твоем сердце. Ты поднимаешь голову вверх, чтобы не заплакать, но не от боли, от радости, и Комаэда притягивает тебя близко к себе, шепча: «Не плачь».