Forever in me

Вот оно, это мгновенье… Буквально через несколько минут я смогу полностью, хоть и на время, забыть то, что происходило недавно. За последние дни моя жизнь более-менее стабилизировалась. Слезы на глазах появлялись крайне редко, я стала общаться с Ваней; в те моменты, когда он постоянно навещал меня в отеле и интересовался, как у меня дела. В моей жизни появилось два человека, которые меня постоянно подбадривают. Один из них вообще чуть ли не живёт с нами в квартире, в то время как у самого апартаменты точно лучше, чем наши хоромы. Ветер обдувает мою белоснежную покрытую мурашками кожу лица, легонько развивая каштановые локоны. Погода ясная и солнечная, как раз помогает мне поднять настроение перед тем, как уехать в отпуск, хоть и небольшой. Я смотрю вдаль, высматривая поезд, который должен прибыть с минуты на минуту. Рядом стоят два невероятно дорогих для меня человека. За такой короткий срок Леша стал очень важной персоной для меня и Юли. Прошло всего лишь две недели, а он уже родинушка моя. Вот уже подъезжает тот заветный транспорт, который доставит меня в место назначения уже через двадцать семь часов. Я поворачиваю голову в сторону пары. Эти двое вместе подходят и обнимают меня с двух сторон. На глазах Юли видно, как от мороза сверкают ее слезы. Будто я уезжаю на всю вечность. Я обнимаю их в ответ и улыбаюсь. — Смотри там, глупостей не натвори! — упрекающе говорит Юля, смотря прямо в мои глаза. — И ко Дню рождения возвращайся! Не задерживайся там! — Ладно-ладно! — всё так же улыбчивого произношу я и проворачиваю голову на Лёшу. — А ты смотри, — угрожающе машу указательным пальцем прямо около его лица, — чтобы она больше не плакала и не скучала. Ещё несколько секунд и вот… Я прохожу в вагон, Леша помогает занести чемодан, я вновь прощаюсь с ним, после того, как провожающих просят покинуть помещение. Я машу им из окна рукой и вот… Я еду и надеюсь, что всё скоро стабилизуется…

***

Жизнь начинает кипеть. С утра дорожные полосы Москвы оживлены свежим автомобильным потоком, улицы заполнены народом. У каждого своя цель: кто-то торопится на работу, кто-то — на важную встречу, а кто-то — гость в этом новом для него городе, и потому спешит быстрее в отель, чтобы занять лучшие из лучших номеров. В нашем же отеле, как в отдельном городке, так же уже с самого утра видна оживленность. В ресторане, в номерах, на постах, даже у стойки ресепшн. Приток новых гостей даёт виток к тому, чтобы жизнь в отеле закипала всё с новой и новой силой. На протяжении двух часов горничные активно убирают номера, холл, коридоры, гладят белье, разносят из прачечной костюмы гостей; портье регистрируют прибывших людей, принимают вызовы от гостей, решают мелкие проблемы посетителей; в ресторане официанты принимают и разносят заказы, бармены виртуозно смешивают напитки, превращая их в некоторой степени в произведения искусства. Но не только персонал, но и наши управляющие уже два часа, как погружены в работу, находясь на своем рабочем месте. Но не всё всегда так. Настя идёт по коридору, с папкой и телефоном, прижатыми к груди, в руках, отколачивая своими туфельками характерный стук. При виде каждого гостя она с улыбкой вежливо здоровается с ними и после продолжает идти прямиком туда, куда она направлялась. Зайдя в одну из дверей, женщина оказалась кабинете, где около двух часов назад проходил утренний брифинг. Правда уже давно тут за столом, никого не находилось. Спустя некоторое время после того, как она вошла в переговорную, до неё донеслась тихая мелодия. — Софья Яновна? — спросила Настя, идя на звук. Было очевидно, что эта мелодия исходила из соседней комнаты, находящейся в этом номере, переделанном под переговорную для управляющих и владельцев отеля. Пройдя дверь, она зашла в эту комнату. На диванчике, плотно прилегающем к стене, лежала блондинка с закрытыми глазами и мирно слушала успокаивающую музыку. — София Яновна, — спросила Настя, сразу заметив женщину, — у вас всё в порядке? — Да, просто пытаюсь хоть как-то расслабиться после бессонной ночи, — спокойно ответила София, не меняя положения, не поднимая век. — Сегодня за ночь один и тот же гость устраивал шабаш в номере и ресторане. Пока его успокаивали, поступило четыре жалобы от других постояльцев за шум и за то, что этот гость не давал отдохнуть после долгой поездки или перелета. Не знаю, как я ещё проживу в таком темпе… — Так Михаил Джекович же сегодня приезжает из командировки. Может, вы сейчас домой пойдёте, выспитесь, а я вас прикрою, — предложила женщина, присаживаясь рядом с Софией. — Я вам даю дельный совет. Так что вам не стоит отказываться от моего предложения. Блондинка приоткрыла глаза, всё так же не меняя положения тела. Она просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь найти то, что даст ей возможность какого-то другого компромисса. Но, ничего не придумав, она согласилась с Настей и стала потихоньку вставать с дивана. Собрав вещи, надев верхнюю одежду София с Настей спустились на лифте вниз. Когда они проходили через холл, навстречу шёл тот самый мужчина, недавно упоминающийся в разговоре между двумя особами. Холодно посмотрев друг на друга, даже не поздоровавшись, София и Миша прошли мимо друг друга. Заметив это, Настя не смогла сдержать возмущения, и после прощания с Соней, села рядом с барной стойкой и начала звонить своему мужу. — Дорогой, привет, — ласково приговаривала рыжеволосая. — Привет, мышонок, — с такой же интонацией ответил Костя. — Помнишь, мы откладывали деньги мне на пальто, — сразу же приступая к самому важному, спросила Настя, медленно накручивая прядь волос на указательный палец. — Да, помню, ты мне ещё оттуда запрещала взять себе на рубашку, — верно приметил Костя. — Да, именно эти. Я их возьму на организацию сюрприза для Софьи Яновны и Михаила Джековича? — Насть, ты же так сильно мечтала об этом пальто, — немного осуждающе, но в то же время мягко отвечал Костя. — Ну ничего, для них эти деньги важнее. Переведи мне их на карту, хорошо? После звонка Настя начала бегать повсюду и искать необходимые вещи для этого самого «сюрприза».

***

Хмурый вид Михаила Джековича однозначно портил вокруг него окружающую обстановку. Всё ему казалось слишком тусклым, тёмным, грязным. Даже интерьер, который был наполнен ярко-красным цветом, как в глазах собак, казался серым и скучным. Алкоголь хоть как-то скрашивал мрачное состояние, творившееся на данный момент в его душе. Эти две недели командировки знатно сказались на его состоянии. Вследствие пребывания долгое время вдали от прежней суеты, настроение стало изрядно подпорченным, а рюмка прохладительного напитка не помогала даже на час забыть о событиях, произошедших за несколько дней до командировки. Он явно скучал по былому времени, но охоты к возвращению прежних чувств не наблюдалось. И вот он бар, и вот он вновь один, и вот рюмка с виски, которую он не может выпить который час. Разумом он понимает, что сейчас алкоголь не способен снять душевное опустошение — ведь он увидел её, а она намного сильнее любого обезболивающего. — Михаил Джекович, — раздаётся рядом тонкий голосок. Мужчина медленно поворачивает голову вбок и видит Настю. — Привет, — попытка хоть как-то живо поприветствовать женщину. — У вас всё хорошо? — слегка насторожено спрашивает Настя. — Лучше некуда… — вертя в руках стакан и глядя на неё опустошенным взглядом, отвечает Миша. «Верно из-за Софьи», — подумала Настя. — А я знаю, что вам поднимет настроение! — как всегда жизнерадостно и с улыбкой на лице проговорила Настя, явно озадачив собеседника. — На крыше вас ждёт небольшой сюрприз. — Для чего он мне? — Просто мы очень соскучились по вам, так что вы заслужили этот небольшой презент. — Вы мне льстите, Настя. Уж явно вы обо мне тут позабыли, — с неким сарказмом сказал мужчина, усмехнувшись. — Ну не стоит так пессимистично относиться. Давайте, вам он должен понравиться. Я вас жду, — договорила рыжеволосая девушка и стремительно удалилась в сторону лифта. Миша долго ещё смотрел на стакан со спиртным. Вероятнее всего, он сомневался, стоит ли ему идти, но преодолев свои сомнения, он залпом выпил этот чертов напиток и так же направился к лифту. Зайдя в него, он не ожидал, что на следующем этаже зайдёт София. Перед тем, как зайти, она слегка задержалась между самим лифтом и коридором, но потом всё же решилась, пытаясь не обращать внимание на Мишу. Как можно было бы догадаться, Настя позвонила ей, чтобы та так же пошла на этот «сюрприз». А точнее некое происшествие, якобы произошедшее на балконе. В коробке, поднимающейся всё выше и выше на этаж, царила мертвая тишина между двумя людьми. Слышно было лишь то, как лифт движется вверх. Выйдя на последнем этаже, пара следовала друг за другом, всё так же не решаясь начать разговор. — Вы специально идёте за мной? — раздражённо выпаливает София Мише, не прекращая идти к лестнице на крышу. В ответ лишь гробовая тишина и приглушённый топот. Поднявшись по лестнице, они выходят на крышу и тут же чувствуют приятный запах ароматических свечей, фруктов и вина многолетней выдержки. Эту самую бордовую жидкость старательно, пытаясь не пролить ни капли дорогой изысканности, наливает в бокалы Настя. Услышав ещё на несколько секунды отчётливый стук каблуков и топот, эхом отражающийся от бетонных стен, она была готова встретить их и наконец-то помирить. — Наконец-то вы пришли, — с лёгкой улыбкой на лице встречает пару Настя и делает несколько шагов к ним навстречу. — Прошу, присаживайтесь. София проходит пару шагов в сторону Насти и с недовольством разглядывает накрытый стол. Такой поворот событий явно её не радует, и уж тем более не задевает в плане чувств. Сейчас она была готова ко всему, но не к теплой встрече с Мишей. Кстати, он так же стоял на месте и растерянно водил глазами туда-сюда, пытаясь понять, как ему поступить дальше. Михаил сам понимал, что был бы не против на скромный ужин с Софией, но в то же время ему эта затея казалась уж слишком спонтанной. — Насть, ты с ума сошла? — увеличивая тон голоса произнесла Софа, уставившись на некогда улыбающуюся рыжеволосую женщину. — Ты же прекрасно понимала, что это бесполезно? — Но, София Яновна, я хотела, чтобы вы наконец-таки спокойно поговорили друг с другом, — настойчиво произносила Настя. — Вам двоим это как никогда нужно. — Настя, она права, — подхватил мужчина, продвигаясь вперёд к двум персонам, — бесполезно было это делать. Она никогда не сможет принять мои слова, и уж тем более, правду… — А! Так это я ещё и виновата?! — возмутилась блондинка, резко развернувшись на мужчину. — Это я ещё и ничего не понимаю! Прекрасно! Я ещё и тут крайняя осталась! — Конечно же, не я тут устраиваю истерики из-за пустяков! — с таким же возмущением ответил Миша. Воздух тут же накалился так, что аж даже на крыше стало дышать трудно. Каждая сторона высказывала своё недовольство в адрес друг друга, не понимая главную цель пребывания в данный момент на крыше. — Прекратите! — через несколько минут криков Настя прерывает напряжённую до предела беседу и разъяренно смотрит на пару. — Я вам помочь хочу, а вы, как два оленя, упираетесь друг в друга рогами и доказываете друг другу ни пойми что! Вы вообще видели себя?! Вы разве не помните, что происходило раньше? Раньше вы любили друг друга, заботились, а сейчас… Что? Сейчас хаос и разруха! Я тут из юбки выскакиваю перед вами, а вы… Не сдерживая своих эмоций, рыжеволосая сдается и бежит к выходу с крыши. Тут начинается сильный дождь, и в этот же миг слышится гром и сверкает молния. Точно воздух вокруг накалился настолько сильно, что даже сама природа не снесла такой ярости.

***

Время шло, день подходил к концу. Никто не осмеливался начать разговор. У Софии, как и у Михаила была общая мысль, которая появлялась у них в уме, но они не знали, что так происходило. Пара чувствовала вину перед Настей, и это их поистине сближало. «Пожалуй, стоит попросить прощения», — витала в голове мысль как у Миши, так и у Сони. В переговорной было пусто. Пустое пространство наполняли лишь печальная музыка и запах вина, стоявшего на том злополучном столике. Хотя нет, я ошиблась. Помимо всей этой печальной атмосферы, присутствовал один человек. София. Она стояла у окна и смотрела куда-то в неопределённую точку. В этой точке пытались сойтись все мысли, которые только посещали голову Софы. Холодные капли, стекающие по окну, оставляли мокрую дорожку, из-за которой изображение мрачных и серых улиц искажалось; и мало что можно было увидеть адекватного через замутнённое стекло. Кожа покрывается мурашками от прикосновений, особенно, когда холодным и мягким ребром ладони ведут по оголённому предплечью, постепенно отстраняясь от него. Слышно тихое «Прости», разносящееся эхом по пустой, наполненной запахом дорогого вина и звуками грустной музыки, переговорной, и мозг понимает, что ты не можешь больше таить обиду в себе. Тебе становится легко, камень на сердце разрушается; и ты понимаешь, что самое верное решение, которое можно принять, это сказать: «Я люблю тебя»…

***

— Настя, — звучит робко имя женщины. Настя смотрит в пол, стоя спиной к виновникам угнетённого состояния, напавшего на неё. Она медленно поворачивает голову, а затем и всё тело, и смотрит на двоих людей. От одного только вида такой услаждающей глаз картины, на душе становится легче и теплее. — Ты извини нас, мы и вправду слишком завысили планку и не ведали, что творим, — произносит уже мужской голос. Перед глазами Насти предстает букет из розовых пионов. — Вы с ума сошли!.. — с нескрываемой улыбкой и радостью говорит Настя, принимая такой нескромный подарок. — Мы просто хотим сказать спасибо, что смогла нас направить в нужное русло. Без тебя, мы бы не смогли сломать наши «оленьи рога», — немного смесь произносит София, прижавшись ещё ближе к Мише, когда тот обнимает свою женщину за талию одной рукой. Тут же разносится лёгкий смех со стороны Насти и слёзы начинают идти сами собой, конечно же, от счастья и радости…

Кажется, в небольшом мирке, под названием «Отель Элеон», начинают налаживаться отношения между теми, кто тянется друг другу и кто дорожит любым моментом, проведённым между ними…