Protect Me From What I Want

Дарси слышала, что при родах женщина всегда кричит на своём родном языке. Насчёт родов ей пока было неизвестно, но сейчас она кричала на всех известных ей языках. И если сносно говорить она могла на четырёх, то вот ругаться - на паре десятков. Ну, не то, чтобы её должно было заботить, что сраные вивесекторы Гидры, вколовшие ей, кажется, натуральное электричество в вену, подумают о её воспитании. Зато это помогало не сойти с ума, пока тело, абсолютно вне связи с мозгом, изгибалось на стремном кресле, словно вышедшем из бдсм порнушки. Гаденыши, правда, быстро вставили ей между зубов капу - то ли боясь, что она прокусит себе язык, то ли впечатлившись её лингвистическими познаниями. Гордость надеялась на второе, разум подсказывал, что верно первое. Разум, к сожалению, оказался прав. Так что, когда по венам прошла вторая, более сильная волна электричества, проклинать похитителей и анализировать их генеалогическое древо она могла только мысленно. Планы что-то вызнать и слить информацию героям, пришедшим спасать её, За ней же придут, правда? Её не бросят здесь, не оставлять с ними навечно тоже были забыты - очнулась она уже пристегнутой к креслу, с зафиксированными руками, ногами и головой. Ещё и без очков. Так что Агента 007 из неё не получилось. А учитывая, что никто пока что так и не явился её спасать, на девушку Бонда она тоже не тянула. Постепенно, гуляющее в крови электричество успокоилось и перестало казаться штормом, тело лишь иногда сводило судорогой. Но расслабиться Дарси не дали. Не прошло и получаса, как гидровские миньоны забегали, лепя на неё датчики и прилаживая какие-то провода (то, как она косила глаза, пытаясь рассмотреть их действия в отражении шкафа с медикаментами сбоку, грозило остаться с ней на всю жизнь, но сейчас у Дарси были чуть более серьёзные проблемы), а потом также быстро и скоординировано все лаборанты убрались из поля её зрения. А перед ней установили... что-то. Годы работы с Джейн, два успешно пережитых инопланетных вторжения и весь её опыт фаната ужасов и фантастики подсказывали Дарси, что огромная, светящаяся золотом техническая фигня, при виде которой Джейн явно бы испытала оргазм, не сулит ей ничего хорошего. Когда вернувшиеся в тяжёлых защитных костюмах миньоны снова появились в границах видимости и стали разворачивать "фигню" вокруг кресла, открывая её нутро, у Дарси волосы чуть дыбом не встали. В центре бандуры был прицеплен Тессаракт. Ну или его ещё более злобный брат-близнец, потому что Тессаракт, который Дарси видела на фото у Эрика точно был голубым, а не золотым. И точно должен был быть сейчас в Асгарде. Золотой Тессаракт внезапно замигал, то начиная светить более тускло, то разгораясь ярче. "Словно лампочка, готовая перегореть. Кажется, у Гидровского Тессаракта садятся батарейки," - мелькнуло в мыслях у Дарси, даря надежду, что эксперимент отложится по техническим причинам. Но уже через секунду, глядя на явно не впечатленных светопредставлением учёных, ей в голову начали закрываться всё более нехорошие подозрения. Учитывая, в какой ситуации она уже была, это говорило о многом. - Эй, ребята, вы же не собираетесь принести меня в жертву этой фигне, чтобы её подзарядить? - из-за капы вместо вопроса вырвалось лишь мычание, на которое никто даже внимания не обратил. Учитывая везучесть Дарси, именно это гады и хотели сделать. Причём даже не расщедрившись на какую-нибудь длинную злобную речь, позволяющую построить и осуществить план побега. Если бы могла, Дарси покачала бы головой в разочаровании - ей даже в собственном похищении не досталась роль главной героини. Так, третье дерево справа, от которого сейчас подзарядят нацистскую игрушку и забудут для истории, пока герои будет побеждать злодеев. На глаза невольно навернулись слезы. Льюис не то, чтобы любила жалеть себя, но угроза смерти в результате бесчеловечных экспериментов тайной шпионской организации, да ещё и после пыток, явно давала карт-бланш даже на полноценные рыдания. Внезапно Дарси показалось, что она услышала какой-то шум. Но не успела она даже определить, откуда он шёл, как техники полностью исчезли из поля её зрения, предварительно вколов в бедро ещё какую-то химозную фигню. Стоило раздаться звуку гермитизации дверей, как оболочка гидровского Тессаракта стала раскрываться, обнажая парящий внутри золотой камень. Гидровская наркота явно была забористой, потому что внезапно вся боль в теле исчезла, очертания комнаты поплыли, окутываясь золотым туманом, а потом Дарси скорее не услышала, а почувствовала голос. посмотри в меня Если кто-то все же хотел её спасти, сейчас был именно тот момент, когда это нужно было сделать. Дарси с трудом отвела взгляд о золотого сияния и прислушалась, пытаясь уловить ранее замеченный шум. Боль в теле мгновенно вернулась, усилившись в несколько раз, а вот дополнительных звуков борьбы и грядущего спасения было не заметно. посмотри в меня. услышь меня. иди ко мне. я помогу тебе" Оно продолжало звать её, обещая спасение, но Дарси небезосновательно подозревала, что если откликнется, ничем хорошим это не кончится. Конечно, она хотела спастись и избавиться от боли, но не в стиле "мёртвые свободны и боли не чувствуют". Она зажмурила глаза, готовясь противостоять угоровам таинственного "нечто" столько, сколько сможет. Боль от инъекций снова разливалась по телу горячей волной и она едва сдерживала зарождающийся крик. Тор, если ты все-таки хочешь прийти меня спасать, то тебе лучше поторопиться. он не придёт. он не нужен тебе. я дам тебе силу и власть. ты сможешь спастись сама. отомстить им всем. просто позволь мне помочь. смотри в меня. стань мной. По телу прошла обжигающая волна боли и Дарси закричала, зажмурившись ещё сильнее. Она не знала, был ли сейчас день или ночь, но он обещал быть долгим. Что же, у Дарси появилась эксклюзивная возможность проверить, врали ли фикрайтеры в фанфиках о Гарри Поттере про защиту от легилименции. Ну держись, неведомая фигня. Тысяча мяу-мяу стояли в Асгарде, один улетел на Землю, осталось их девятьсот девяносто девять. Ох, а потом тебя будет ждать пересказ всех моих неудавшихся свиданий, ранжированных по степени отвратительности партнёров. Посмотрим кто кого. Девятьсот девяносто девять мяу-мяу... *** Дарси не знала, сколько времени прошло, но явно больше, чем гидровцы готовы были ждать. Она как раз мысленно переходила от рассказа о Стэфани Хиггс с её ненавистью к бисексуалам и пансексуалам из-за того, что "они ненадёжны и не определились со своими желаниями" (что было очень иронично, так как именно Стэф была поймана в их кровати с другой девушкой через две недели после знакомства с родителями Дарси) к рассказу о Рике Бригсе с его привычкой оставлять грязные носки рядом с пиццей и щёлкать пальцами у неё перед лицом, когда он приводил новые аргументы по время их споров. Окей, возможно Дарси не особо продумала тот момент, что детально расписывать инопланетной предположительно разумной сущности различные гадости, выставляющие людей мерзкими и неприятными, было неразумно. В смысле, даже если псевдо-Тессаракт не был изначалбно настроен к людям агрессивно, после всего, рассказанного Дарси, он точно должен был захотеть их уничтожить. И Дарси бы ему даже помогла - на волне воспоминаний и постоянной боли, все прежние обиды вспыхнули с новой силой И именно в этот знаменательный момент, когда Дарси раздумывала, может ли псевдо-Тессаракт сделать так, чтобы всех её бывших било током каждый раз, когда они делают какую-то мерзкую фигню (и стоит ли эта маленькая месть угрозы миру), что-то в кресле загудело, и током прошло саму Дарси. Когда Дарси думала, что раньше ей было больно, она очень сильно ошибалась. Больно было сейчас. На секунду она даже испугалась, что обмочила штаны, но в этот раз пострадало только её тело, оставив немного гордости нетронутой. Притихший вроде голос золотого Тессаракта снова воспрял и начал с новыми силами обещать ей безопасность, все блага мира и сладкую месть в придачу. Тело ещё потряхивало от разряда, а гребанное кресло уже снова начинало гудеть. Дарси в последний раз прислушалась, но никаких звуков, означающих приход кавалерии, бой или другой намёк хоть на возможность спасения не было слышно. Льюис никогда не была героиней и не хотела ей быть. Это Броку её семья, единственная кроме родителей. Мертвый, совсем мертвый, она видела видео, читала отчёт - только обгорелые ошметки тканей. Но он не такой, он бы никогда это не сделал. Не бросил бы её. Зачем он это сделал, зачемзачемзачем... нравилась опасность, адреналин и доказывать себе, что он может все. Дарси же предпочитала смотреть на все со стороны, пусть и из первого ряда. Она не искала неприятностей, они, как ни банально, сами её находили. Дарси не учили противостоять пыткам, и она знала, что рано или поздно сломается. Просто надеялась сделать это скорее поздно, чем рано. Она держалась только на вере, что хотя бы ради защиты исследований Джейн за ней пошлют группу спасения. И, возможно, совсем чуть - чуть, она надеялась, что они сблизились достаточно за эти годы, чтобы Джейн попросила за неё Тора. Но за ней никто не пришёл. И сейчас уже не важно, просто ещё не успели прийти, или не придут вовсе. Потому что Льюис прекрасно понимала - ещё пара-тройка таких разрядов, и она будет буквально ползти к камню и молить об освобождении, лишь бы эта боль прекратилась. И это если на следующем же разряде она не превратится в пускающую слюни идиотку. Так как в ближайшие несколько секунд её никто явно не собирался спасать, шансы выбраться отсюда не только живой, но и в здравом рассудке стремились к минус бесконечности. Зато она могла попробовать уйти на своих условиях. Может, ей и не избежать участи подзарядки для неведомой космической фигни, но она могла постараться хотя бы как-нибудь эту штуку сломать, пока та будет её поглощать. Пожирать. Промывать мозги и захватывать тело? Ладно, не важно. В любом случае действовать нужно было до того, как её мозги поджарятся. Гул кресла становился сильнее и, когда он достиг своего апогея, Льюис наконец решилась. Две вещи произошли одновременно: она прямо посмотрела в центр золотого сияни, мысленно дергаясь в сторону ощущения голоса, пытаясь раствориться в нем и растворить его в себе, а разряд тока разнес по телу Дарси нестерпимую боль. Последнее, что почувствовала Дарси - золотое свечение, окутывающее её теплом и освобождающее от ограничителей кресла.