My sinful world: Tranquility.

      Петляющая трасса и прекрасный вид заброшенных полей, убегающих куда то за горизонт виднеется из окна автомобиля. Но эта красота совсем не отвлекает меня от любимейшей книги. Строчки мелькают перед моими глазами, но мне приходится перечитывать заново одно и то же, потому что некто, рядом за рулем распускает руки. Нахально улыбается. И совершенно забывает о том, кем я ему являюсь. — И так, мы подписали с тобой мир, верно, сестра? — наконец разбивает нависшую между нами тишину этот гадко-сладостный голос. Да, братец, все именно так и есть. Но после подписания так называемого «мира» ты переходишь все границы. Дозволенные и запрещенные, кажется, твоя наглость бежит на несколько шагов впереди тебя. Наклоняешь голову в мою сторону, но зеркальные очки скрывают твои бесстыжие карие глаза. Ты ждешь ответа, иногда, как бы совершенно случайно перекладывая свою руку с рычага скорости на мое оголенное колено (дернуло же меня надеть джинсовую юбку с майкой). — Руку убрал! — Говорю повышенным голосом, пытаясь не отводить глаз от книги и снова не залипнуть на тебе. Таком чертовски сексуальном, в этой белой футболке, пляжных шортах и зеркальных очках…А главное пытаться не акцентировать внимание на твоих родинках. Да-да, именно тех маленьких темных пятнышках, раскиданных по всему твоему, желанному мной телу. — Ой, мой адвокат злится. — Подшучиваешь ты, сладко улыбаясь уголком губ. Чертов подлец, ты злишь меня…опять. — Так! Слушай сюда, чучела кусок,— вскипаю я, — к твоему сожалению, маме не удалось поехать с тобой сегодня к тете, и если ты хоть раз еще откроешь рот в мою сторону или же тронешь меня, я поеду одна, а ты будешь ловить попутки, чтоб обратно добраться до дома, понял! — Сердясь, высказываю я, но сама осознаю, что приевшийся текст ненависти к тебе уже слетает с языка как по маслу, но мысли….мысли, черт побери.       Та суббота, та устроенная мной ненужная уборка, тот стеллаж с книгами и твое разгоряченное тело, прижимающее меня к полкам. Твои крепкие руки в родинках сжимающие мое тело. Как книги летели на пол, как я жадно заглатывала твой твердый член и как ты стонал от удовольствия. А после брал меня так жадно, так сладко, так желанно. Мокрые тела липли друг к другу и нам было до дури пиздато. Ты вытрахал тогда из меня всю злость и ненависть к тебе, братец. Но опять что-то пошло не так. — Воу…воу, — лишь произносишь ты, и слегка припускаешь эти идиотские очки. Наконец я вижу наглые глаза, которые будто говорят мне: — Эй, дорогая, меньше ненависти, а то я устрою тебе бунт. Ты снова перекладываешь свою руку мне на колено, видимо, совсем не слыша или просто не обращая внимания на сказанные мной слова. Подонок. Твоя ладонь такая горячая от этого кожаного руля, она буквально обжигает мое колено…но в этом ли дело? — Тебе не кажется, что ты вновь стала слишком зла ко мне, а? — притворяясь довольно-таки глупым, интересуешься ты и вскидываешь бровь в ожидании ответа. А я скидываю твою руку, которая медленно начинает двигаться все выше по ноге, оставляя обжигающий след.       Зла? Не то слово. Раньше я и правда кипела ненавистью к тебе, но после произошедшего я вдвойне возненавидела тебя….и себя в добавок. Ты как магнит, чертовски сильный магнит. Так притягиваешь к себе, что не думать о тебе, таком желанном, просто не возможно. Хочется чувствовать твои запретные поцелуи на коже, слышать твои колкие фразы от которых все внутри переворачивается и желает тебя. Хочется что бы ты правил мной. Хочется, что бы брал меня. Очень хочется тебя, братец. И осознание того, что все это запретно, противозаконно, ненавистно миру срывает голову еще сильнее. Мне хочется нарушать эти правила вместе с тобой. — Я сейчас тебе заеду в глаз, хочешь? — Серьезно спрашиваю я. И ты смеешься, издевательски, будто понимая мое настоящее чувство к тебе. Убираешь руку. А я утыкаюсь в книгу, совсем не понимая, что и где нужно читать. — Хорошо, хорошо. Лишь бы адвокат не злился. — Еле слышно проговариваешь ты, насмехаясь и более удобно располагаешься на кресле водителя, немного съезжая вниз. Принимая такую сексуальную позу, заставляющую думать о том, как удобно бы было сейчас освободить твоего дружка и наконец, заткнуть твое самодовольство.       И так, наш путь продлиться еще где-то час, если повезет без пробок. Моим спасением могли бы стать задние сидения, если бы они не были закиданные разными шмотками, я уже давно спокойненько читала бы там, хотя и не факт. Погода не играет с нами злую шутку, солнце не палит все на своем пути и редкие обрывистые облака позволяют спокойно дышать прохладным воздухом. Хотя стекла нашей машины все равно немного открыты. И теперь приближается самое страшное – темный тоннель. Если на повороте в город образовалась пробка, то подъезжая к тоннелю, мы это узнаем. Остается молиться.       Книга в моих руках больше не желает поддаваться чтению, я закрываю ее и убираю в свой портфель. — Злой адвокат с портфельчиком и в джинсовой юбочке. — Не унимаешься ты, выводящее меня из себя существо. Я вдыхаю поглубже и так же громко выдыхаю, пытаясь сделать как можно более спокойное лицо. — Может тебе стоит расслабиться, а? — Проговариваешь ты более сладким голосом, и от твоего неожиданного прикосновения меня пробивает дрожь. Костяшкой пальца ты аккуратно ведешь по моей ноге сбоку, слегка задирая край юбки. И виднеющийся впереди нас тоннель дает надежду на то, что сегодня все обойдется без пробок. Впереди нет машин. — Шикарно. — Улыбаешься ты, удобно располагая свою руку на моей ноге. Сукин сын, ты не исправим! Я открываю рот, чтоб высказать очередное недовольство в твою сторону. Но счастье наше длится не долго. Заезжая в тоннель мы обнаруживаем конец пробки именно там. На том плохо освещенном отрезке дороги. Я протяжно матерюсь и закрываю лицо руками. Вот эта действительно катастрофа. Ты же скидываешь очки и недовольно откидываешь голову назад, пару раз отправляя в воздух ругательства. Одностороннее движение добивает больше всего и уже через пару минут нас кругом облепляют машины. Ты хватаешь пачку сигарет и выходишь. Немного присев на капот машины ты затягиваешь убийственный дым в себя и выпускаешь облако обратно. А я, не замечая за собой этого, любуюсь каждым твоим движением. Твоими руками и широкой спиной. Твоими, разжигающими во мне бурю родинками на шее. И порочные мысли забираются в мою голову все быстрее, заполоняя там каждый уголок.       Ты садишься обратно, попутно опуская сиденье до той степени, чтоб оказаться в полу-лежачем-сидячем положении. Молчишь, молчу и я. Радио разносит по салону тихую сладкую мелодию. Поставив локти на колени, я подпираю подбородок руками и тупо пялюсь вперед, на черную Ладу Весту. — Может расскажешь своему брату что-нибудь интересное, пока мы не умерли тут со скуки? А то прикасаться то к тебе нельзя. — Внезапно говоришь ты, тихим, таким приглушенным и нежным голосом. Я поворачиваю голову в твою сторону. Ты в упор смотришь на меня слегка прикрытыми глазами, твоя белая футболка прячет красивое шоколадное тело с множеством моих возбудителей. Рефлекторно ты облизываешь нижнюю губу и продолжаешь пожирать меня глазами. — Знаешь, что я тебе ска…— моя фраза в один миг прерывается, когда ты срываешься ко мне и в момент ухватываешь рукой мою голову, прижимаясь горячими, но сухими губами к моим губам. Я задерживаю дыхание, не успевая сообразить что происходит. Мокрый язык погружается в мой рот, исследуя ряд зубов, проникая глубже, гладя небо и встречаясь с моим языком. Еще немного соображая, я толкаю тебя и сладкий поцелуй пропадает. Но успев ухватить мои руки, ты дергаешь меня на себя и я полубоком лечу в твои объятья. — Отпусти меня, подонок! — Шиплю я в твои губы, а сама желаю провести мокрую линию по твоим губам и ворваться с горячим поцелуем. Твои руки создают крепкие оковы позади меня. Мне не вырваться. Пара сантиметров между нашими губами и недолго думая, ты утягиваешь меня в такой запретный, глубокий поцелуй, буквально секунду я сопротивляюсь, но все внутри меня кричит о том, что не может больше ждать и сдается.       Я прижимаюсь своей грудью к твоей и чувствую собственные бешенные удары сердца. Фак. Твой язык ласкает мой, наши губы сплетаются в обжигающем танце. Поцелуй становится таким глубоким и таким чувственным. Я перекладываю свои руки на твою грудь и ты, уже убедившись в том, что я сдалась под твоим натиском, ослабляешь хватку своих оков. Одна из твоих рук тянется к моей груди, властно сжимая ее, а вторая, проводя по изгибу спины, угождает на мою пятую точку. Ты умудряешься провести пальцем меж моих ягодиц и надавить на горящий комок моих нервов сквозь ткань трусиков. Я истошно выдыхаю в поцелуй.       М, да, картина создается просто шикарная. Посреди толпы народа, спасает лишь одно - некоторые перегоревшие лампы длинного тоннеля. Эта затемненная атмосфера, немного освещенный салон автомобиля от магнитолы, еле слышно играющая музыка, ты такой желаемый. И нам крупно не повезет, если машина позади нас включит фары. Если бы они только знали, что за коварство мы сейчас творим тут, братец.       Наш поцелуй затянулся так, что уже жжет губы, но мы продолжаем эту муку, ради наслаждения. Твои руки быстро стягивают мою майку, буквально на секунду разъединяя нас, и я ложусь в прежнее положение. Твоя рука опять занимает свое законное место на моей попе. Только юбка уже задрана и ткань трусиков оказывается отодвинутой в бок, ты ласкаешь меня пальцами. Цепляя клитор, играясь с ним, проводя вдоль к уже сочащейся щелочке, размазывая мои соки по своим пальцам.       Мое тяжелое дыхание прерывает наш жадный поцелуй. Я секундно открываю глаза и вижу тебя, следящим за мной. Как же тебе все это нравится, ты вновь и вновь облизываешься, и я не могу прервать этот зрительный контакт. Кажется, что меня вот-вот накроет, просто от того с каким наслаждением ты удовлетворяешь собственную сестру, наглый. И ты смотришь дальше, немного улыбаясь уголком губ, вводишь два пальца. Ты так заносчив и противен мне, что хочется бить тебя и ласкать одновременно. Теперь музыка приглушается моими тихими стонами, которые ты пытаешься словить губами, постоянно целуя меня.       Желание рвет на части. Капельки пота стекают по моей шее. Я невообразимо хочу оказаться на тебе сейчас же, тем более чувствуя под своей рукой сквозь тонкую одежду, как пульсирует член. Твои пальцы уже отлично скользят во мне и ты сам понимаешь, что дальнейший процесс нужно предоставить чему то побольше. — Ну, сестренка, ты поможешь мне? — Насмешливо произносишь ты полу-шепотом. И твои карие глаза так коварно блестят. Ты ждешь, чтоб я сказала, чтоб я признала то, что желаю тебя. Ты хочешь увидеть и понять, что я готова на все то, что ты будешь творить со мной. Да, черт побери! — Если ты только заткнешься, сейчас же. — Недовольно бурчу я, стягивая твои штаны и нижнее белье одним махом. И вид твоего дружка заставляет меня не медлить, потому что желание почувствовать его в себе съедает меня полностью. Твоя рука быстро стягивает, скользя по пятой точке, мои трусики. Я помогаю тебе и через пару секунд, когда ты опускаешь свое кресло еще ниже, я уже оказываюсь на тебе, выгибаюсь и прижимаюсь телом. Твой член скользит меж моих ягодиц и нам срывает дыхание. Лихорадочные поцелуи рождаются между нами. Ты исследуешь языком каждый сантиметр моего рта, твои руки бродят по моему влажному телу, властно сжимая и отпуская его. Я растворяюсь под этим натиском.       Несколько минут ты выжидаешь, сволочь, терзая тем самым не только меня, но и себя. Я задираю твою футболку, оголяя крепкий пресс, усыпанный родинками и мне затуманивает остатки здравого ума окончательно. Хочу тебя…я хочу тебя, братец. — Я хочу тебя, давай же…— Еле слышно проговариваю я с перебоями на тихие стоны и двигаюсь сама, нарочито возбуждая тебя все сильнее. И этот момент твоего послушания доставляет мне еще больше удовольствия от резкого проникновения в меня. Мой громкий стон сплетается с твоим низким рыком и я хватаюсь за изголовье кресла. Зубами ты оттягиваешь чашечку моего бюстгальтера и кусаешь так больно мой набухший сосок. Я вскрикиваю, но ты продолжаешь ласкать меня и медленно двигаться, яростно жмешь мою попку, и я таю в твоих руках, братец.       В машине душно, совсем нечем дышать и не спасают даже приоткрытые окна. Но зато они дают прекрасную возможность водителям соседних машин понять, что происходит на трассе. В мучительно долгих ждущих рядах железа раздаются еле слышные сладкие женские стоны. И от понимая до какой степени мы с тобой ненормальные, братец, я схожу с ума. Кажется будто сейчас, именно в этой точке сосредоточено все важное и единственное на белом свете. Только ты, только я, только наше желание.       Ты набираешь обороты и я податливо слушаюсь, сама насаживаюсь на член, облегчая твою работу. Ты скользишь во мне так идеально, что хочется вопить от удовольствия, но я царапаю твой красивый рельеф пресса и выпускаю приглушенные стоны, потому что желаю слышать и твое наслаждение. И слышу…эти гортанные грубые стоны, от которых мутнеет в глазах. Я начинаю двигаться сильнее, быстрее, резче. Твои ладони уже оставили на моей пятой точке хорошие отметины, но ты продолжаешь мять мою попку, помогая мне прыгать на тебе.       Приоткрываю глаза на секунду и в небольшой щели нашего приоткрытого окна замечаю забавную картину: водитель ближайшей к нам машины в наглую подсматривает за нами, по напряженному лицу парня могу сделать вывод, что за всей представшей картиной он следит еще с самого начала. Ну отлично…прелюдия разжигают во мне больший пожар и я чувствую скорое приближение желаемого. Ты так же не отстаешь от меня. Наши стоны усиливаются вдвойне, когда ты делаешь резкий рывок вперед, чуть ли не ударяя меня головой о крышу машины. Приходит наслаждение. Я чувствую, как оно пронизывает каждую клеточку не только моего, но и твоего тела, чувствую как оно стекает по ногам. Сердце вырывается из груди и перед глазами все плывет. Это было волшебно, мой порочный братец. Я ложусь на тебя. Твоя грудь вздымается от приходящего в норму дыхания, твоя футболка липнет к моему влажному телу. Ты обнимаешь меня за талию. Черт побери….снова.       Снова я позволила тебе руководить мной. Снова ты смог утихомирить этот сучий характер. Как тебе это удается, мой кукловод? Как ты можешь находить нужные нити ко мне и дергать именно те, которые отвечают за мое рвение к тебе? Ты чертов манипулятор. И я не знаю как это у тебя получается. — Ну что мой злостный адвокат, вам не нужен повторный сеанс успокоения? — сладкий голос заново распаляет во мне похоть. Я глубоко вдыхаю.