Только не он!

Деймон Сальваторе терпеть не может семью Первородных. Высокомерного Элайджу, скрывающего свою истинную натуру за фасадом сшитых на заказ дорогих костюмов, свирепого Клауса, за которым тянется такой кровавый шлейф, что даже черти в аду рядом с ним кажутся невинными детьми, а также избалованную Ребекку, капризы которой, как правило, стоят чьих-то жизней. Лишь мрачный ведьмак вызывает у Деймона подобие дружеских чувств, после его помощи в Нью-Йорке. Как и прекрасная жена Элайджи, которая выглядит сущим ангелом на фоне своего помещенного на контроле муженька. Словом, Деймон терпеть не может Майклсонов. Но он безумно любит свою девушку, что по иронии судьбы носит именно эту фамилию. И это единственное обстоятельство, которое заставляет его сейчас сидеть за столом в доме древних вампиров и из последних сил сдерживать себя. Клер сжимает под столом его пальцы, и он на мгновение переводит взгляд на ее прекрасное лицо, на котором сияет смущенная улыбка. Деймон знает, что так она улыбается лишь ему и это невольно заставляет его улыбнуться ей в ответ. «Я вытерплю этот чертов ужин, — думает вампир, — ради нее». Деймон переводит глаза на единственного, кроме Клер, своего союзника за этим столом. Бонни Беннет увлеченно обсуждает с Колом Майклсоном какое-то сложное зелье, но поймав его взгляд ободряющее улыбается. «Все будет хорошо» — говорят ее глаза, и Сальваторе чертовски хочется в это верить. Но холодный голос Элайджи Майклсона нарушает его хрупкое спокойствие, заставляя стиснуть зубы от злости. — Клер, — обращается древний вампир к дочери, — я думаю, не имеет смысла объяснять тебе, что та…картина, что я застал вчера в твоей комнате, совершенно не допустима! — Папа, — зло щурит глаза девушка, — а я думаю, что не допустимо, так вероломно совать нос в мою спальню! И в мою личную жизнь! — Сальваторе намного старше! Он совратил тебя! — Спорный вопрос, — не выдерживает Деймон, и Элайджа вскакивает со стула. Лишь рука жены, удерживающая его за запястье, позволяет избежать кровопролития. — Милый, — цедит Анна, — напомни, о чем мы с тобой договаривались сегодня ночью. — Ты воспользовалась ситуацией, — хмуро отвечает ей муж, — и своей красотой! — Тем не менее, ты обещал мне, что не будешь устраивать сцен! — А ты обещала мне, что… — Элайджа! — взрывается Анна, и тот медленно опускается на стул рядом с женой, не отрывая от Деймона тяжелого взгляда. — Я просто обожаю тебя, Белоснежка, — ухмыляется Кол, — а ты Сальваторе мотай на ус. У Клер явно характер матери. Особенно если учесть, в кого их обеих угораздило влюбиться. — Оставь в покое моего мужа, — шипит Анна, поворачиваясь к ведьмаку, — еще одна подобная шуточка, и ты лишишься языка! — Не стоит, милая, — довольно улыбается Элайджа, сжимая тонкие пальцы жены, — я вполне могу сам за себя постоять. Но мне приятна твоя забота. — О, боги, — закатывает глаза Клаус, — как мне надоел весь этот цирк! Ты стал подкаблучником, брат! — Элайджа просто любит свою жену! — вмешивается сидящая с ним рядом Кэролайн и хмурит свои идеальные бровки, — кому-то стоило бы поучиться! Клаус пораженно расширяет глаза, вызывая смех всех сидящих за столом. — Ты рискуешь, Блонди, — ухмыляется Деймон, — это не Стефан, охотящийся на белок! — Ты чертовски прав, Сальваторе, — мило улыбается гибрид, — пожалуй, я замолвлю за тебя словечко перед старшим братом. Клер дарит любимому дяде благодарную улыбку, и на мгновение в комнате воцаряется полная тишина. Деймон делает глубокий глоток бурбона и обводит взглядом лица, сидящих за столом. Клаус мило улыбается, играя пальцами надувшейся Кэролайн, Кол что-то шепчет на ухо Бонни, от чего щеки той безбожно краснеют, а Анна не сводит глаз с напряженного мужа, который медленно расслабляется под ее взглядом. Клер сжимает его пальцы, и вампир следует примеру ее отца. И дальше ужин продолжается в почти теплой атмосфере, пока Клер не заявляет своим родителям. — Я переезжаю в Мистик Фоллс. — Что?! — расширяет глаза Элайджа, — с какой это стати? — Потому что хочу жить там. С Деймоном. — Ты же не имеешь в виду, что ты будешь жить в доме Сальваторе? — скрипит зубами древний вампир. — Ну не то, чтобы я этого не хотел, — закатывает глаза Деймон, — но все же думаю, это преждевременный шаг. — Сальваторе? — вскидывает бровь Клаус. — Удивлены? — усмехается вампир, — я люблю Клер. И хочу, чтобы все было правильно. — Только это не помешало тебе затащить в постель! — цедит Элайджа, — Клер остается в Новом Орлеане! Ты можешь навещать ее. Раз в месяц. — Папа, — холодно тянет Клер, буравя отца почерневшими глазами, — я не спрашиваю твоего разрешения. Я ставлю тебя перед фактом! Я переезжаю в Мистик Фоллс и буду жить у Клауса. — Милости прошу, ангел мой! — отзывается довольный гибрид, — мой дом всегда открыт для тебя! — Как и для Сальваторе, — вставляет ведьмак, ехидно смотря на старшего брата, — теперь я точно знаю, как спало заклятье! — Кол, — бросает на него убийственный взгляд Анна, — обязательно быть таким козлом? — Я лишь констатирую факты, дорогая Белоснежка, — улыбается ведьмак, — думаю несправедливо, что Элайджа прибывает в неведении о жизни собственной дочери. Пора уже смириться с тем, что Сальваторе станет вашем зятем! Анна лишь неодобрительно качает головой, в то время как ее муж, залпом выпивает бокал бурбона и тут же выходит из-за стола, утягивая за собой жену. — Тебе придется убедить меня еще раз, любовь моя, — говорит он, и Анна прикусывает губу, сдерживая улыбку. — Конечно, милый, — щурит глаза она, и бросает быстрый взгляд на сидящего рядом с Клер Деймона, — будешь должен, Сальваторе! И они уходят, под насмешливые взгляды остальных членов семьи. — Как она его терпит, — закатывает глаза ведьмак, провожая взглядом скрывающуюся в темном коридоре пару, — Белоснежка для нас просто подарок небес! — Не слишком ли много ты уделяешь внимания жене своего брата? — сводит брови Бонни. — Ну что ты, ведьма, — улыбается Кол, — я лишь очень люблю выводить из себя Элайджу. И только Клер замечает в черных глазах печальный огонек, который тут же погасает. Ведьмак сделал свой выбор, и он притягивает к себе сопротивляющуюся Бонни, накрывая ее губы своими. — Что ж, — тянет Клаус, — раз мы обсудили все вопросы, нам с Кэролайн пора в Мистик Фоллс. Жду тебя, малышка Клер! — Я с вами! — восклицает Кол, — провожу свою подружку до дома! Клер смеется, и вшестером они спускаются по лестнице во внутренний двор. Клаус обнимает племянницу, жмет руку Деймону. — Я слежу за тобой, Сальваторе, — обманчиво мягко выговаривает он, глядя в синие глаза вампира, — стоит только… — Становись в очередь, — перебивает его Деймон с ленивой улыбкой, — счастливого пути! Кэролайн и Бонни по очереди целуют Клер, пока Кол что-то рассказывает Деймону, от чего оба не могут сдержать смех. — Ну, что ж, счастливо оставаться в гостях у Элайджи, — наконец говорит ведьмак, на что вампир лишь закатывает глаза, — желаю дожить до завтрашнего дня! И они уходят, сопровождаемые громким смехом Клауса, а Клер с улыбкой смотрит им в след. — Мы тоже можем уехать, малышка Клер, — говорит ей Деймон, на что девушка лишь медленно качает головой. — Я должна попрощаться с родителями, — произносит она, — а сейчас их лучше не тревожить. К тому же, после…беседы с мамой, папа без лишних разговоров отпустит меня в Мистик Фоллс. — Обещай, что не будешь делать так, — пристально смотрит на девушку Деймон. — Как? — Использовать влияние на меня для достижения своих целей. — Только ради самых благородных, — смеется Клер и тянет его за собой на скрытую от лишних глаз широкую скамью. Деймон садиться с ней рядом, обхватывает ладонями тонкую талию и не может отвести взгляда от горящих темных глаз. И он понимает, что ради этого момента стоило пережить мучения ревности, пока их связывало заклятье, терпеть рядом с собой сумасшедшую Кетрин Пирс и даже, если придется, — переехать жить в Новый Орлеан. Деймон безумно любит Мистик Фоллс, но без Клер это лишь место. Провинциальный городок со сверхъестественными жителями. Вот только для него вся магия мира заключается в девушке, которую он сжимает в объятьях. И потому он говорит: — Мы можем остаться здесь, малышка Клер. Если ты хочешь. — Чтобы папа случайно тебя убил? — закатывает глаза девушка, — к тому же мне нравиться Мистик Фоллс. — Что ж, — ухмыляется Деймон, — я пытался… — Но мы будем часто приезжать сюда, — улыбается Клер, — обещаешь? — Конечно, любовь моя. Все что угодно, — отвечает ей вампир, размышляя при этом какие причины могут быть для того, чтобы эти визиты сократились до минимально возможного количества. — Не переживай, папа полюбит тебя, — шепчет Клер и Деймон начинает судорожно кашлять, маскируя смех, который не может удержать. — Вот уж сомневаюсь, малышка, — наконец говорит он, очерчивая пальцем контур ее верхней губы, — но мне нужна не его любовь, а твоя. — Она у тебя есть. Деймон чувствует, как счастье заполняет каждую клеточку его тела, и он притягивает Клер к себе, накрывая губами ее приоткрытый манящий рот. Она пылко отвечает, и очень скоро поцелуй из нежного превращается в требовательный, и вампир тянет девушку на себя, усаживая на колени. Клер смотрит на него горящими от желания глазами, и Деймон едва находит в себе силы, чтобы оторваться от ее нежных губ. — Я безумно хочу тебя, малышка Клер, — шепчет он, — но после вчерашней сцены в твоей комнате, боюсь, что нам придется подождать, пока не откажемся в моем доме. Он хочет сказать что-то еще, но в этот момент они слышат очень громкий и злой голос Анны. — Элайджа Майклсон, клянусь, мое терпение на исходе! Не доводи до того, чтобы я уехала в Мистик Фоллс вместе с дочерью! — Я не понимаю, почему ты защищаешь Сальваторе, — рычит Элайджа, — когда должна быть на стороне своего мужа! — Даже не начинай! — перебивает его жена, и Клер закатывает глаза, обреченно качая головой. — Что же ты такого сделал, Деймон Сальваторе, — шепчет она пристально глядя на возлюбленного, — что мой отец никак не может тебя простить? — Лишь сдержал слово, — ухмыляется вампир, обхватывая ладонями ее лицо, — дождался, пока ты вырастешь. Только тогда, я не думал, что та славная малышка, сможет растопить мое сердце. Все-таки ты — настоящая Майклсон. Все и всегда выходит исключительно в вашу пользу. Пожалуй, я разрешу тебе оставить свою фамилию, малышка Клер. Девушка замирает, не в силах отвести от возлюбленного ошеломленного взгляда. — Все должно быть правильно, — говорит Деймон, довольно щуря синие глаза, — невинность за кольцо. Ведь ты не заставишь меня ползать на коленях, уговаривая тебя, малышка Клер? Мне еще, знаешь ли, предстоит разговор с твоим отцом. Поэтому… Но Клер не дает ему договорить, увлекая в жаркий поцелуй. И Деймон понимая, что на его предложение только что дали согласие, тут же отвечает, теснее прижимая ее к себе. Деймон Сальваторе терпеть не может семейку Майклсонов. Но ради Клер он готов стать ее частью.