Записки несанкционированного уборщика

***

17/09/2к16 Я вошел в малый склад с инструментами. Снова та же длинная прямоугольная комната, вдоль стен которой расположены высокие, до потолка, стеллажи. Почти каждую полку на тех самых стеллажах подписали именами продавцов, некоторые надписи иногда повторяются. Я давно заметил, что их расположение соответствует отделам, за которые отвечают парни. Как-то однажды мне пришла в голову совершенно глупая мысль: мол, то, что у нас работают только мужчины - это настоящая дискриминация. Свое предположение я сразу же откинул в сторону, ведь порой ребятам приходится выполнять трудную работу, к примеру, разгружать доставленный товар, перевозить его на большой и малый склады. Лично мне не хотелось бы, чтобы такой тяжким трудом занимались женщины. Смею предположить, что моему начальству - тоже. В залах очень красиво, но мне нравится мыть на маленьком складе. Тут не надо следить, как бы чего не уронить, двигаясь спиной назад. И тут почти всегда пахнет сладкими коробками горчичного цвета. Запах свежих коробок. Можно счесть меня странным за эту фразу, но что еще может заметить уборщик на складе? Еще у нас есть микрофоны, наушники, флейты... 18/09/2к16 Когда я был совсем маленьким, то не задумывался, каково это - быть уборщиком. Ведь эта работа не из разряда профессий вроде космонавта или учителя; почти каждый ребенок из моего двора мечтал стать кем-то таким. Я и сам вначале хотел быть космонавтом, потом, годам к девяти, уже передумал и твердо решил быть учителем русского языка и литературы. Помню, как в пятом классе, после летних каникул, наша учитель литературы поинтересовалась у нас о том, что мы прочли во время отдыха. Дошла очередь и до меня, я ответил, но мне и в голову прийти не могло, что пару томов Александра Сергеевича для только что выпустившегося четвероклассника - это достойно похвалы. Этим я и запомнился моему первому учителю средней школы. Впрочем, я до сих пор не теряю интереса к классической литературе, а фантастические, нагло выдуманные истории только отталкивают меня. Я согласен с тем, что богатое воображение - это прекрасно, но, по-моему, нельзя настолько отрекаться от действительности. Иначе, как думается мне, можно насовсем затеряться в закоулках своего безграничного и наглухо выдуманного мира. 24/09/2к16 Ах да, о чем это я? Так что моя реальность куда суровее этих покемонов и феечек. Я не лукавлю, чтоб вы знали, рассказывая о своей нынешней работе. В нашей профессии главное - не отвлекаться на мелочи. Знай, если ты думаешь, что сегодня вымоешь немного тщательнее, чем обычно и тебя похвалят - этого, к сожалению, никто не заметит. А уж премию точно никто не выпишет. Характер у меня прескверный: я трудолюбив и, кажется мне, что труд в действительности облагораживает человека. В какой-то мере я перфекционист - уж если оттирать пятнышки и разводы, так все и везде. Для уборщика - это, пожалуй, два самых отвратительных качества, потому как физический труд оплачивается гораздо меньшими суммами, нежели умственный. К этому в нашей стране давно привыкли сотни тысяч людей. И потому молодежь рвется получать образование, пусть даже за счет мамкиных и папкиных кошельков. А такое нередко окупается. 1/10/2к16 Собственно, я и не завидую. Поступил в престижный вуз на бюджет, на очное, а здесь работаю на выходных. Я начал трудиться в магазине, когда мне только исполнилось семнадцать. Устроился неофициально, так и работаю, до сих пор... Первое время было крайне трудно переступить через гордое "я". Подросток во мне бунтовал, не понимая, почему я должен просто брать и мести, дышать пылью, одним словом, угождать этим зажравшимся? Пыл по мере взросления угасал, я перестал бояться выходить в зал, стал обращать внимание на инструменты и людей вокруг меня, начал даже здороваться с посетителями. Мне понравилось чувствовать себя частью большого механизма. Люди заходят в магазин и начинают свое маленькое путешествие по музыкальному миру с тебя, ты юный проводник, ты делаешь этот мир чище и светлее, Дэйдалос. 16/10/2к16 За время, проведенное в магазине, я успел сдружиться с нашим охранником Парисом. Охрана проводила в магазине трое суток, потом сменялась. Однажды, ближе к закрытию магазина, мы с Парисом, стоя на крыльце и покуривая сладкие дымящиеся зубочистки, разговорились. Он был на смене пятые сутки, что случалось крайне редко, при условии, если подводил сменщик. Парис рассказывал о том, что дома его ждут дела, жена, сын, и упомянул о том, как грустно одному в магазине, особенно по ночам. Я понимающе кивал ему, растягивая процесс курения. Внезапно он встрепенулся и живо заговорил: - Может быть, ты останешься со мной сегодня? - на меня посмотрели так умоляюще, наверное, тогда, я понял, что хочу этого также сильно, как и он. Я прокрался обратно в магазин, дождался, когда продавец закроет кассу и уйдет, закрыв этот самый магазин, а в нем охранника и незаметного меня. По правде сказать, это была незабываемая ночь. Мы, запершись в "охранятской", жарили картофель на электрической плитке, хрустели чипсами и травили байки. Потом, все-таки решились, как забитые зверьки, выйти из пещеры наружу. Гуляли среди фортепиано и гитар, исполняли простые мелодии на рояле, когда наскучило, нашли самоучитель и пытались сыграть на гитарах. Вдвоем. Пугали друг друга в темноте, проверяли складские помещения. А я не узнавал ставший родным магазин в свете лунной ночи. Это было другое здание, другие инструменты, другие прилавки. Три часа ночи. Барабаны замолкли. Последний испробованный инструмент. Вокруг стало тихо. Я отправился спать в "охранятскую". Очередное безумное деяние совершено.