Спокойно пострадать не дадут

— А-ангст, – раздался вопль на всю квартиру. — А-а-а-а-ангст, – уже более настойчиво. — Ангст, я кого зову? – уже и вовсе безапелляционно. Парень, все это время грустно сидевший на подоконнике и думающий о чем-то своём, поднял большие и преисполненные печали глаза на влетевшего парнишку. — Я занят, не мешай, – бесцветным голосом сказал грустивший жанр и снова отвернулся к окну. Но он уже прекрасно понимал, что в покое его ближайшее время не оставят. — А чем ты занят? – не отставал Флафф. Вот, что и требовалось доказать. Глубоко и печально вздохнув, Ангст проигнорировал внешний раздражитель и продолжил размышлять о чем-то. — А-а-а-ангст. Молчание. — Ну, А-а-ангст. — …. — А-а-ангст, я же ведь не уйду. — Ну что тебе? — Так что ты делаешь? – и наивные глаза выжидающе уставились на парня. Не знай он, что скрывается вот за этим ангельским внешним видом, то наверняка бы купился. — Не видишь, я пытаюсь страдать, не мешай. — А зачем? – и снова этот удивленный взгляд огромных голубых глаз. — Положено так, – буркнул парень и снова отвернулся от этого надоедливого жанра, с которым он так часто оказывался по соседству в одной истории, и который систематически мешал его работе, влезая со своими розовыми соплями и утверждая, что он, Ангст, делает всё совсем не так, и надо по-другому. Вот какой здравомыслящий жанр будет пытаться заставить его не сидеть и грустить, а радоваться жизни? Даже Романтика и та осознала после нескольких посылов, что к нему лучше не лезть. Но этот парнишка, казалось, и вовсе непробиваем. — И снова ты за своё, – начало возмущаться это светловолосое нечто, – ведь все прекрасно и дальше будет ещё лучше, – опять вдохновенно завёл он свою мантру. — О, нет, – взвыл Ангст, – опять ты тут со своим позитивом, – уйди, кыш. – Для верности он даже помахал на это чудо руками. Но чудо даже и не думало уходить, преисполнившись миссией всё-таки наставить Ангст на путь истинный. Вот за что ему все это? Ни Ужас, ни Даркфик Флафф почему-то не трогает, но тем не менее, не может спокойно пройти мимо него, Ангста. — Посмотри вокруг, – начало свою вступительную речь жизнерадостное нечто, и, судя по началу, можно было легко понять, что затянется все это надолго. Ангст попытался потихоньку сползти с подоконника и свалить, но предусмотрительный Флафф уже умудрился залезть на подоконник и, совершенно не смущаясь, плюхнуться ему на колени, тем самым отрезая все пути к отступлению. Ангст печально вздохнул и, поняв, что уже никуда не деться, покорно обвел взглядом комнату: — Ну, посмотрел я, и? – пробурчал он. — А теперь посмотри в окно. Что ты видишь? – принялся заниматься психологией Флафф. Ангст, ещё раз безысходно вздохнув, выглянул в окно. Через пару минут он, придя к неутешительному заключению, выдал: — Природа умирает, все тлен, – Флафф от такого аж подавился от возмущения и принялся, активно жестикулируя руками, восклицать что-то о том, что нельзя видеть во всем только плохое. — А теперь найди в этом что-то хорошее, – потребовал он. — Например, что? — Ну, например, осень – это красиво, – вдохновенно начал парень. — Если ты считаешь, что смерть – это красиво, то у меня для тебя плохие новости, – съязвил Ангст. Вся эта процедура его осчастливливания уже начинала выводить из себя. — Да ты… Ты… – так и не поведав Ангсту, кто же он, Флафф надулся, и парень уже успел обрадоваться, что его отпустят, но буквально через пару секунд светловолосый снова просиял, и Ангст чуть ли не взвыл от безысходности. — Тогда давай посмотрим на птичек. Что ты видишь? Ангст снова как можно более печально вздохнул, но на Флаффа его манипуляции и давление на жалость не действовали, и пришлось отвечать. — Летают, поют, тратят свою жизнь напрасно… – начал перечислять он все, что приходило в голову. — Присмотрись повнимательнее, – потребовал Флафф. В очередной раз, уже жалея сам себя, вздохнув, Ангст присмотрелся и через пару минут заявил: — Птичка схватила червяка, он скоро умрёт, все плохо. — Но она ведь накормит своих птенцов! – попытался возмутиться Флафф. — А червячка из-за этого съедят, – парировал Ангст. — Но… но… — Это жизнь, если кому-то хорошо, то другому из-за этого обязательно будет плохо, – и очередной печальный вздох. — Ты все переворачиваешь, – осознал всю проигрышность своего плана светловолосый парень, – на самом деле жизнь – это замечательная вещь, и надо радоваться каждому её дню! — Ну, так радуйся, кто тебе мешает? — А ты? — Что я? — Ты тоже должен радоваться! — Мне не положено радоваться… — А вот и нет, каждый в этой жизни, которая является…. Поняв, что сейчас все пойдёт по второму кругу, Ангст застонал и, уже откровенно пытаясь спихнуть с себя это чрезмерно жизнерадостной чудо, запричитал: — Бедный я, несчастный, даже пострадать мне нормально не дают. Всё лезут какие-то розовые нечто и пытаются насильно заставить радоваться. Все, пойду утоплюсь. — Стоять! – заверещал Флафф. – Никаких "утоплюсь"! Ангст уже начинал выходить из себя. — Да что же это такое! – возмущался он. – Мне в моём собственном доме даже утопиться спокойно не дают. Флафф тем временем намертво вцепился в чёрную толстовку парня, всем своим видом демонстрируя, что если тот и пойдёт топиться, то только вместе с ним. — Агрх, – прорычал Ангст, но всё-таки остался сидеть на подоконнике и полез в карман, извлекая оттуда бритву и уже примериваясь, как бы поудачнее порезать вену. Может, хоть это спугнет этого несносного мальчишку, живущего в своих розовых мечтах. — И никаких порезов, – строго заявил Флафф и попытался забрать бритву, в итоге сам же об неё порезавшись. Ангст вздрогнул и с беспокойством уставился на паренька, слишком уж он хорошо знал, чем заканчивался даже самый обычный ушиб. Раз… У Флаффа глаза на мокром месте. Два…. Он уже открыто ревет и утыкается носом в шею Ангсту. Три… И уже Ангст пытается хоть как-то успокоить Флафф, гладя того по голове и нашёптывая что-то из репертуара этого безнадёжно оптимистичного чуда о том, что все пройдёт и что все будет хорошо. Поревев навзрыд минут пять и уже более-менее успокоившись, Флафф на очередную реплику Ангста о том, что жизнь прекрасна и не стоит расстраиваться по пустякам (что сам Ангст считал полным бредом, но всё-таки говорил ради успокоения этого чуда), поднял свои голубые глаза и шепотом, прижавшись к Ангсту ещё крепче, спросил: — Ты теперь тоже считаешь, что все будет хорошо? Ангст чертыхнулся, поняв, чего он только что наговорил, и попытался отлепить от себя этот надоедливый субъект и пойти наконец-то нормально пострадать в другое место. Но Флафф возмущенно засопел и только сильнее вцепился в него и, кажется, даже готов был снова разреветься, если Ангст продолжит пытаться его от себя отстранить. Поэтому черноволосый парень, сдавшись, просто затих и стал ждать, пока Флаффу самому надоест, и он не слезет. Но Флаффу сидеть у него на коленях почему-то упорно не надоедало, хотя рыдать он вроде давно уже прекратил, да и порез был не такой уж и страшный. — То есть, нормально пострадать ты мне не дашь? – вздохнул Ангст. — Не-а, – пролепетали где-то в районе его шеи и снова что-то запыхтели. Через несколько минут Флафф совершенно неожиданно снова закопошился и уставился на Ангста глазами, в которых горела очередная «гениальная» идея. Парень мысленно ужаснулся тому, чему может так радоваться Флафф. И даже снова попытался дать деру, но чудо в розовой футболке было непреклонно. — Я знаю, что тебе поможет! – радостно заявил Флафф, будто бы был уверен, что именно то, что он сейчас придумал, точно поможет. Хотя, зная это ходячее недоразумение, он, скорее всего, именно, что был в этом уверен. — И что это? – Ангст опасливо покосился на своего собеседника. — Поцелуй! – как ни в чем не бывало заявило чудо. — Ч-чего? – Ангст, немного шокированный таким заявлением, изумленно уставился на это наивное нечто. – Ты целоваться-то умеешь, мелочь? – зачем-то ляпнул он. — Да! – жутко покраснев, заявил Флафф, и уже потянулся за поцелуем, но Ангст его остановил. — Так, стоп. Это что за странные попытки саботажа моего грустного настроения? Ты мне это прекращай. — Никакие это не попытки! – ещё больше покраснело это светловолосое чудо, но всё-таки умудрилось извернуться и коснуться своими такими нежными, ещё почти детскими губами, искусанных губ Ангста. Вздрогнув сначала от осознания того, что сейчас происходит, а затем из-за того, что ему по какой-то невероятной причине это приятно, Ангст вспыхнул не хуже Флаффа. Но почти сразу же парнишка в розовом свитере слегка отодвинулся, глубоко дыша и пряча свой взгляд под длинной челкой, и спросил: — Теперь ты веришь, что все будет хорошо? Такой наивный, прям как ромашка, промелькнула в голове мысль у Ангста. И он, усмехнувшись, что вызвало у него немаленькое удивление, вместо ответа начал нежно гладить Флафф по голове. Тот, забыв о смущении, поднял полные удивления глаза на своего собеседника. Ответ был уже не нужен, такой, казалось бы, простой жест говорил гораздо больше, чем можно было бы выразить словами. Всё-таки, если Ангст и Флафф по какой-то причине оказываются вместе, то нормально пострадать у Ангста точно не получится.