Экзамен

Я бы мог очередной раз рассказать Бэкхёну о том, какой неудачник его лучший друг, умудрившийся очередной раз остаться брошенным, хотя отношения казались красивыми и достаточно крепкими, но Бэкхёни, успевший доесть свой любимый чизкейк, что придало ему сил язвить, опередил меня: — Итак, О Сехун. Очередной жертве удалось избежать твоего капкана? — Разве это не я жертва? Ты должен проявить немного заботы и жалости. Он нравился мне! — Мне стало обидно из-за услышанного , хотя за столько лет я привык к характеру Бэкхена. Он окинул меня взглядом недовольного родителя. В его стиле. — И ты Крису нравился. Я даже стал свидетелем того, как он строил планы о вашем будущем. Поэтому я не представляю, как нужно было вытрахать* этому парню мозги, чтобы он сбежал. — Не вытрахивал я ничего! — запротестовал я. —Попросил не курить в квартире. И за собакой своей убирать. Ну и посудой не засорять, пока я в отъезде. И Виви выгуливать строго по расписанию. Не пересаливать пасту и яичницу. Не.. — Заткнись! — слишком громко и возмущённо прервал меня Бэкхён, привлекая внимая людей с соседнего столика. А он, тем временем, решил вытрахать мозг мне. — Когда-то ты, О Сехун, познакомил меня со своим другом, чтобы я приютил его на несколько дней, пока в его квартире разребают последствия "аварии". С тех пор прошло 3,5 года, а Чанёль и не думает съезжать от меня. Его собака обгадила мой телефон, для которого я откладывал зарплату несколько лет, а её хозяин даже не подумал извинится. По моей квартире постоянно валяются вещи, которые раздражают меня до дрожи в пальцах, а посуды за день может собраться на несколько лет вперёд. Но знаешь что? — Что? — Когда я вижу улыбку Чанёля, чувствую его присутвие, ощущаю тепло его рук, когда он крепко обнимает меня во сне, мне кажется, что я самый счастливый человек. И все эти бытовые мелочи превращаются в неотъемлемую часть нашего счастья, потому что идеальные отношения и любовь между разными людьми невозможны без разногласий. Ты понимаешь, что я хочу сказать тебе? Я понимал, о чём говорит Бэкхён. Но не хотел признавать этого. Сложно признать вслух, что ни разу не встречал человека, к которому бы чувствовал то, что существует между Чанёлем и Бэкхёни. Человека, с которым бы хотелось пройти через всю жизнь, даже если его собака обгадит всё в квартире. Я давно смирился с тем, что любовь дано встретить не всем. Я никогда не мог понять, как чувства к кому-то помогают не замечать недостатков. Бэкхён правильно расценил моё молчание: — Да, Сехун. Ты просто не встретил свою любовь, а твоя любовь не встретила тебя. Когда это произойдёт, ты будешь есть пересоленную яичницу и радоваться. И просить добавки. — Ну уж нет. Мне этого не понять. Ты знаешь, я лучше перестану пытаться строить отношения, чем начну под кого-то подстраиваться. Бэкхён обречено вздохнул и сменил тему разговора. Но меня это не радовало. Споры с ним, обычно, заканчивались тем, что через какое-то время мне приходилось признавать его правоту. Будучи школьником, я долго был уверен в том, что меня привлекают исключительно девушки. Но новенький, на второй день нашего знакомства подсел ко мне с вопросом, есть ли в этом местечки ещё геи. Этим новеньким оказался Бэкхён. И не получил он по своему личику только потому, что я лишился дара речи от такого вопроса. Почему я? Когда он узнал, что у меня не было никакого опыта с парнями, пообещал, что обязательно появится. Бэкхён оказался прав. Им оказался Лухань – звезда школьного футбола. Не знаю, на что я рассчитывал, но китаец с длинными ресницами и мускулистым телом долго преследовал мои далеко не натуральные фантазии. Но у нас не сложилось – он уехал в Китай к своему парню, а я остался с уже лучшим другом Бэкхеном. И это была первая история обо мне – брошенном и несчастном , которую ему пришлось выслушать. После были Чен, Тао, Исин, Минсок, Кенсу, Чунмён и... Крис.