Queen of the night. Faded Paints.

Кара ровными шагом ступала по темному коридору в сторону подземелий, стараясь не выглядеть взволнованной или обеспокоенной. Она не будет выглядеть как Грейнджер, если бы та получила отработку. Нет. Ни в коем случае. Но Скарлетт Лили Поттер волновалась, и это можно было смело считать фактом. Нет, до самой отработки ей, конечно, и дела не было, а вот время, проведённое с профессором Снейпом, который считался Мастером Менталистики, она должна была использовать как можно выгоднее. По правде говоря, попросить несколько книг у самого Снейпа предложила Панси, которая, услышав похвалу, прямо-таки засветилась от гордости. Её зверушка иногда такая умная. Каре казалось, что Паркинсон вот-вот довольно завиляет хвостом, так она походила на маленького счастливого щеночка, получившего похвалу от хозяйки. Это было приятно. Правильно. Но почему-то отвратительно. И она не знала почему. Скарлетт нервно поправила встрепанные после квиддичной тренировки волосы и постучала. Не дождавшись ответа (досадная привычка родом из приюта никак не хотела искореняться), девочка уверенно вошла в подземелья, сразу же положив сумку на парту. Профессор Снейп сидел у себя за столом и что-то размашисто черкал на работах своих учеников. Мужчина ненадолго оторвал взгляд от работы, чтобы посмотреть на настенные часы, а потом на ученицу. — Как раз вовремя, — сухо констатировал тот, быстро исправляя что-то в пергаменте. — Точность — вежливость королей, сэр, — спокойно отвечает Кара с небольшой ухмылкой. — Знаете, а это не вся фраза. Правильно говорить: точность — вежливость королей, но обязанность для их подданных. Снейп странно хмыкнул и откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. — Значит, вы — Королева? С вашей популярностью это не невозможно, Поттер, — не удержался от ядовитой шпильки профессор. Скарлетт замерла и по привычке запустила правую руку в волосы, перебирая меж пальцами рыжие пряди. Хотела ли она быть королевой? Сердце от этой мысли забилось быстрее. Хотела ли она сидеть на шикарном троне, словно королева? Хотела ли она видеть перед собой на коленях остальных магов? Хотела ли она, чтобы у неё были слуги, безропотно выполняющие каждый приказ? Мрачная усмешка медленно расползалась на губах. Да, это то, чего она хочет. И это то, что ждёт её в будущем. Определено. — Ну, в мире же были Тёмные Лорды? Почему нет Тёмных Королев? Я думаю, что это не справедливо, ведь есть много талантливых волшебниц. Моргана, Кандида Когтевран, Пенелопа Пуффендуй, — с запалом говорила девочка, не замечая странного взгляда Снейпа. — Просто никто не воспринимает девушек всерьёз! Глупый стереотип, что девушки слабее мужчин. Кара наконец перевела взгляд на чуть ухмыляющегося профессора. — Не думайте, что сможете заговорить меня. Идите и драйте котлы, ваше величество. Ваше величество. Ваша светлость. Нет, не светлость. Ваше Темнейшество. Боги, как ей это нравится. — Чтобы вы знали, вы у меня в немилости, сэр! — ровным голосом говорит Поттер, медленно поворачиваясь к котлам. — Вы ещё можете спасти себя и отпустить меня. Тогда я подумаю и, возможно, не убью вас, когда стану Тёмной Королевой. Кара не видит, но буквально чувствует, как преподаватель ухмыляется. — Я думаю, что смогу пережить это, мисс Поттер. Она хотя бы попыталась. Девочка с отвращением берёт тряпку и магловское моющее средство. Ей придется чистить котлы, как обычной грязной магле. Отвратительно. Унизительно. И она эта краска. Этот привычный салатовый. Раздражение. Салатовый. Скарлетт сцепила зубы и крепче сжала пальцами грязную тряпку. Салатовый. Она сейчас ничем не отличается от глупых маглов. Они будто на одном уровне. Они никогда не будут на одном уровне. И Поттер мысленно одергивает себя. План. «Идиотка», — мысленно шипит, яростно скалясь. Времени стало меньше. — Профессор Снейп? — тихо зовёт Кара, закусив губу. Ей нужно найти состояние, в котором мужчина говорит больше всего. Миссис Гордон — когда пьяна, её помощница Марта — когда та взволнована. Где же слабое место у Северуса Снейпа? Мужчина лишь на мгновение отрывает взгляд от пергамента, окинув ученицу недовольным взглядом. — Вы не можете работать молча? — Почему Ментальные заклинания и науки запрещены? — выпаливает Поттер, кусая губы. К черту подготовку, она не может терпеть. Не может, не хочет, не должна. — Они ведь такие полезные. Да и с их помощью нельзя навредить. Снейп на несколько секунд замер, Кара неожиданно сильно почувствовала темную магию профессора. Поттер поймала себя на мысли, что эти темные небольшие потоки и в сравнение не идут с этой мрачной, чёрной, загадочной, чуточку романтичной магией профессора Квиррела. Интересно, она может зайти к нему, чтобы почувствовать её ещё раз? Она почти скучала. — Те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. Так же при помощи легилименции можно узнать, когда человек лжет, а когда говорит правду. Как вы видите, это очень опасно для политиков и некоторых магов, с которыми они взаимодействуют. А если брать ментальные заклинания в целом, то они могут влиять на сознание человека. И хотя они не являются официально запрещенными, Министерство Магии очень строго контролирует их использование. А чтобы использовать Легилименцию, человеку нужно официальное разрешение от Министерства. Снейп замолчал, переводя дыхание и внимательно следя за своей студенткой. Кара быстро анализировала информацию. Это было бы ей очень полезно, ведь даже её любимые питомцы могут лгать. Неожиданная дерзкая мысль проскочила у неё в голове. Мог ли Снейп научить её? Да, это незаконно, но ведь профессор не выглядит особым приверженцем закона… «Внешний вид часто обманчив, Скарлетт. Снейп может работать на Дамблдора» — вкрадчиво шептал хитрый голос в голове. Она могла бы учиться самостоятельно. Или хотя бы попробовать. Руки сами чистили очередной котел, пока девочка яростно думала, как поступить. Можно попробовать, ведь даже её зверушки заметили, что она и Драко являются любимчиками профессора. — Сэр, вы не могли бы научить меня Легилименции и Окклюменции? — тщательно контролируя свой голос, спросила она, забыв, что нужно работать. Девочка постаралась, чтобы её голос не казался слишком заинтересованным, но и не был небрежным. Робко, но решительно. Идеально. — С чего вы взяли, что я владею этими науками? — насторожено спросил он, внимательно смотря на Поттер. Он не сказал нет. Он не сказал да. Кара подумала, что он пытается выведать у неё больше информации, прежде чем дать ответ. По крайней мере, она бы сделала так же. — Паркинсон упоминала это, когда мы обсуждали вас, — последнюю часть предложения девочка произнесла только мысленно. Это не было ложью. Но это и не было всей правдой. Ведь она сама спрашивала у Панси. Поттер показалось, что Снейп понял маневр. Видимо, её манипуляции не были столь гениальны, как ей казалось. — И почему я должен учить вас? Почему должен тратить свое время на вас? — холодно поинтересовался мужчина, полностью отрываясь от работ учеников. Благо, у Скарлетт был подготовлен ответ. Она-то весь вечер, день продумывала с Панси, Драко и Тео этот разговор. — Вы же слизеринец, сэр. Я — Девочка-которая-выжила, даже сейчас у меня есть некое влияние благодаря этому. Когда я вырасту и смогу принимать решения, оно только усилится. Никто не знает, как может сложиться будущее. Вы поможете мне, а когда-нибудь я помогу вам. Это выгодно, — убежденно говорила ответ девочка, внимательно отслеживая реакцию профессора. Если тот и был удивлен, то мастерски это скрыл: его эмоции выдавал лишь странный блеск в глазах. — Это очень сложно, я уверен, у вас ничего не получится, — продолжил он, ожидая ответа девочки. Руки у Поттер вспотели. Хотя чего она ожидала? Знала же, что его будет непросто уговорить. — Я думала, что это зависит от мастерства учителя, сэр! — дерзко сказала Кара, смотря профессору прямо в глаза. Это было рискованно. Очень. Её могли выгнать или доложить директору. Но она должна была сделать это. Что-то внутри толкало её, говорило, что это правильный шаг. И она оказалась права. — Хорошо, — странным голосом ответил Снейп. — Я дам вам несколько книг, которые вы должны прочесть. Их нет в Запретной секции, это мои личные книги. Если хоть кто-то об этом узнает, или вы их повредите… Скарлетт быстро замотала головой. Волна нервного возбуждения накрыла её с головой: знания, книги! Это то, что она любит. Это то, что ей нужно. — Как я сказал, вы прочтете их и напишете эссе на тему: «Окклюменция: ступени, виды и сложности». Каждый раз перед сном пробуйте очищать сознание. Скарлетт изогнула бровь, где-то внутри она почувствовала небольшой укол разочарования. Она ожидала большую лекцию о Легилименции и Окклюменции, может даже демонстрацию, но не это. — Это всё? — пытаясь скрыть разочарование, спросила Кара. Но видимо в её тоне оно все-таки отразилось, так как мужчина оскорбленно нахмурился. — Вам одиннадцать лет, Поттер, не спешите. Книги я вам отдам в конце отработки, не думайте, что сможете ускользнуть. Драйте котлы. Профессор вернулся обратно к работам учеников, показывая, что разговор был закончен. Поттер послушно вернулась обратно к своим котлам, мрачно зыркая на них. Когда она станет Темной королевой, ей надо будет что-то с этим сделать. Возможно, запретить заставлять чистить котлы? Чтобы все происходило по согласию, по собственной инициативе.

***

Поттер задыхалась, буквально. И это видели все: учителя, друзья и остальные ученики. Все видели черные круги под глазами, вялые движения и частые зевки. Конечно, ведь график у девочки был бешеный: уроки, тренировки по квиддичу, а сразу после них ей нужно бежать на отработки к Снейпу. В свободное время — домашние задания, которые должны быть на идеальном уровне, и книги, которые она должна прочитать. Скарлетт часто сидела в гостиной у камина, укрывшись пледом и читая книгу до поздней ночи. Чаще всего она там и засыпала, в мягком удобном кресле с зеленой обивкой, не в силах даже встать на ноги. Друзья часто уговаривали её бросить квиддич, но тут у Кары проявилось фамильное Поттеровское упрямство. В общем, девочка задыхалась, но послушно терпела, стиснув зубы. Она не жаловалась, не должна жаловаться. Сама захотела, в конце концов. А ещё маска. Её чёртова маска, которую она должна держать целыми днями. Маска невозмутимости. Маска отстранённости. Маска холода. Иногда ей хотелось закричать, срывая связки, сломать маску к чертям и украсить это серое полотно красками. Иногда ей хотелось, как в приюте, почувствовать те самые краски, которые были во время пыток. Но здесь все были волшебниками, и они все были равными. И из-за этого Кара училась ещё усерднее. Ей казалось, что с каждым днём она сходила с ума все больше и больше. Она была на грани, тогда как Драко уже бросил квиддич и перестал думать об оценках. Но Поттер не могла так сделать, просто не могла. Просто из-за того, кем она была. Скарлетт Поттер. Девочка-которая-выжила. Героиня. Она должна играть роль, она должна держать маску. Как ни странно, единственным местом, где она могла не притворяться, было подземелье профессора Снейпа. Их общение началось в тот день, когда Скарлетт впервые заснула, нарезая ингредиент для зелья со странным длинным названием. Когда девочка услышала вкрадчивый голос профессора у себя возле уха, она была напугана до смерти. Но, вопреки её опасениям, профессор не стал наказывать её. Снейп лишь несколько мгновений смотрел Каре в глаза, а потом тихим голосом спросил, грустно ухмыляясь уголком губ: — Устали держать маску, Поттер? Скарлетт вздрогнула, когда увидела в глазах мужчины странную иронию, почти насмешку. Он выглядел грустным, словно понимал, о чем говорит. — Я девочка-которая-выжила, я должна быть для всех хорошей девочкой. Закрыть все чувства на замок и играть свою роль, — выдохнула она, закрывая глаза. Это было странно. Она никогда не была честной, она никогда никому не доверяла. Она не хотела доверять. Ей было легче закрыться маской, чтобы не чувствовать себя слабой, чтобы не показать слабость другим. Но в тот момент Скарлетт так устала от ношения проклятой маски, была так уязвима. Она задыхалась, все краски пропадали. И почему-то Поттер была уверена, что этот человек сможет понять, что он не укусит в обнаженную плоть, как голодная гиена. Это было наивно. Она была слабой. Она презирала это. Она презирала себя. Но ничего не могла с собой сделать. Возможно, она была сильной слишком долго. — Запомните, Поттер, вы ничего никому не должны. Все эти обязательства мы создаём себе сами, мы сами строим собственные оковы. Все рано или поздно осознают это, — через некоторое время произнёс Снейп, отвернувшись. Неожиданная догадка пронзила Кару. — Вы знаете на собственном опыте? Вы тоже носите эту маску отстранённости и холода. Вы знаете, как одиноко за ней. Одиноко, но безопасно, — утвердительно прошептала Поттер с расширенными глазами. — Не так безопасно, как вы думаете. Наша отстранённость и есть нашей сильнейшей слабостью. Ваша мать всегда говорила так, — неожиданно признался он, не смотря в сторону девочки. Поттер неожиданно поняла, что Снейп был сейчас почти так же уязвим, как она. Это было волнующе. И тут она поняла. Это и было его самым слабым местом. Лили Поттер. Какая-то гнилая часть девочки, чёрная и уже безвозвратно утерянная часть, обрадовалась этой находке, ведь в будущем она сможет использовать это. Почему-то эти мысли вызвали лишь отвращение к себе. Она была отвратительна. Это было отвратительно. Светлая сторона в ней, та, которая все ещё была ребенком, говорила, что она прогнила. Она прогнила так, что её вряд ли уже можно спасти. Не то, что бы она хотела этого. — Вы знали её, — насторожено сказала Кара, боясь оступиться и сказать что-то неправильно. — Конечно, знал, — резко ответил он, а в его голосе прозвучали странные нотки. — Мы жили в магловском районе, по соседству. Воцарилось молчание, которое никто из них не осмеливался прервать. Это было странно, это было волнующе. Скарлетт почувствовала, что именно в этот момент она как никогда искренняя. — Я живу в магловском приюте, — неожиданно для самой себя сказала Кара. — Я думаю, вам ещё повезло, ведь у вас был кто-то такой же, владеющий магией. Я же была одна, была уродкой. Была бешеной Поттер. Тон девочки был тихим, но холодным. Она не знала, зачем говорила это, Мерлин, она не знала. Она никогда не была такой слабой, такой жалкой. Она должна была прекратить. «Мы не знаем, можно ли ему верить!» — кричал голос в голове, но Кара не слушала его. Пыталась не слушать. Как только слова были произнесены, профессор резко обернулся. В его глазах застыло очень странное выражение, которое Скарлетт никак не могла понять. — Дамблдор всем говорил, что вы жили в хорошо защищённом месте, со своей любящей приемной семьей. Лицо Поттер исказилось в гримасе гнева. Любящая семья? У неё никогда не было никакой семьи, как бы она не просила, как бы она не мечтала, как бы хорошо она себя не вела. — Значит, он ошибался. У меня никогда не было семьи, сэр, и благодаря этому старику никогда не будет, — яростно выпалила девочка, переведя взгляд на часы. — Скоро комендантский час, сэр, мне пора идти. Мужчина кивнул, а в его глазах все ещё застыло странное выражение. Казалось, он что-то тщательно обдумывает. Вспоминает. — Идите, Скарлетт. Поттер быстрым шагом вышла из подземелий.

***

Время летело быстро: отработки перестали быть такими ужасными, и теперь в большинстве случаев они с профессором обсуждали разные виды магии. Скарлетт пыталась выведать у профессора больше о Легилименции и Окклюменции, в то время как сам Снейп пытался больше узнать о ней самой. Нужно признаться, что собирал и анализировал информацию он так искусно, что иногда Поттер даже не замечала, как случайно рассказывала ему какой-то факт. На самой последней отработке профессор словно мимоходом упомянул, что Скарлетт может заходить к нему, если ей потребуется помощь. Тем временем Флинт все свирепствовал и гонял всех в два раза больше, ведь через несколько месяцев должна была состояться их первая игра по квиддичу в этом сезоне! Ещё и против Гриффов! Драко смотрел на Кару с усмешкой, внутренне радуясь, что в своё время бросил сумасшедшего Флинта с его квиддичем. В общем, все было стабильно: Кара учила уроки, ходила на тренировки и читала книги, не забывая медленно, но уверенно писать эссе Снейпу. Девочка добавила туда немного информации от самого преподавателя. Она была уверена, что тот заметит это, что добавит ещё один плюс напротив её имени в отношении профессора. Никто не заметил, как медленно подкрался Хэллоуин. В утро Хэллоуина слизеринцы проснулись от ароматного запаха печеной тыквы, доносившегося из коридора. Такое пробуждение Поттер понравилось, поэтому настроение у неё резко поднялось. В гостиной её ждали неизменные Драко, Тео и Блейз. Дафна и Панси же шли возле Скарлетт, пытаясь не заснуть по дороге. — Что у нас? — сонно спросил Драко, пытаясь пригладить платиновые волосы. — Сдвоенные Чары с Гриффами, — вздохнула Панси под недовольный стон Блейза. — Там будет Грейнджер с отбросами, — скривилась Дафна, глядя на Скарлетт. — Может мы что-то им сделаем? А то они что-то тихие. Я уверена, они что-то замышляют! Поттер лишь презрительно фыркнула. — Ничего не замышляют, это же Гриффы. Пошли уже! Как оказалось, на уроке все было не так плохо, ведь они наконец начали изучать чары Левитации, о которых все мечтали уже долгое время. Все, кроме, конечно же, Скарлетт. Ещё на второй неделе учебы девочка исполнила это заклинание. И хотя ей понадобилось целых пятнадцать минут, пока она не вникла в процесс, Каре не терпелось продемонстрировать свои умения. От того, чтобы беспокойно ёрзать на месте её останавливала лишь возможная схожесть с грязнокровкой Грейнджер. Она ни за что не будет похожа на неё. Никогда. После повторения осточертелой теории для практического занятия их разделили на пары. Поттер, как всегда, была вместе с Драко, Тео вместе с Блейзом, а Дафна вместе с Панси. Кара кинула быстрый взгляд на Грейнджер. Она стояла в паре с каким-то рыжим парнем, чьё имя она не знала. — Это Уизли, — прошептал на ухо Малфой, заметив её взгляд. — Семейка предателей крови, просто обожают маглов. Бедные, как церковные мыши, а имеют детей больше, чем могут прокормить. Тон блондина был издевательским. О’Нилл, в свою очередь, стояла в паре с Элоизой Миджен, а сам Долгопупс был в паре с каким-то гриффиндорцем. — Итак, не забудьте это чудное движение кистью, которые мы с вами отрабатывали! — пропищал профессор Флитвик, как обычно, возвышаясь на своей стопке книг. — Взмахнуть и рассечь, запомните, взмахнуть и рассечь. Ну и, разумеется, очень важно правильно произнести волшебные слова… не забывайте о волшебнике Баруффио, который сказал «с» вместо «ф» и обнаружил себя на полу с буйволом на груди. Скарлетт не знала, правда это была, или профессор пытался пошутить, однако, попробовать самой не хотелось. Как только им дали команду начинать, Кара попыталась как можно изящнее взмахнуть кистью. — Wingardium Leviosa, — спокойно сказала Поттер, указывая палочкой на перо. В следующее мгновение оно оторвалось от парты и зависло примерно в четырех футах над её головой. — О, отличная работа, мисс Поттер! — зааплодировал профессор Флитвик. — Все посмотрите сюда, у мисс Поттер получилось. Я уверен, вы унаследовали талант вашей матери. До конца урока перо поднялось ещё у Грейнджер, О’Нилл, Драко и Тео. Кара хотела объяснить Панси её ошибку, но противный голос Грейнджер, с её этим командирским тоном постоянно отвлекал девочку. — Ты можешь замолчать! — резко прошипела раздраженная Поттер. — Прекрати болтать или говори тише, поганая грязнокровка. Господи, как же ты меня раздражаешь. Хах, и ты ещё удивляешься, что с тобой дружат только отбросы. Ты же нормальных людей отпугиваешь, чудище! Грейнджер замерла. — Никогда не думала, что Девочка-которая-выжила окажется такой… — прошептала она и отвернулась. Прозвенел звонок. Гермиона быстро взяла сумку и, развернувшись, выбежала из класса. Поттер мельком заметила, что по её щекам текли слезы. Внутри что-то удовлетворенно заурчало. Она заставила эту грязнокрвоку плакать. Враг сломлен. Повержен. Уничтожен. Ей понравилось это чувство, чувство превосходства и доминирования. Совсем как в приюте. Совсем как раньше. Драко весело ухмылялся и уже начал рассказывать другим о происшествии с Грейнджер. Панси была невероятно обрадована новой сплетне, а Дафна просто рада, что грязнокровку поставили на место. Весело болтая, ребята все вместе пошли на Гербологию, во время которой, как всегда, большую часть работы Скарлетт исполнял Драко. Грейнджер не появлялась ни на Гербологии, ни на Истории магии, ни на остальных уроках, ни даже во время обеда. Её не было даже во второй половине дня, от чего компания слизеринцев ловили злобные взгляды Миджен и Долгопупса. О’Нилл, вероятно, утешала подругу. По пути в Большой зал для празднования Хэллоуина к Скарлетт подошла взволнованная Трэйси Дэвис, девочка с тёмными волосами и внимательными карими глазами, которые сейчас возбужденно блестели. — Эй, Скарлетт, Панси! Вы уже знаете? Я только услышала, как Парвати Патил рассказывала Браун, что Грейнджер плачет в женском туалете и хочет, чтобы её оставили в покое. А О’Нилл, из её отбросов, успокаивает. Трэйси казалась очень довольной, что Поттер и Паркинсон узнали это именно от неё. Дафна, Кара и Панси быстро переглянулись. В их головах появилась одинаковые идеи. — Думаете, мы можем навестить нашу прелестную Гермиону? — Поттер внимательно посмотрела на девочек. Она ведь давно не играла со своими питомцами, а девочки в основном более жестоки к соперницам. — Прекрасная идея, Кара, — пропела Гринграсс с хищной улыбкой. — Трэйси, хочешь с нами? — вежливо поинтересовалась Поттер, внимательно глядя на сияющую Дэвис, которая быстро кивнула. Та выглядела так, словно Рождество наступило раньше времени. Конечно, ведь общаться с Карой — награда. Девочки быстро объяснили свои планы мальчикам и убедили их в том, что они не могут пойти в женский туалет, даже чтобы поиздеваться над плачущей грязнокровкой. Тео, Блейз и Драко пошли в Большой зал есть, а девочки быстро свернули в пустой боковой коридор и поспешили к женскому туалету. Поттер была в предвкушении, она не могла ждать. Не хотела. Действительно не могла. В последнее время красок было недостаточно. Недостаточно ярко, недостаточно много! А сейчас, сегодня что-то случится. Её интуиция буквально вопила об этом, так что Поттер была в предвкушении. Они были на месте. — Тут как-то странно воняет, вы заметили? — вдруг произнесла Дафна, закрывая нос рукой. — Это женский туалет, Гринграсс, — насмешливо ответила ей Трэйси и быстро пошла за Скарлетт, которая проходила вдоль раковин. Каре-зелёные глаза нетерпеливо исследовали комнату. — Грейнджер! — громко позвала её Поттер, чьи глаза сверкали. — О’Нилл, ты тоже тут? Ну же, перестань плакать, Грейнджер. Горькая правда лучше, чем сладкая ложь, так ведь маглы говорят? Рядом засмеялись подруги. Кара оскалилась, когда увидела небольшую фигуру Грейнджер в одной из кабинок. Она обнимала себя руками, прикрыв лицо завесой из волос, но даже сейчас каждый мог увидеть, что она плачет. Грязнокровка выглядела жалко, и какая-то часть Кары была в ужасе от выходок чёрной. Какая-то часть, светлая часть, хотела извиниться, хотела прекратить, хотела быть хорошей. Но темная сторона однозначно была сильнее. Перед ней никто не извинялся. Никто никогда не прекращал. Никто не был хорошим с ней, с чертовой бешеной Поттер. Так почему она должна быть хорошей? Почему она должна прекратить? То самое гнилое нечто радостно скалилось, увидев своего врага ослабленного. Она почти хотела прекратить, честно. Но она не могла. — Уйдите, оставьте меня в покое! — крикнула дрожащим голосом Грейнджер, крепче обнимая себя. Она резко вздернула голову, смотря Скарлетт в глаза, а потом истошно завопила, показывая девочке за спину. Предчувствуя нечто ужасное, девочка обернулась, а ухмылка увяла. И потом все закричали, когда увидели чудовище, перед ними. Это был тролль. Он был двенадцати футов высотой, а на огромном бугристом теле размещалась плешивая голова, похожая на кокосовый орех из-за булыжного цвета кожи. Его ноги были короткими, толщиной в ствол дерева, с плоскими мозолистыми ступнями. В своих длинных руках он держал деревянную дубинку, которая волочилась за ним по полу. Недовольный шумом, тролль громко зарычал и начал крушить своей дубинкой раковины, надвигаясь на Грейнджер. Видно, Скарлетт, Панси, Дафну и Трейси он не заметил. Первой пришла в себя Кара. И хотя её руки вспотели от страха, а она сама едва держалась на ногах, у девочки хватило сил прошептать: «Бежим». Что-то внутри неё слабо предлагало помочь грязнокровке, но ужас был слишком силен. Она боялась. Боялась так, что, казалось, прямо сейчас упадет в обморок. Так много серебряного. Впервые за все время ей было страшно. Она боялась смерти. И она убегала, оставляя её ровесницу одну, оставляя Грейнджер умирать. Скарлетт прогнила, прогнила насквозь, и в ту секунду она понимала это как никогда ясно. Но она ничего не могла сделать. Они все уже были около выхода, когда раздался агонический крик. А потом тишина. Пугающая тишина. Рычание тролля было единственным звуком в помещении, так как девочки боялись дышать. Скарлетт медленно повернулась, не в силах остановить себя. Лучше бы она этого не делала. Боже. Боже. Это был чертов ад. Это был ад на Земле. Поттер услышала, как кого-то рядом с ней вырвало, а со стороны Панси раздался судорожный всхлип. На плитке была кровь, были раздавленные ступнями тролля внутренности, были сломанные кости и было много чего, что Скарлетт просто не хотела бы видеть. Перед ними был ад. Перед ними был раздавленный человек. Перед ними был огромный тролль, на ступнях которого были мозги. Так много серебряного. Так много черного. Её вырвало. Её трясло. Она плакала. Панси обняла себя руками и дрожала. У Дафны и Трэйси была истерика. А потом пришли учителя, которые были в ужасе. Они что-то спрашивали, а Скарлетт отвечала безэмоциональным тоном. Она лгала, спокойно и привычно, словно ничего не случилось. У неё в груди была пустота. У неё в голове была пустота. Пустота была в сердце. Поттер обращала внимание лишь на ласкающую черную магию профессора Квиррела, которая словно пыталась её поддержать. От неё по коже привычно пробегали мурашки, но она больше не замирала, теряя контроль. Скарлетт осмелела настолько, что выпустила свою магию из-под контроля, переплетая с черной, как было в прошлый раз. Всем им дали успокаивающие зелья и отправили в больничное крыло. Девочки молчали, и Поттер была им за это искренне благодарна. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она смогла переодеться и наконец-то лечь на кровать. Скарлетт устало закрыла глаза. Её пальцы все ещё немного дрожали. И она была в шоке. Она ничего не чувствовала. Совершенно ничего. Она не скучала по грязнокровке. Поттер зажмурилась. В памяти всплыли картины произошедшего: агонический крик и противный хруст. Хлюпающий звук. Тишина. Алые лужи на белой плитке. Мозги, легкие на раковине. Что-то совершенно тёмное в ней шепнуло, что это даже могло быть красиво. Извращенно, темно, но красиво. Она не знала. Она не понимала, но единственное, в чем Кара была уверена, что она никогда не будет прежней. В ночной тишине что-то хлопнуло, а девочка резко вздрогнула. Небольшой листок со светящимися чернилами внезапно появился у неё на тумбочке. Поттер дрожащими пальцами схватила записку и, наколдовав небольшой огонёк «Люмоса», прочла: «Грязнокровка мертва. Мой маленький рыжий демон доволен?» А ещё на листке была магия. Магия профессора Квиррела.