Black Blood

Чон стоял на балконе и неспешно потягивал сигаретный дым, когда в кармане вдруг раздалась мелодия звонка. Чимин? — Привет, Чонгук. Не разбудил? — Привет, хён. Нет, я уже давно не сплю, что-то случилось? — парень делает последнюю затяжку и тушит догорающий уголек сигареты, после чего заходит обратно в комнату и падает на незаправленную кровать. — Просто захотелось позвонить. Ты вчера выглядел немного расстроенным, надеюсь, это не из-за меня… — Что ты, все нормально. А чего так рано звонишь? — на часах значится 10:36. Чон не просыпается в это время даже в некоторые учебные дни, просто сегодня как-то не спалось. Он поспал от силы часа два — мысли совсем не давали покоя. — Я обычно люблю поспать, но сегодня почему-то подорвался в девять утра, а ведь сегодня даже никуда не нужно. Гук слышит тихий смех по ту сторону и задумчиво смотрит в окно рядом с кроватью. — Не хочешь сегодня встретиться? Парень осознает, что сказал, только когда собеседник затихает, кажется, даже, задерживая дыхание. — Прости, если занят, то ничего… — Хочу.

***

Погода не предвещала ничего хорошего: сильный холодный ветер и хмурое небо обещали сегодня пролиться сильным дождем после полудня. Чон сидел на скамейке в большом парке в центре города и судорожно кутался в тонкое пальто. Нужно купить что-то потеплее. Они договорились встретиться в двенадцать, но парень пришел чуть раньше. Ожидание давило на нервы. Зачем он вообще позвал Пака гулять? Ну не придурок ли? Спустя несколько минут разглядывания носков собственных тимберлендов, Чонгук услышал быстрый топот неподалеку. Подняв голову, он увидел Чимина, что бежит прямиком к нему: растрепанные волосы, расстегнутая куртка и разлетающиеся из-под ног красно-желтые листья. Он так идеально вписывается в осенний пейзаж. — Прости, задержался из-за автобуса. Долго ждешь? — запыхавшись, Пак падает на скамейку рядом с Чонгуком и откидывается назад, стараясь восстановить дыхание. — А, нет, я подошел пару минут назад, — брюнет только сейчас отмирает и переводит взгляд куда-то в сторону. Этот парень… — Чонгук, почему ты так внезапно захотел встретиться? — Чимин замечает странное поведение младшего и мягко кладет ладонь на его плечо, стараясь привлечь внимание. Тот поворачивает голову и видит столько заботы и волнения в глазах, что, кажется, можно утонуть. — Все в порядке, просто почему бы и нет? — Чонгук успокаивающе улыбается и поднимается на ноги, протягивая ладонь парню. Рыжий хватает протянутую руку и позволяет помочь себе встать. Они неспешно направляются куда-то в глубину парка.

***

— Чонгуки, а у тебя есть любимый цвет? — кажется, Пак решил узнать сегодня все, что возможно от Чона, и потому перескакивает с одной темы на другую, получая честные и длинные ответы. — Угадаешь? — брюнет смеется, когда буквально сразу же слышит «белый». У него нет любимого цвета, но видя такой неподдельный интерес на лице и, кажется, звездочки в глазах парня, почему-то улыбается и согласно кивает. Чимин победно поднимает кулак вверх и серьзено хмурит брови, а Чон думает о том, что этот хен похож на ребенка. Он почему-то уверен, что любимый цвет Пака — желтый. — Чимин, у тебя, наверное, много поклонниц? — неофициально спрашивает брюнет, замечая парочку неподалеку от них. Старший пропускает такое обращение мимо ушей и переводит сердитый взгляд на собеседника. — Смеешься? — рыжий косится на парня, но не видит во взгляде никакой издевки. — Нет, правда, ты довольно милый, я бы точно не устоял, — Чонгук смеется, смотря на смутившегося Чимина, и почему-то опять вспоминает про любимые булочки из Пусана. — Именно. Девушкам не нужны «милые», им высоких и мускулистых красавчиков подавай. Ну вот как ты. Кто ж от такого откажется. Может Чону послышалось, но, кажется, рыжий только что назвал его «красавчиком». Или это всего лишь воображение брюнета? — И вообще, кому нужны эти бабы… — Пак хмурится и фыркает, всем своим видом показывая недовольство. — И правда. Пак Чимин еще и девушек не любит? Гук, успокойся, он ничего такого не имел в виду. Это только твои фантазии.

***

Они поговорили, кажется, обо всем. Чимин рассказывал о себе, а Чонгук в полной мере наслаждался эмоциональным Паком. Брюнет мог поделиться немногим, но старался открыться, насколько было возможно. — Хен, а как у тебя с родителями? — Чон захотел поддержать разговор, но забыл о том, что узнал тогда от Намджуна. Чимин на секунду замер, глядя куда-то в пустоту, но вдруг резко встряхнул головой и перевел нечитаемый взгляд на брюнета. — У меня осталась только мама. И отчим. Отец умер, когда мне было десять. — Паку тяжело и это видно по сжатым ладоням. — Прости, я не хотел, соболез… — Он работал на одного крупного бизнесмена и… Отца застрелили вместе с ним из-за какой-то неудачной сделки. Эмоций не видно, но тихий голос заметно срывается. Боль всегда тяжело спрятать. — Чимин… — брюнет не знал, что делать. Он затронул то, во что не должен был вмешиваться. Чон хватает Пака за руку и тянет в сторону неприметной тропинки между деревьями. — Когда мне было восемь, мы поехали с родителями в гости к бабушке с дедушкой, — Чонгук сглотнул, ощущая на себе взгляд. Он не придумал ничего лучше, чем так же открыться парню. — Возвращались домой мы уже вечером. Папа был опытным водителем, но ничего не смог сделать — на встречку вылетела фура. Чон чувствует дрожь в пальцах и сжимает ладонь Пака крепче, продолжая идти вперед и тянуть того за собой. — Тот мудак… Он был пьяным. Удар пришелся на сторону водителя. Отец погиб моментально, а мама умерла в больнице. Я отделался переломом ноги и мелкими царапинами. Они выходят на небольшой пригорок, с которого открывается вид почти на весь город. Чонгук бессознательно проходится указательным пальцем по небольшому шраму на щеке, вглядываясь в даль и пытаясь успокоить разбушевавшиеся чувства. Спустя несколько мгновений он выныривает из своих мыслей, когда чувствует, как кто-то крепко сжимает его ладонь, переплетая пальцы. — Чонгук, мне так жаль твоих родителей… — Чимин настойчиво заглядывает в глаза и кладет свободную ладонь на голову парня, мягко поглаживая по тёмным волосам. Глаза у Чонгука почему-то слезятся. Тяжело вот так выворачивать всего себя, оголяя старые раны. — Но я вижу, что ты продолжаешь бороться. Чон смотрит устало и благодарно, Чимин — грустно и заботливо. Говорить о том, кому хуже, не имеет смысла. Оба пережили ужасные потери. Брюнет выпускает чужую ладонь и затягивает парня в крепкие объятия. Паку приходится привстать на носочки, чтобы ближе прижаться и закинуть руки на плечи младшего. — Я рад, что ты выжил, Чонгук. — Спасибо, Чимин. Такой нежный шепот и места для сомнений не остается. Чон, кажется, вновь смог довериться кому-то, а Пак рад, что именно он стал этим человеком. У обоих на душе внезапно легко, а пальцы подрагивают уже не от болезненных воспоминаний. Даже начавшийся дождь не способен отнять теплоты, что разрастается где-то внутри.