Глава VIII.
3 ноября 2017 г., 23:17
Глухо выругавшись и обвинив весь мир в своей безалаберности, Хосок уже бегом взбирался по лестнице на третий этаж школы. На ходу доставая телефон из кармана, он посмотрел в свое отражение и ужаснулся: из-за бега и ветра с дождем на его голове творился какой-то хаос.
Наскоро уложив непослушные волосы и поправив галстук, он спешно открыл дверь нужного ему кабинета. В нос тут же ударил яркий запах манго. Он окинул взглядом детей, извинился перед ними, а затем начал искать глазами источник аромата. Он точно знал, от кого может так пахнуть.
— Привет, Хоби. А почему ты опоздал? — Тэхен непринужденно улыбнулся.
— А что ты здесь делаешь? — Чон непонимающе взглянул на друга и снял сумку с плеча.
Омега резко убрал улыбку с лица и грустно посмотрел куда-то в сторону. Хосок этого не любил — его друг постоянно улыбался, да и в большинстве своем пребывал в хорошем настроении. Кинув детям что-то вроде «можете заниматься своими делами», шатен подошел к биологу и присел рядом.
— Что-то случилось?
— Изначально я должен был работать с Юнги, — он запнулся. — Но до этого у нас… не заладились отношения… и…
— И?..
— Я был пьян, я… я не понимал! — словно в бреду начал заводиться «омега с зеленцой», как его прозвал бета.
— Тише… — он дотронулся до предплечья омеги.
— Он чуть меня… он… — шепотом, но на грани истерики пробормотал биолог.
Дети тем временем… залипали в телефоны и говорили о чем-то своем. Только одна девчонка за задней партой смотрела в сторону практикантов и тихо хихикала.
На щеках омеги Хосок увидел слезы. У него до боли сжалось сердце. В голове начало гудеть, а тело ломить. Бета не мог устоять на месте: он точно не мог быть уверенным в том, что случилось, но желание хорошенько вдарить обидчику его друга затмевало разум.
Он не знал, что конкретно произошло. Он слышал имя. Имя того, с кем так и не мог нормально поговорить. Грубый, но молчаливый альфа, которого он часто видел в лаборантской кабинета физики. Хосок видел его недобрый взгляд. Мышцы лица мятноволосого постоянно раздраженно дергались, так, что порой становилось жутко. И если он навредил его другу, то бета не оставит от него ни следа.
Тэхен дрожал в его объятиях. И теперь Хосоку было стыдно, что он напомнил парню о том, что тот, видимо, хотел забыть.
Мысли шатена прервала резко распахнутая дверь. Его рыжеволосый друг стоял в проеме двери и прерывисто дышал, намереваясь, видимо, задать свой вопрос. Но, увидев представшую перед ним картину, он лишь вздохнул, направляясь к друзьям.
— Вы как? — Чимин подошел к учительскому столу, где сидели парни, положил руку на спинку стула.
— Я не знаю, — на одном дыхание тихо произнес шатен.
— Все… все хорошо, — улыбнулся светловолосый омега, бросив взгляд на рыжего. На глазах блестели слезы.
— Нет ничего хорошего! — резкий удар кулаком о тот же страдальческий стол. — Это… это беспредел! С этим нужно что-то делать, это же… — он остановился, когда его руки коснулась ладонь омеги.
— Не нужно.
— Тэхен… — Хосок еще раз окинул взглядом класс, убедившись, что дети не обращают на них внимание. — Этот ублюдок… я убью его.
Бета не успел опомниться, как омега, до этого мирно вытиравший слезы, резко притянул его за галстук к себе, тихо прошептав тому в ухо:
— Хоби, нет… забудь про это и… помоги забыть мне.
И медленно отпустил его. Хосоку на секунду показалось, что невозможно оторвать взгляд от глаз его друга.
— Я, пожалуй, пойду, — подал голос Пак, из-за чего физик посмотрел в его сторону. Он даже улыбнулся при виде этого ехидного выражения лица.
Звонок. Он казался таким громким в тишине бьющегося сердца Чона. Он быстро отошел от кафедры в сторону двери, несуразно пробормотав:
— Встретимся на обеде, — и выскочил за дверь, забыв все свои вещи в кабинете.
А девчонка сидела за задней партой и продолжала мило улыбаться.
***
Чимин, все же, решил, что сидеть в сторонке он не будет. Хосок… а что он? Он бета, и он попросту не понимает, какого приходится омегам изо дня в день. И он же не собирается как-то вредить Юнги — парень просто хочет сохранять справедливость в этом и так прогнившем мире. На коридоре, как всегда, было довольно-таки людно. Но рыжеволосый за дни его практики отлично выучил расположение кабинетов, да и приспособился к «выживанию» в школе, где постоянно стоял сильный шум, а от топота учеников порой взрывались ушные перепонки. Уверенным шагом студент направлялся в сторону кабинета директора. И вот он уже опускает ручку двери, как вдруг кто-то сильно дергает его на себя. Секунда — он прижат к стене, руки заведены за спину, а сзади он слышит чье-то громкое дыхание. Как жаль, что он отлично помнит, кому принадлежит столь притягательный запах. — Просто хочу убедиться, что за этой дверью мое имя ни разу не прозвучит. А затем Чимин чувствует свободу. Поворачивается — и теряет из виду знакомого альфу. Потому что слишком много людей на коридоре. Слишком много запахов, слишком… Ноги подкашиваются, становится невыносимо душно, а виски сжимает… и омега чуть не падает на колени, но успевает вовремя схватиться за стену. Тело потеет, к лицу приливает кровь до такой степени, что краснеют уши, между ног становится непозволительно липко. Омега, прижимаясь к стене, пытается доковылять до лестничной клетки, но понимает, что лучше будет позвонить другу. Сильный запах чертовой мяты все еще стоит в носу, забивая легкие без остатка.
