Часть 1
13 июня 2017 г., 00:15
Там, во тьме кладовой, что-то жило. Дейдара знал это точно так же, как знал, что сегодня пятнадцатое августа, двенадцать ночи, а на улице плюс двадцать градусов. Он не знал, что это, но был уверен — Оно вполне реальное. Оно живет там, в его кладовке, Оно ходит по его дому, Оно трогает его вещи и шумит среди ночи. А еще Оно злое. Оно много раз пугало Дейдару, доводя чуть ли не до истерики. Он бы уже давно ушел из дома, переехал бы куда-нибудь подальше, только было некуда и не к кому. Да и как бросить родной дом? Да, он далеко не коттедж, но уютный и любимый до последней дощечки в паркете. Тем более — дом достался ему от бабушки, которая единственная хоть как-то позаботилась о его будущем и о нем самом. Родителям же было всегда плевать и вот уже лет пять они даже не звонят, видно давно позабыв, что где-то далеко у них есть сын. Дейдара любил свой дом, но как ужиться с тем, что еще досталось ему по праву наследования, он не знал. Ему было страшно: на ночь он закрывался у себя в спальне и не выходил до утра. Как правило, с рассветом Оно успокаивалось и прекращало шуметь.
Дейдара переехал в этот дом всего год назад, после смерти бабушки, а до этого жил в общежитии колледжа, в котором учился. У него никогда не было собственного жилья, поэтому парень сразу же влюбился в новое место обитания. Дом, пусть древний и требующий вложений, но свой, в любом случае лучше, чем комната на двоих в студенческой общаге или съемная квартира стоимостью в половину заработной платы. Странности, творящиеся вокруг, он заметил быстро, хотя не сразу обратил на них должное внимание. А, наверно, надо было. Дом старый, без ремонта, со скрипучим паркетом и кое-где совсем выцветшими обоями — не мудрено, если в нем постоянно будет что-то скрипеть, сыпаться, постукивать и трещать. Да, не особо приятно слышать среди ночи непонятные звуки, но это минус всех старых построек и с этим либо мириться, либо срочно делать ремонт. Только вот средств у парня, который относительно недавно начал работать, хватило лишь на то, чтобы привести свое жилище в более — менее сносный вид, а не отремонтировать его полностью. Теперь в доме хотя бы можно было жить и даже вполне комфортно, особенно, если любишь раритетную мебель. А потом он и вовсе понял, что звуки издает отнюдь не его древний дом.
Первый раз Дейдара столкнулся с Ним, когда одним летним вечером переносил в кладовку вещи. Теплые куртки, ботинки, шапки и шарфы, которые до октября ему точно не пригодятся, парень решил поселить в кладовой, где была напольная вешалка с плечиками, несколько полок и даже сундук. Кладовая все равно в коридоре, под лестницей, так что зимой можно было использовать ее как шкаф. Размещение вещей заняло у него минут пятнадцать, не больше, но за это время внутри успела перегореть лампочка. Заменить ее не представлялось возможным из-за отсутствия стремянки, поэтому Дей просто забил на это дело и закрыл дверь. Он уже сделал шаг в сторону кухни, когда услышал за спиной стук, как будто в кладовке что-то упало на пол и покатилось. Недолго думая, Дейдара распахнул дверь, шаря глазами в полумраке и пытаясь понять, что свалилось. В углу, между его куртками, сидело Оно.
Оно напоминало человека, во всяком случае, внешне: у Него были голова, тело, руки-ноги и растрепанные черные волосы. А еще какая-то нездоровая бледная кожа, кроваво-красные глаза, полный рот клыков и неожиданно очень длинные когти на тонких пальцах. Дей даже ни сразу сообразил, что именно он видит, и не привиделось ли ему, пока Оно не зарычало. Низко, зло, будто готовое напасть. Дейдара вскрикнул и буквально взлетел вверх по лестнице, в свою спальню, тут же закрываясь изнутри. Успокоился, пришел в себя и лишь спустя час решил выйти, чтобы убедиться, видел ли он что-то или это были просто глюки. Предварительно, правда, парень вооружился шваброй и фонариком, и только тогда медленно двинулся к кладовой. Внутри было тихо, ни единого звука. Просунув швабру в проем между косяком и дверью, Дей резко распахнул ее и тут же осветил фонарем угол — никого. Кладовая была абсолютно пустой, и в ней не было даже намека на то, что здесь недавно кто-то был. Лишь тьма и тени сгущались по углам, то и дело разрезаемые лучом фонаря. Все вещи висели там же, где и раньше, ничего не было смято или подвинуто. Дейдара резко выдохнул, еще раз осмотрел кладовку, закрыл ее на ключ и пошел пить валерьянку. Среди ночи он слышал шум с первого этажа, а утром обнаружил, что дверь в кладовую приоткрыта.
С этого дня в доме начался просто ад: теперь Дей сталкивался с Ним стабильно по нескольку раз в неделю. Буквально следующей ночью, блондин пошел в туалет, сделал там все свои дела, а когда вышел, то замер, как вкопанный. На лестнице стояло Оно. Оно, как выяснилось, было еще и высокого роста — метр восемьдесят пять, не меньше, — крепко сложенным и обнаженным. То есть, совсем в чем мать родила, даже без белья. Где-то на краю сознания колыхнулась мысль о том, что Оно мужского пола. Зарычав, Оно прыгнуло в сторону Дейдары, а тот просто заорал от ужаса. Он метнулся назад, с грохотом закрыл дверь, наваливаясь на деревянную поверхность, дрожащей рукой нащупал щеколду, задвинул ее и сполз вниз. Его трясло, как в лихорадке, сердце бешено колотилось в груди, а в ушах звенело от собственного крика. До утра он просидел в уборной, дрожа от страха и не смыкая глаз, и только с рассветом нашел в себе силы выйти. Его нигде не было видно. Только вот ночью блондин слышал, как Оно ходило, шуршало, поднималось на второй этаж, спускалось, чем-то скрипело и вновь поднималось. Ни разу Оно не подошло к двери туалета, но раз двадцать прошло мимо, каждый раз заставляя блондина вздрагивать.
Другой раз Дейдара собирался в магазин и, надевая обувь в прихожей, вдруг услышал скрип открывающей двери. Это его немало испугало, ведь была только середина дня. Он замер в той позе, в которой зашнуровывал кроссовки, лишь медленно поднял голову на звук. Дверь кладовой была приоткрыта, хотя Дей мог поклясться, что еще минуту назад она была плотно заперта, и сквозь щель, из темноты, на него смотрело Оно. Смотрело своими красными глазами, почти не моргая и не шевелясь. От этого взгляда парню стало дурно и он выскочил на улицу, закрывая входную дверь на оба замка. Шнурки довязал на крыльце, подрагивающими пальцами пытаясь затянуть узлы покрепче. Уже уходя, он заглянул в дверное окно, отмечая, что из кладовки Оно не вышло, продолжая просто стоять и пялиться своими глазищами. Именно тогда Дейдара вдруг понял, что днем Оно если и сидит в кладовой, то не выходит из нее. Ему ведь никто не мешал сейчас схватить блондина, но Оно не вышло. Будто Его средой обитания была больше темнота. Это означало, что днем Дею не стоит Его бояться, а вот ночью… Ночью он не мог спать, не приняв успокоительное, не включив все лампы в коридоре и не закрыв дверь спальни на замок. Ночь превратилась в один сплошной кошмар. Успокоительное, свет в коридоре и запертая дверь позволяли ему хотя бы немного чувствовать себя в безопасности и засыпать.
Как-то вечером, поздно вернувшись с работы, Дейдара вдруг понял, что боится входить в дом. Темнело, и Оно уже стояло в дверном проеме кладовой, будто дожидаясь его. Блондин обессилено опустил рюкзак на крыльцо и схватился за голову. Что ему теперь делать? Куда идти? Неужели придется съезжать из собственного дома? Но куда? У него и родственников-то нет, да и не хотел он покидать свой собственный дом.
— Да что тебе от меня надо?! — почти в истерике орал тогда Дейдара, чуть не плача от страха и собственной беспомощности, — Убирайся из моего дома! Дай мне спокойно жить!
Своими криками он переполошил соседей, которые выскочили посмотреть, что случилось. К тому моменту блондину стало почти плохо, и он сел на крыльцо, тяжело дыша. Заботливая соседская старушка завела трясущегося Дея домой и накапала ему валерьянки. Как-то, сам того не понимая, парень рассказал ей про тварь, которая завелась в его доме и про то, что он теперь не знает, как дальше здесь жить. Старушка долго и недоверчиво на него смотрела, а потом заметила, что это не Оно поселилось в его доме, а Дейдара въехал в дом, где Оно уже жило. Именно так, и никак иначе. Еще она что-то говорила о том, что в старых домах такое бывает, но парень ее уже не слушал. Все его внимание сосредоточилось лишь на той мысли, что это он поселился в доме, в котором уже был жилец, пусть и неоднозначный.
А если Оно, действительно, всегда жило в этой кладовой? Ведь с момента переезда и до того злополучного вечера Дейдара туда и не совался особо. Вернее так: он заглянул в пустую кладовку пару раз, но, не зная как ее приспособить, оставил в покое. И лишь намного позже решил сделать из нее что-то наподобие шкафа для верхней одежды. До вторжения блондина в кладовку, Оно никогда особо не пугало его, а лишь шуршало и скрипело ночами. Получается, Дей оккупировал Его территорию, поэтому Оно и злится. Вероятно, не начни он ковыряться в кладовке и складировать туда свои шмотки, жил бы сейчас так же, как и раньше. Ну, шумело бы Оно ночью и все. Со временем, парень бы привык и перестал обращать даже малейшее внимание на эти звуки. Люди ко всему привыкают. Некоторые рядом с железнодорожными путями живут и для них грохот состава, по десять раз в сутки, просто фоновый звук, не более.
Допустим, Оно жило в этом доме всегда. Возможно, Оно даже какой-нибудь домовой или его подобие. Но почему бабушка никогда не говорила о Нем? Да, они не часто виделись, но даже вскользь она никогда не упоминала, что в ее доме живет это Нечто. Даже когда она объявила, что ей осталось недолго и Дейдара получит ее дом, она ничего не сказала про Него. Ни слова. Ну, не могла же она больше двух десятков лет прожить здесь и не замечать Его? А если она все-таки знала? Ведь, когда он въехал, кладовка была пустая, причем — абсолютно, там были пустой сундук, пустые вешалки и полки. Как они жили под одной крышей? Оно же страшное, это в принципе невозможно. Дей за несколько встреч с Ним натерпелся такого, что еще чуть-чуть и его просто увезут в психиатрическую больницу, а тут двадцать с лишним лет. В чем был секрет? Неужели в неприкосновенности обычной кладовой под лестницей? Если это так, то как теперь поправить сложившуюся ситуацию?
Оно в ту ночь больше не появлялось, возможно, из-за того, что соседка обещала зайти попозже, проверить состояние Дейдары. Но она этого так и не сделала, вероятно, просто легла спать. Сам же Дей заснул не скоро, обдумывая, как поступить и что сделать, чтобы все стало так, как было раньше. Пусть Оно шумит, шуршит, скрипит и ходит по ночам, лишь бы не появлялось на глаза, лишь бы не пугало и не причиняло вред. Все, больше Дейдаре ничего не надо было, только спокойно жить в своем доме. Утром, Дей, ни смотря на страх, спустился вниз и демонстративно прошел мимо кладовки, будто ее и нет совсем. Что-то звякнуло, но он удержал себя в руках и не обернулся. В грудной клетке глухо ухало сердце, поджилки тряслись, но он делал вид, что ничего не произошло.
К кладовой Дейдара больше близко не подходил.
=**=
Несколько дней Оно не появлялось, лишь шуршало где-то на первом этаже. Дей был погружен в себя и проблемы на работе, а еще, кажется, заболел. Где и как он мог подхватить простуду, парень не знал, разве что только от кондиционера в офисе продуло. Чтобы хоть как-то пересечь болезнь, Дейдара наелся таблеток, запил их горячим чаем и устроился с ноутбуком на кровати. Он ощущал слабость в теле, тяжесть в голове, небольшую ломоту в мышцах и суставах, поднимающуюся температуру, и молился, чтобы уже завтра это все прошло, а иначе придется брать больничный. Именно на этой недели болеть было совсем не к месту: в отделе дедлайн, над душой — злой начальник, а на телефоне — озверевшие заказчики. Если они завалят проект, то не дополучат квартальную премию, а она блондину была очень нужна. Чихнув несколько раз, Дейдара закрыл документы и взглянул на часы. Еще немного и город накроет ночная темнота, и Оно вылезет из кладовки. С того случая, когда блондин истерил на крыльце, Оно ни разу его не испугало. Казалось, это из-за того, что Дей обходил кладовую стороной и никак не реагировал на шум, который Оно издавало. Он делал вид, что ничего не происходит. Давалось ему это с трудом, но парень держался. Возможно, если он и дальше продолжит себя так вести, то они смогут мирно сосуществовать в этом доме. А, может, потом Оно и вовсе исчезнет. Именно на последнее надеялся Дейдара и хватался за эту надежду, как утопающий за соломинку. Главное — не реагировать, не лезть в кладовую и не делать ничего, что может Его разозлить. И все, Оно должно оставить блондина в покое. Оно обязано! Задумавшись, парень не сразу сообразил, что где-то звонит его сотовый телефон. Дей слез с кровати, огляделся и вдруг осознал, что забыл его на кухонном столе. Повернув ключ в дверном замке, он сжал в кулак остатки мужества и смелости, и вышел из спальни. В доме было тихо, размеренно тикали настенные часы в коридоре и изредка поскрипывал паркет под ногами. Блондин спустился вниз, прошел на кухню и щелкнул выключателем, врубая свет. Лампочка пару раз мигнула, но загорелась. Дейдара мысленно поставил себе заметку купить с зарплаты нормальный кухонный плафон и запасные лампочки, чтобы как-нибудь не остаться в полной темноте. Телефон звонил уже по второму разу и, недолго думая, блондин ответил. — Алло. — Как хорошо, что ты не сменил номер! — раздался в трубке веселый подозрительно знакомый голос. — Э-э-э,… — Не узнал, что ли? Это хорошо, богатым буду, — хохотнул собеседник. — Сасори? — Он самый. — Привет, Акасуна, — Дейдара радостно улыбнулся и уселся на стул, так как стоять долго он не мог из-за болезненной слабости в теле. — Привет, дорогой друг. Я не слишком поздно звоню? — Все нормально, я только собирался спать, но еще не лег. — Ну, значит, потерпишь еще немного, — Дей мог с уверенностью сказать, что, где-то там, Сасори улыбается, — Как твои дела? — Все нормально, а у тебя? — Отлично. Мы с Хиданом тебя сегодня вспоминали, и я решил позвонить. — Ты виделся с Хиданом? — Да. Так получилось, что мы работаем у одной станции метро, — принялся рассказывать Сасори, — Сегодня мы зашли в бар, выпить пива, и нас замучила ностальгия по студенческим годам. — О-о, — простонал Дей, — Я тоже хочу с вами в бар. — Ты же пиво не пьешь, — усмехнулся Акасуна. — Зато все остальное пью, — фыркнул в ответ блондин. Они с Сасори учились в одном колледже, на одном факультете, и проводили время в одной компании. Он тоже рос без родителей, с бабушкой, был неплохим человеком и весьма хорошим другом. А еще Акасуна долгое время был влюблен в Дейдару, и последнему казалось, что их дружба из-за этого развалиться, ведь он не мог ответить на чувства своего товарища. Но этого не случилось: надежда друга на отношения истлела, чувства перегорели, и все пришло в относительную норму. — Можем встретиться вечерком. Свожу тебя в бар, накачаю твоим любимым коктейлем, а потом отконвоирую домой, — предложил Сасори. — Звучит заманчиво, но чтобы сходить с тобой в бар, мне нужно приехать в Токио, — Дей вздохнул и чихнул в ладонь, — А сделать это я смогу еще не скоро. Так что мечты о пьянке с вами пока останутся мечтами. — А где ты сейчас живешь? — В доме бабушки. — Все-таки переехал туда… а я думал, ты его продашь. — На самом деле мне здесь очень нравится. Тут уютно, тихо, тепло, — признался блондин и покосился на темнеющий коридор в котором что-то скрипнуло, — Если бы не… в общем… Рассказывать другу о Нем Дейдара не очень хотел. Точнее, хотел, но боялся показаться сумасшедшим. Сасори являлся закоренелым скептиком и не верил даже в бога, что уж говорить о монстре из кладовки. Да он вызовет блондину неотложку, а потом будет каждую субботу навещать его в психушке, принося мандарины и желая скорейшего выздоровления. Он не хотел попасть в дурдом, поэтому решил умолчать о том, что живет у него дома. — Если бы? Что ты там мямлишь? — Если бы не так далеко от города, — нашелся Дей, все еще смотря в сторону коридора. На первый взгляд, в нем ничего не было, лишь приоткрытая дверь кладовой. Она заставила Дейдару нервно сглотнуть, но не отвести взгляд. — Еще бы, в такую жопу мира забрался, — отозвался Акасуна, — Но если тебе там нравится, то удаленность от города — мелочь, по сравнению с собственным комфортом. Это можно пережить. Зато есть повод научиться, наконец, водить машину и получить права. — Это же совсем не мое, я газ с тормозом путаю и боюсь других водителей, — напомнил другу Дей, отвлекаясь от созерцания двери, — Представляешь, какой камикадзе будет по улицам ездить? Ну, уж нет, никаких машин. — Ты неисправим, — буркнул Сасори и тут же предложил, — Давай я к тебе в выходные заскочу? Хоть увидимся. — Если только в следующие. — Дейдара вновь чихнул, — На этой неделе у меня завал на работе, полный бардак в доме, который я не успеваю убрать, и все признаки простуды. — А говорил, что дела у него нормально. — Так нормально же! Просто некоторые трудности. — Тогда у тебя есть время, чтобы все поправить. В следующую субботу к тебе еду я, несколько бутылок хорошего пойла и коробка пирожных, — объявил Акасуна, — С тебя койко-место на одну ночь, хорошее настроение и что-нибудь поесть. — Договорились, — Дейдара широко улыбнулся, — Можешь и Хидана захватить, только вот спать вам придется вместе. — Не получится, он улетает в отпуск, аж в Эмираты. — Ками-сами! Да его, там, в тюрьму посадят или депортируют, и это еще в лучшем случае, — глаза блондина полезли на лоб. — Я ему тоже самое говорил, но разве нашего эксгибициониста переубедишь? Дейдара представил, как Хидан разгуливают голым по пляжу и по отелю, и схватился за больную голову. Этот отпуск вряд ли пройдет спокойно, ибо безбашенный друг обязательно что-нибудь выкинет. Лишь бы не грохнули его в этих самых Эмиратах. — До следующих выходных? В субботу, ближе к вечеру, я буду у тебя. — До выходных, — кивнул Дей, — Удачи тебе. — Пока. Дейдара сбросил вызов и обнял себя руками, его знобило. В коридоре раздался шум, он вздрогнул, но не повернул головы. Как всегда, с наступлением темноты, Оно активизировалось и начинало шастать по дому. Нужно было как-то пройти в комнату, так как ночевать на кухне он не собирался, тут даже прилечь негде. Поднявшись со стула, Дей подошел к дверному проему, вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Выключив свет, он быстро, насколько это было возможно на данный момент, направился в комнату. Уже поднимаясь по лестнице, блондин услышал за своей спиной шаги: Оно шло за ним по пятам. Внутри все сжалось от страха, ноги в раз сделались какими-то деревянными, но он продолжал идти, заставляя себя переставлять их. Собственная спальня казалась защитным куполом от всего и вся. Мысль о том, что Оно могло вынести этот «купол» за пару секунд, в его голову даже не приходила. Заскочив в комнату, Дейдара тут же закрыл дверь и прислонился к ней спиной, прислушиваясь. Из-за нее не доносилось ни звука, как будто никто его и не преследовал. Парень глубоко вздохнул, считая до десяти, чтобы успокоиться. Ну вот, Оно уже не пугает, просто ходит туда-сюда по дому, как неприкаянное. Уже лучше, хотя и не менее страшно. Словно опровергая мысли блондина, дверная ручка медленно начала поворачиваться. Дей смотрел на нее большими глазами, полными ужаса, и благодарил сам себя за привычку закрываться на ключ. За дверью послышался короткий тихий рык, словно Оно было недовольно тем, что не может попасть в комнату, а затем по деревянной поверхности что-то заскрежетало и все стихло. Дейдара еще немного постоял у двери, ожидая Его дальнейших действий, и забрался в постель. Ноги его уже не держали, а организм требовал отдыха. Утром он нашел на другой стороне двери несколько глубоких царапин. Провел по ним пальцами и с замиранием сердца понял, что это были следы от когтей. Острых больших когтей.=**=
К концу недели Дейдара был скорее мертв, чем жив. Он работал на износ, приходил поздно ночью, почти не ел и держался только на таблетках, которые могли на некоторое время заглушить его болезнь. Но зато проект был успешно сдан и он с чистой совестью открыл больничный на десять дней, чтобы отлежаться и поправиться. По пути с работы парень на радостях забрел в супермаркет, накупил два пакета вкусной еды и двинулся домой. Наверно, он потратил на эти действия свои последние силы, потому что когда за его спиной закрылась дверь, блондин понял, как сильно устал и ослаб за эти дни. Пакеты вдруг сделались жутко тяжелыми, словно он не продукты в них нес, а камни. Судя по тяжести в голове, там тоже был камень, или даже несколько. У него опять поднималась температура, но это было теперь не так уж и страшно. Надо просто выпить таблетку, горячего чаю с малиновым вареньем и лечь спать. Так он и поступил, а затем и вовсе провалялся в постели целые сутки, спя мертвецким сном и изредка вставая по зову природы. Сходить на первый этаж он решился только следующим вечером. Нужно было вновь принять таблетки, чтобы снять температуру, а также что-нибудь поесть. Дейдаре все еще было плохо, он чувствовал жуткую слабость и легкое головокружение от резких движений. Осторожно ступая по лестнице босыми ногами, парень спустился вниз. Дверь кладовой оказалась приоткрыта, хотя оттуда не доносилось ни звука. В другой раз он бы уже ощутил, как нутро медленно заполняет липкий холодный страх, но в нынешнем состоянии все его чувства притупились. Дей прошел мимо кладовки в кухню, пододвинул табуретку и полез за лекарствами. С его ростом он не мог добраться до верхних полок деревянного гарнитура, где хранил аптечку. По сути, ее давно надо было спустить ниже, но эта белая коробка с красным крестом лежала на верхней полке еще при бабушке, блондин лишь обновил ее содержимое. Ну, и по старой привычке, продолжал класть аптечку на ее законное место. — Парацетамол, парацетамол, — шептал Дей, продолжая стоять на табурете и перебирать лекарства. В коридоре что-то громыхнуло и парень вздрогнул, резко поворачиваясь. Его качнуло в сторону и, чтобы не загреметь, Дейдара схватился за дверку шкафчика. Аптечка вывалилась из рук, рассыпая свое содержимое по всей кухне. Блондин всмотрелся в сумрак коридора, но ничего не увидел, кроме все той же открытой двери под лестницей. Вероятно, Оно гремит где-то внутри кладовки. Дей раздраженно цыкнул и спрыгнул на пол, тут же понимая, что сделал это зря: голова закружилась, мир перед глазами накренился и он все-таки упал, больно ударившись о табуретку, которую умудрился перевернуть. — Чертово чудовище, — прошипел он, потирая ушибленную руку. Коробочки и блистеры живописно лежали вокруг него, разбросанные по светлой кухонной плитке. Чтобы не терять время, Дейдара принялся искать среди них нужное лекарство, так и не поднявшись с пола, на котором сидел. Все, что не годилось, он укладывал назад в аптечку. Некоторые таблетки улетели аж под стол и парень надеялся, что жаропонижающего среди них нет. Ползать по углам его не очень-то привлекало, тем более, Оно уже начало бродить по дому. В какой-то момент, увлекшийся Дей потянулся к очередным таблеткам и замер. Прямо возле них были чьи-то ступни. Не его, это он мог гарантировать. Ступни были размера эдак сорок третьего, с длинноватыми ногтями, бледной кожей, но зато на удивление правильной формы. Блондин смотрел на эти ступни, все так же восседая на полу, с вытянутой вперед рукой, и не шевелился. Из-за болезни и своего разбитого состояния, он не сразу сообразил, кому они могут принадлежать, поэтому даже испугаться толком не смог. А когда все же сообразил, то его сердце тут же зашлось в бешеной скачке. Не зная, что делать и как себя вести, Дей осторожно сгреб пальцами таблетки, машинально прочел, что это необходимый ему парацетамол, и принялся пятиться, словно рак. Оно не двигалось с места. Упершись в плиту, Дейдара остановился и опасливо принялся подниматься. На Него смотреть было жутко, поэтому он не смотрел. Лишь взглянул на дверной проем, прикидывая, как сбежать из кухни с меньшими потерями. Судя по всему, можно было быстро пролезть под обеденным столом и выскочить прямо к двери. Лишь бы Оно не кинулось следом. Дейдару заколотило, он безжалостно сжал блистер в руках и зажмурился. Голова разболелась сильнее, давя тупой болью на виски, от страха сбилось дыхание и единственное, что он хотел, это чтобы Оно просто ушло. Но Оно, судя по всему, было другого мнения и даже не думало двигаться с места. Решив, что перед смертью все равно не надышишься, Дейдара метнулся в бок, прополз на четвереньках пару метров и стартанул к выходу, выскакивая в коридор. Он бежал по лестнице вверх, не слыша ничего, кроме биения своего сердца. Перед глазами расплывались круги, а каждый шаг отдавался вспышкой головной боли. Влетев в комнату, парень сразу же закрылся и рухнул в кровать, словно подкошенный. В дверь что-то ударило, заставив его вскрикнуть и накрыться одеялом с головой. Послышалось рычание, дверная ручка заскрипела, грозясь вот-вот отвалиться вместе с замком. Дей сжался в комок, затыкая уши. Существо еще пару минут бесилось под дверью, а потом все стихло. Дейдара облегченно вздохнул и, закинув в рот таблетку, позволил себе отправиться в царство Морфея. Черт с ней, с водой, так сойдет. Он шагу до утра из спальни не сделает, будь за дверью хоть война.=**=
— Та-дам! — воскликнул Акасуна, как только Дейдара открыл дверь, и тут же полез с обнимашками. — Привет, — блондин крепко сжал друга и отстранился, принимая от него объемный бумажный пакет, — Как добрался? — Если не брать в расчет, что я нарезал четыре круга, не понимая, куда сворачивать, то хорошо. — Я же говорил: поворот возле больших деревьев и старого дома. — Да тут везде большие деревья и старые дома, — пробурчал Сасори и огляделся, — А здесь стало лучше. — Сделал частичный ремонт, — принялся рассказывать Дей, — Правда, до идеала еще далеко, но жить уже можно. — Я вообще сплю на надувном матрасе и готовлю в мультиварке, — фыркнул рыжий парень и, видя недоуменный взгляд друга, пояснил, — Ипотека, она такая. Так что тебе грех жаловаться. — Ты взял ипотеку? — Дейдара поманил Сасори за собой, на кухню. — Ну, с бабкой жить уже не улыбается, да и к ней стал дед один заходить. У них там романтика преклонного возраста: он заботливо меряет ей давление, а она готовит ему диетический бульончик, — поведал Акасуна, вертя головой по сторонам. В кухне вкусно пахло приготовленной пищей, было тепло и светло. Хохочущий Дей доставал бокалы, а Сасори принялся открывать бутылку вина, попутно свистнув со стола сыр с виноградом. — Как там Хидан? — Благополучно вернулся из ОАЭ, загорел и привез сувениры. Его даже ни разу не арестовали. — Ого! — Ага, — жуя, кивнул Сасори, и разлил вино, — Сам в шоке. Ну, за встречу, что ли? И давай есть, а то аромат такой, что терпения уже нет. — За встречу, — хихикнул Дей. Он не стал долго думать, чем угостить друга, и творить что-то экзотическое. Несколько закусок и лазанья — вот и весь ужин. Впрочем, Сасори не привередлив и ест все, что съедобно, особо не заморачиваясь. Да и он всегда нахваливал стряпню Дейдары, считая, что тот вкусно готовит, хоть и имеет с кулинарией некоторые проблемы. — Хорошо-то так, — чуть погодя блаженно улыбнулся Сасори и сыто потянулся, откидываясь на спинку кухонного уголка. — Да, как в старые добрые времена, — в тот ему пролепетал Дей, трогая пустую винную бутылку. В коридоре скрипнул паркет и волосы на голове встали дыбом. Только не сейчас! Только не при Акасуне! Блондин мельком взглянул на дверной проем, ожидая увидеть в нем своего ненужного квартиранта, но увидел лишь неясную тень, скользнувшую куда-то вглубь дома. Как можно незаметнее выдохнув, Дейдара скосил глаза на друга: Сасори продолжал сидеть со счастливой улыбкой и, кажется, не обратил внимания на звук. А, может, и вовсе его не услышал. — Вторую открыть? — предложил Акасуна. — Попозже, а то быстро напьемся. — Да что тут пить? Три бутылки вина на двоих это же как не фиг делать, — отмахнулся Сасори, — Пойдем, воздухом подышим пару минут? Парни засобирались на улицу. Дейдара составил тарелки в раковину и накинул на плечи джинсовую куртку. Не то, чтобы на улице было холодно, просто опасался спровоцировать рецидив недавней болезни. Сасори вытащил сигареты из своей сумки, и они вышли в коридор, сопровождаемые тихим шорохом. Дей вновь взглянул на друга, но тот шагал, как ни в чем не бывало, лишь у кладовой остановился. — Прямо каморка Гарри Поттера, — пробормотал он, оглядывая дверь под лестницей. — Есть немного, — выдавил из себя улыбку блондин. Стоять у кладовой ему категорически не хотелось. Мало ли как Оно может среагировать. Акасуна-то завтра уедет, а Дею тут еще жить и страдать от Его мести. — А что внутри? Сасори уверенно взялся за ручку двери и глаза Дейдары полезли на лоб. Не раздумывая, он схватил друга под другую руку и поволок к выходу. — Хлам и пыль, а еще нет света, — быстро проговорил Дей, — Пойдем уже. — А может, это дверь в Нарнию? — пошутил Акасуна и покорно позволил вывести себя на улицу. — Скорее, это дверь в ад, — в тон ему отозвался блондин, хотя ему было не до шуток. Не хватало еще, чтобы Сасори вломился в кладовку и встретился нос к носу с ее обитателем. Друг хмыкнул и закурил, медленно выпуская дым из легких. Дейдаре вдруг тоже захотелось курить, хотя прошло уже года три, как он бросил это дело. Акасуна поделился с ним сигаретой и они на пару задымили, медленно бредя вокруг дома по каменной дорожке. — А когда-то тут был такой цветник, — пробормотал Сасори, разглядывая лысые клумбы с редкими цветами. — Из меня плохой садовод, — признался Дей, — Да и почти все цветы уже отцвели. Осень на дворе, так-то. Акасуна кивнул и пошел дальше. Солнце клонилось к закату, где-то лаял пес и кричали дети. Дейдара плелся рядом с другом и поглядывал на окна собственного дома. Его пока не было видно, и парень надеялся, что Оно не будет сегодня шуметь особенно сильно. Ну, или Сасори придется напоить, чтобы крепко спал и ничего не слышал. Они обогнули дом и остановились у крыльца. Акасуна затушил сигарету и, щелчком отправив окурок за забор, повернулся к блондину. — Пошли допивать, я надышался. В коридоре Дей немного сбавил шаг, прислушался — вроде тихо. У кладовки он остановился, покосился на Сасори — тот стоял к нему спиной — и приложил ухо к двери. Внутри тихо заскрежетало, а потом что-то легло на деревянную поверхность. Почему-то Дейдара был уверен, что это ладонь. Почему — он сам не понимал. — Ты где там пропал? Дей отскочил от кладовки, чуть ли не вприпрыжку вбегая в кухню. Ему сразу же вручили бокал и указали на стул. — За дружбу? — предложил Акасуна. — За нее, — отозвался блондин и широко улыбнулся. В кладовой звякнуло и покатилось. Дейдара налил себе еще вина и принялся за остатки ужина, который пришлось немного подогреть. Скрипнул паркет, но парень не поднял даже глаз. Пусть шуршит, лишь бы не вылезал из своей норы. Расскрипелся, как старая телега. Да и начал Он как-то подозрительно рано сегодня, еще засветло. — Слушай, ты там что, мужика прячешь? — вдруг возмутился Сасори, — Шумит и шумит… Приведи его, будет третьим. — Э? — Что «э»? Какой раз уже за вечер слышу. Ошарашенный Дей вытаращил глаза и даже жевать прекратил. Оказывается, он был не прав, когда думал, что друг ничего странного не замечает. Акасуна все прекрасно слышал, просто до сего момента ничего не говорил. — Да какого мужика, что ты, — принялся оправдываться и лгать Дейдара, — Просто дом старый, требует хорошего ремонта. В старых домах полно разных звуков, особенно по ночам их хорошо слышно, в полной тишине. — Призрак завелся? — хмыкнул Сасори. — Два призрака, — буркнул блондин и залпом допил вино. Они легли спать поздно ночью и сразу же вырубились: Дей у себя, а Акасуна в маленькой гостевой на первом этаже. Ночью, вроде как, ничего не шумело. Ну, или алкоголь сделал свое дело, и парни просто спали, как два трупа. В любом случае, Дейдара не слышал ни единого звука. Всегда бы так спать, крепко и безмятежно. Только вот, скорее всего, для этого придется напиваться каждый вечер, а там и до алкоголизма недалеко. Утром Дейдаре пришлось проснуться рано, ибо другу нужно было уезжать. Тот мучился сушняком, ругался, выпил всю минеральную воду, но все равно сел за руль. Блондин не стал его останавливать: Сасори слишком везучий сукин сын, чтобы попасться в руки дорожной полиции. Пообещав еще заехать, друг отчалил восвояси, а Дей пошел на кухню, где налил себе стакан молока. Проходя мимо кладовой, он взглянул в приоткрытую дверь, но ничего за ней не увидел. Наверно, он никогда не сможет к этому привыкнуть. Так и будет всю жизнь шарахаться, если не найдет способа, как сосуществовать с Ним в одном доме. Выселяться, судя по всему, Оно не собирается. А любое посягательство на его территорию это гарантированная ночь ужасов. Игнорирование не помогло: Дея все еще бросало в дрожь от того ночного случая на кухне. Получается, раз он не обращал на Него внимания, то Оно решило привлечь его само? Что за черт? Дейдара посмотрел на стакан в своих руках, а потом поставил его на пол, у двери, и ушел досыпать. Он не видел, как сквозь дверной проем просунулась бледная рука с острыми когтями, аккуратно обхватила стакан и забрала его себе.
