Юниджен: Краткая история мира

Когда Нео-Эдем унёсся к звёздам, надеясь увезти человечество к светлому будущему, на планете осталось около 70% от общей популяции. Почему же так вышло? Проблема была в самой программе ЗеАй. Задача перед ним стояла очевидная и конкретная: обеспечить отправку к звёздам людей. Умные архитекторы, планируя Эдем как универсальное спасение при любом глобальном катаклизме, тем не менее не предусмотрели целого ряда вещей. "Глаз" был запрограммирован распознавать человеческое ДНК. Вот только между его постройкой, катаклизмом и моментом его нахождения выжившими людьми прошёл не год и не два, а целая эпоха. Люди не просто деградировали – они мутировали под воздействием радиации и неблагоприятной окружающей среды. Некоторые настолько разительно, что их пора было зачислять в отдельные расы. – Мдааа… не порядок… – почесал виртуальный затылок ЗеАй, ознакомившись с геномом потенциальных путешественников. После чего объявил людям: – Дайте мне лет десять-двадцать подумать. Запущу пару алгоритмов, поразмышляю. А там глядишь, вы и сами решение найдёте. Люди тоже принялись думать. Вдруг кому-то пришла в голову смелая идея: – А чего это вон тот парень такой богатый? Никак, мутант и использует свои способности, дабы наживаться на нас, честных работягах! – И вон тот небось тоже! – радостно подхватил второй. – Я уже давно подозревал соседа. Он же вылитый мутант... такой дом отбабахал, урод! – монотонно болтал третий. Один в толпе клялся, что видел недалеко группу женщин с хвостом между ног. Толпа тут же кинулась проверять наличие хвостов между ног у всех женщин в округе. Некоторые утверждали, что нашли и тут же ликвидировали опасных мутантов. Скоро планета была охвачена жестокой войной – только-только зародившиеся цивилизации сходились в конфликтах на почве всех мыслимых и немыслимых предрассудков. За все годы кровопролития никто так и не поинтересовался у ЗеАй, по каким критериям следует отбирать "мутантов". Впрочем, сам компьютер не спешил вмешиваться, занимаясь своими унылыми алгоритмами. Когда он наконец закончил, население планеты значительно сократилось. И так уж повезло, что уменьшилось всё как раз до того числа, которое и влезет в ковчег. Надо ли говорить, как обрадовались выжившие такому удачному совпадению? Впрочем, компьютер вновь несколько умерил пыл выживших: – Я тут закончил считать и выявил 30% сравнительно чистых людей. Их – прошу на борт. Остальным – ауфидерзейн, гудбай, короче говоря – прощайте. Не поминайте лихом. – Как так? – опешили люди. – Что за произвол? По каким законам? Куда жалобы писать? – Сказано вам: 30%, значит 30% и всё тут! – рявкнул ИИ. – В ваших грязных хромосомах разбираться – себе не жалеть. Поговорите ещё у меня. Вообще никто никуда не полетит. Сам улечу куда захочу и вас не позову. И вообще – надо было лучше думать, прежде чем всех подряд убивать без разбора. Тогда бы и не оказались в такой ситуации. Делать было нечего. На станцию вошли те, кто больше всего подходил по критериям ЗеАй. – Ну, стало быть, удачи, аборигены! – пожали мозолистые руки колонисты оторопевшим оставшимся, и прежде чем большая часть их поняла что вообще происходит – удрали в космос. Новообразованные туземцы продолжали тупо смотреть на мечту их жизни, растворяющуюся в небесах. – Граждане оставшиеся! – обратился наконец к толпе один молодой мальчик. – Я тут конечно не хочу ни на кого давить, но нас жёстко кинули, граждане. В рай мы конечно не полетим, граждане, это точно. Но станем ли мы горевать по этому поводу, граждане? Нет, граждане, не станем! Я тут конечно не хочу за всех говорить, но говорю, граждане – давайте жить. Жить, граждане, как получится! Толпа одобрительно закричала. Без менторства ЗеАй, технологическое развитие оставшихся остановилось. Шли годы, менялись поколения, и потомки оставшихся продолжали мутировать, приспосабливаясь к жизни на планете всё сильнее. Со временем ЗеАй превратился в легенду, и его место заняли другие боги и духи. Тот самый мальчуган был выбран первым верховным вождём оставшихся и впоследствии основал новую религию, где сам стал первым богом – Реймоном. Легенды гласят, что он научил людей мистической связи с окружающим миром изменившийся планеты. Их кожа потускнела, но в отличие от более бледнокожих обитателей станции, со временем их тела стали лучше переносить радиацию. Будто сама планета приняла их обратно, когда они вновь стали почитать её. Следы Реймона теряются в истории. Одни говорят, он умер холостяком в странствиях, другие – что он обжился семьёй, уйдя в мир иной в окружении детей и внуков, третьи рассказывают легенды о его вознесении на небо к звёздам. Доподлинно неизвестно, но отчего-то наиболее вероятным кажется второй вариант. Может его потомки и сейчас живут где-то на планете… Последние несколько сотен лет аборигены жили в мире, не проявляя никакого интереса к станции. Никаких признаков технологического развития, крупных войн или конфликтов не было зафиксировано. Люди двух культур не пересекались почти 500 лет до самого момента основания первого поселения людей со станции на планете – Коринфа. Но об этом позже. Благо, в отличие от людей земли, на Нео-Эдеме события развивались чуть более активнее. Только что оторвавшиеся от земли и зависшие между нею и луной люди тупо смотрели в монитор на желтоватую планету под собой. – Приехали... – виновато объявил ЗеАй.