Надежда на светлое будущее

      Этим вечером Америка, вернувшись с собрания, не прикасался к заказанной ещё с утра пицце, которая благополучно остыла. Он лежал на двуспальной кровати в отеле, комкал белоснежную простынь, покусывал нижнюю губу и тупо пялился в потолок, по которому порою пробегали золотые полосы от проезжающих мимо машин. Джонс думал о всём и в тоже время—ни о чём.       Мысли вылетали из головы, не забывая прихватить с собою и бредовые теории, которые должны были давать объяснения всему, что произошло сегодня в полдень. Но они только путали парня ещё больше.

***

      Это собрание большой восьмёрки должно было проходить в культурной столице России—Санкт-Петербурге.       Джонс с замиранием сердца ждал своего рейса. За это время он трижды лазил в папку с документами, перечитывал составленный им план, невольно останавливаясь на последней, третьей теме для обсуждения. В этот момент начинал волноваться, дыхание прерывалось, а руки предательски тряслись. Но он же герой и не должен бояться реакции России на эту деликатную тему! "Скольких бы выбитых зубов мне это не стоило, я смогу изменить понимание Раши о любви!"

***

–Собрание подошло к концу,—выдохнул вымотанный Германия,—Кто хочет высказаться напоследок?       На самом деле Людвиг был безумно рад тому, что этот "бедлам" скоро закончится или закончится прямо сейчас, если никто не встанет высказывать свои претензии. Но было видно насколько все устали. А как ж тут остаться бодрым в этом небольшом душном зале, когда опять обсуждается ситуация на Ближнем Востоке и борьба с терроризмом, а начало нудного прочтения документов по этим вопросом Англией вечно перебивается язвительными замечаниями Бонфуа. Несколько раз Германии приходилось уводить в другой конец зала не выдержавшего придирок и полезшего в драку Кёркленда от визжащего Франции. Всё бы ничего, но мешался Америка со своими безумными предложениями решения проблем и требованиями отойти от бывшего опекуна, ведь: "Я сам смогу успокоить их, я же герой!". Так что конец саммита был для Крауца ничем иным как концом прогулки по зверинцу, в котором ему "посчастливилось" состоять. –Я хочу предъявить свои требования,—поднялся Альфред к великому несчастью немца.       Стало понятно, это ещё не конец.       Все уже были готовы к любому бредовому требованию этого молодого, наглого, но с тем и влиятельного государства. –Требую разрешения и регистрацию браков супруг одной половой принадлежности!       ...В зале повисло неловкое молчание. –Ну...у меня ещё с 2001 года разрешаются...однополые партнёрства...—Германия решил первым нарушить давящую на уши тишину, часто заморгал и отвёл глаза в сторону. –У-у-у, mon amie, твоё смелое заявление будоражит меня,—взгляд Франции метнулся в другой конец зала бесстыдно изучать покрасневшего до ушей, ошарашеного Артура,—Я с радостью подумаю над этим предложением. –Америка-сан,—подняв руку, смущённо залепетал Япония,— Я тоже, к сожалению, не могу сказать Вам своё решение сразу. Я вынужден обсудить это с парламентом. Приношу свои извинения...       Хонда поклонился и поспешил покинуть зал. Похоже бедный Кику вновь забьётся в угол у себя дома на несколько недель, отходя от полученного культурного шока.       Все начали обещать подумать над этим и сообщить в ближайшее время о принятом решении. Все, кроме одного государства, гордо выпрямившего спину. –Я отказываюсь даже думать об этом,—прозвучал властный холодный голос, заглушив весь шёпот, проносившийся между странами.       Сердце Джонса пропустило удар. –Почему же?,—спокойно спросил Америка, пытаясь отыскать в сиреневых глазах намёк на шутку,—Ты знаешь, что лишаешь своего народа свободы в любви, Раша? –Мой народ не позволит этой голубизне заполонить свои мозги,—Россия поднялся с мягкого кресла, обитого чёрным бархатом, и грузно возвысился над всеми сидящими,—Это совершенно тупо и бессмысленно... –Как могут быть бессмыслены чувства?!,—взвизгнул парень, тут же покраснев, как школьница,—Это у вас, у варваров в Восточной Европе они, походу, значения не имеют! Увидел какую, более-менее симпатичную, и не церемонясь пошёл детей делать! Когда ж ты и твой народ превратитесь из животных обратно в люд...       Америка не успел закончить, как Иван резко, быстро метнулся вперёд и зарядил американцу со всей дури и недетской жестокостью в нос.

***

      Джонс вскочил с постели, будто в припадке, вспомнив случившееся, томно вздохнул и провёл ладонью по вспотевшему лбу, убрав с него чёлку. Он уже не помнил кто и как разнимал их, и что тогда в ярости кричал русский, со всей своей необъятной душой избивая его. Он помнил только то, что просто не мог поднять руки и в ответ ударить Брагинского. Он только закрывал лицо и всхлипывал не от боли, а от разрушенных надежд о любви его Вани и их светлом совместном будущем... "Скольких бы выбитых зубов мне это не стоило, я смогу добиться твоей любви, Ванечка..."