Ловушка

      Почему человек с головой погружается в работу? У каждого на это есть свои причины. У кого-то из-за нехватки средств, из-за этого они и пашут, как ненормальные. У кого-то просто проблемы, от которых они хотят убежать, скрываясь в стопках документов, отчётов. А есть тип людей, что погружаются в работу из-за любви.       Думаете, это довольно глупо — любить человека больше семи лет? Можно даже сказать по-другому: это вообще возможно? Окуда сама не понимала, почему она до сих пор испытывает это светлое чувство к главному садисту когда-то бывшего 3-Е класса, ведь прошло уже столько времени. Все должно было забыться, излечиться со временем. Но она всё также продолжала его любить. Странно ли это? Она видела его только несколько раз. И то — это было мимолётно на встречах выпускников. Так почему же она тогда за все эти разы не подошла к нему? Возможно, просто боялась. Она прекрасно понимала, что такая, как она, не понравится такому, как он. Они разные, совершенно.       Он — яркий человек, что легко добивается своих целей. Может, иногда нарушая правила, но всё же. Это жизнь, тут без различных уловок и хитростей не выживешь. Тебя просто раздавят, в лучшем случае подчинят своей воле, заставят выполнять различные прихоти, что только придут на ум.       А что она? Обычная исследовательница, что постоянно задерживается на работе допоздна, погружаясь в исследования с головой. Серая и маленькая беззащитная мышка, которую так легко подчинить себе. Ещё чуть-чуть и загонят в клетку. Заставят выполнять поручения, разрабатывать различные химикаты, что по-разному будут влиять на человека. Либо положительно, либо отрицательно. Возможно, даже положительного не будет, не то что нейтрального. Из-за этого она всегда стояла в уголке комнаты, в одиночестве попивая свои напиток. Нет, вы не думайте, что она всегда там стояла одна. К ней подходили Канзаки и Каэдэ, но она лишь улыбалась им в ответ, говорила «Я тут просто постою» и всегда добавляла слово «одна»…       Какой же у неё был распорядок дня? Да как у обычного человека. Рано вставала, чтобы успевать на работу и при этом заехать в любимое кафе. Оно называлось «У бабушки». Уже само название говорит о том, что там будет тепло и уютно, словно ты находишься на кухне у своей бабушки и ждёшь, пока она приготовит тебе вкусный и сытный завтрак. При этом она тебе будет говорить, что тебе нужны силы, кушай лучше, не болтай. И вправду, там было тепло и уютно. Небольшое заведение, оформленное в нежных тоннах, совершенно не режет глаза. Утром оттуда всегда доносился аромат свежих блинов и только что приготовленного кофе. Владельцем такого прекрасного заведения была милая престарелая женщина, которая уже успела познакомиться с химиком. И когда Окуда приходила в это место, то через некоторое время, когда она сядет на такое привычное ей место у окна, милая женщина по имени Эйлин спросит у неё «Тебе как обычно? Кофе и блины с мёдом? Или сегодня захочешь чего-нибудь другого?» На это Окуда отвечала лишь «Как обычно». Вскоре перед девушкой стояла тарелка горячих блинов и свежеприготовленный кофе.       Кафе было круглосуточным. Вечером, после работы, Окуда не видела хозяйку, вместо неё всегда приходило двое юношей, что менялись по очереди. С ними она как-то особо не общалась. Приходила и заказывала кофе, только кофе. Почему? Чтобы не заснуть по дороге домой. Туда она всегда добиралась пешком. Как говорится, проветривала голову от всяких лишних и совершенно ненужных ей мыслей. Её лавандовые глаза внимательно разглядывали уже ночное небо. Звёзд, к сожалению, не было видно. Конечно, что вы хотите от центра города, где всегда кипит жизнь и процветает промышленность, технологии?       Но знаете, бывает так, что всему привычному настает конец. Врываются новые краски, что улучшают нашу жизнь.       И вот уже усталая Окуда, после работы, на которой вновь задержалась до часу ночи, зашла в кафе за чашкой кофе, чтобы по дороге не уснуть. Но когда она заходит туда, пред её лавандовыми глазами предстает мужчина, примерно ее возраста, что спокойно пил чай за столиком, за которым вечно сидит она. Этим мужчиной оказался тот, кто был любим ей столько лет — Акабане Карма, что является чиновником. Что он забыл в таком месте? А, чёрт его знает. Возможно, Окуда никогда не узнает на этот вопрос ответ.       Она постаралась пройти мимо, не поднимая своих лавандовых глаз с коричневой плитки, которой был усыпан пол в кафе. Но Карма её заметил и, подловив за локоть, остановил:       — Здравствуй, Окуда-сан, — любезно поздоровался он, а его тонкая полоска губ растянулась в такую до боли ей знакомую улыбку, что Манами просто замерла на месте, пропуская удары сердца. — Садись, поговорим, не виделись же давно.       Она покорно села перед ним и её тонкие пальцы рук сразу же потянулись перебирать подол чёрной юбки, что доходила ей до колен. Девушка не решалась поднять свой взгляд на него. Боялась встретиться с его ртутными глазами, где всегда читалась победа над всеми и азарт. Страшно было заметить его старую черту — смотреть на людей сверху вниз. А зря. Он никогда так на неё смотрел, хотя сама девушка думала совсем иначе.       К столику подошел официант и уже хотел спросить привычное «Добро пожаловать. Что будете заказывать, юная леди?», но не успел.       — Крепкое кофе, пожалуйста, — тихо произнесла Окуда, но официант услышал, записал и убежал.       — Оу, кофе на ночь глядя, — удивился Акабане и облокотился щёкой об ладонь. — А не уснуть ночью не боишься? А, Окуда-сан?       — Я боюсь совершенно иного, — возразила Манами, но тут же замолкла.       — Тогда чего же? — он специально растягивал слова, словно играясь с ней. С такой беззащитной мышкой, что сидит перед наглым и хитрым котом.       — Заснуть по дороге домой, — было понятно, что она врёт. Хотя точнее, это не было её основной проблемой, каким-то страхом. Боялась она совершенно не этого. И Карма это чувствовал. Как? Непонятно и ему самому. Просто чувствовал, что она чего-то не договаривает, утаивает от него. Ему даже было как-то обидно.       Через некоторое время к столику подошёл официант, поставил перед Манами чашку кофе и получил от неё тихое и невнятное «Спасибо».       Карма сидел и улыбался, попивая свой чай, что заказал еще до прихода Окуды.       — Может, тебя тогда подвезти? В машине хоть поговорим. Узнаю, как ты. А то на встречах выпускников ты просто стоишь в углу и пьёшь себе свой апельсиновый сок, — с некой обидой в голосе произнёс Карма, внимательно смотря на неё.       Окуда подняла на него удивлённый взгляд и мысленно произнесла: «Он следил за мной?»       — Жаль, что не подходил тогда. Хотя, наверное, стоило, — он заметил, что она посмотрела на него. — Допивай и поедем. Как говориться «прокачу с ветерком» до твоего места обитания, — Акабане звонко рассмеялся и с некой нежностью посмотрел на Окуду.       Девушка старалась пить медленно, стремясь растянуть столь неожиданную и приятную ей встречу. Через некоторое время Карма расплатился за обоих, не смотря на протест Окуды, и вывел её под локоть из заведения. Шутил, рассказывал о себе и попутно открывал машину.       — Диктуй адрес, Окуда-сан, — щелчок ключа и машина завелась. — Кстати, теперь ты рассказывай. Как поживаешь, чего вообще добилась в своей жизни?       Окуда села на переднее сидение и всё-таки решилась рассказать о своей жизни, предварительно сообщив ему свой адрес.       — Устроилась после окончания обучения в медицинскую исследовательскую лабораторию. С Такибаяши разработали метод по активации клеток крови. Теперь можем пренебрегать группой крови и спокойно переливать кровь пациентам. Я руководила исследованием, Такибаяши же — вводил этот метод в больницы.       Карма её внимательно слушал, не перебивал. Но кое-что все равно вертелось у него на уме.       — Значит, на работе всё хорошо и довольно успешно, — небольшая пауза и на его лице появляется чеширская улыбка. — А что с личной жизнью химика, а? Колись, Окуда-сан. Небось, уже себе жениха нашла, да крутишь с ним шуры-муры, — Акабане не сдержался и рассмеялся.       — Да никого я себе не нашла, — скромно, с покрасневшими щеками произнесла Окуда и даже как-то обидчиво посмотрела на юношу.       — Ну и хорошо, — он бросил на неё взгляд и тепло улыбнулся ей. Сердце её забилось чаще, она отвела взор лавандовых глаз в сторону.       — Почему же? — Манами захотелось узнать причину его последней фразы.       — Ну, вот на это я тебе точно не отвечу, — ответил Карма и показал Окуде язык, словно он тот же подросток, что издевался над людьми, защищал своего химика в школе и часто помогал ей в различных опытах. Конечно, если она сама просила его об этом.  — Приехали.       Показался небольшой пятиэтажный дом и знакомая Окуде табличка с номером здания. Девушка хотела уже выходить, но…       — Стоять, номерок оставить, спокойной ночи пожелать и в щечку поцеловать, тогда можешь идти домой, — чёрт его знает, что заставило Акабане сказать нечто подобное, но выполнения его условий он совершенно не ожидал.       Манами достала из сумки ручку, написала ему свой номер на его руке, пожелала ему спокойной ночи и, неожиданно даже для самой себя, поцеловала его. В щёчку, дорогие мои господа, мечтающие о их страстной ночи.       Он же сидел с приоткрытым ртом и смотрел, как она быстро убегала домой, старательно роясь в своей сумке в поиске ключей от подъезда. Но потом, когда она уже скрылась за железной дверью, просто блаженно улыбнулся.       «Ну, значит сердце юной исследовательницы занято мной. Вот и прекрасно» — подумал он и через некоторое время уехал домой, со смущением вспоминая поцелуй.       Он не вовсе случайно оказался в том кафе в час ночи. Карма знал, что она будет там, хотел всё понять и расставить по местам. И, кажется, всё встало по местам, приобретая столь желанный результат.       Когда Окуда зашла в свою в квартиру, она сразу же скатилась по двери, опираясь на неё спиной и сгорая от стыда.       Что она сейчас сделала? Поцеловала… Решилась, смогла. Внутри неё прошел шквал эмоций, смывая все на своем пути и переставляя все по-своему, изничтожая привычные для Манами устои и выстраивая новые, заглядывая в ее подсознание и переписывая ее мысли.       Быть может, вскоре… она попадётся в его ловушку, которую он строил долгие годы. А может быть, уже попалась.