Обычные

      — Окуда-сан!        Манами ойкает от окрика прямо над ухом, подскакивая с кресла и раскидывая бумаги по всей лаборатории. Исписанные неряшливым почерком листы медленно планируют в стороны, причудливым шлейфом покрывая пол вокруг стола.        Хочется выругаться, кофе и — желательно — Карму в зоне прямой видимости. В зоне нет ничего из вышеперечисленного, а подцепленные от Акабане забористые выражения лаборант просто-напросто не оценит.        Гребаный авторитет, Ками-сама сохрани!       — И-извините… — паренёк от неожиданности заикается, бросаясь собирать бумаги, и краснеет неровными пятнами. — Просто уже д-девять, и Сато-сан сказал п-проверить и закрыть лаборатории, а тут свет и в-вы…        Манами вздыхает, прощаясь со спокойным вечером — Акабане терпеть не может, когда она приходит позже, — и безрадостно подсчитывает в уме шансы, что Карма сам прозябает за завалами на работе. Микроскопические: он со средней школы прекрасно умел напрячь своими же обязанностями абсолютно незаинтересованных людей. Талант, что уж поделать…        Манами такого не имеет и вынуждена отвлекаться от научной деятельности на сопутствующую бюрократию. Чтоб её…        Прелестный конец дня, просто прелестный. Новым составом она явно не отделается.        Лаборант — Шимада, Химада?.. Не суть, в принципе — заканчивает собирать отчеты, за которыми она сидит четвертый час, и преданно уставляется в глаза, сжимая в руке ключ.        Терять уже нечего: на дисплее телефона два пропущенных:       — Я закрою сама, не волнуйся. Сато-сан знает.        Лаборант уж больно тяжело вздыхает, бросив взгляд на сумрак за окном, и уходит, прикрыв дверь, а она с тяжёлым сердцем усаживается обратно, дрожащими пальцами отстучав СМС с просьбой не ждать сегодня. Привычного слегка гневного ответа не дожидается, блокируя телефон и пытаясь абстрагироваться. Получается не очень.        У Акабане завтра выходной, и это явно хорошим не кончится…        Вновь вздыхает, закусывая колпачок, — и телефон, как в ответ, вибрирует. Манами скептически смотрит на ставший совсем неразборчивым под конец дня почерк и наконец плюет на неблагородное дело, откидывая крышку чехла. Дисплей горит именем…        Не тем, так скажем.

От кого: Нагиса

21:45. Он слегка (?) пьян и едет к тебе. Мы отмечали конец практики, а там смска от тебя и… в общем прости, Окуда. Я правда пытался.        Манами тихо хмыкает, не посвящённая во внезапную гулянку, и быстро набивает ответ:

Кому: Нагиса

21:47

Все в порядке. Спасибо за предупреждение — и с окончанием практики! (´ ∀ ` *)

Обещанные реактивы тогда передам к среде, хорошо?

       Не дожидаясь ответа, она прячет телефон в карман халата и в исступлении трёт виски. Ну, не то чтобы это было плохо. В конце концов, все привыкли к визитам Акабане к ней на работу, в этом нет ничего… такого. Единственная проблема, пожалуй, — все случаи таких посещений весьма… исключительны. И вспоминать без жгучего смущения и тихой злости на совершенно не знающего приличий Акабане не выходит. Ей-богу, секс совсем рядом с особо опасными реактивами она нескоро забудет. Экстремал чёртов…        Почти любовно поглаживает небольшой шрамик на ладони и устало откидывается на спинку кресла. Теперь оставалось только ждать и против такого расклада она явно ничего не имела.

***

       Пожалуй, она не сумеет назвать момент, когда именно всё начинается. Ни день недели, ни точную дату — даже время года стирается из памяти.        После выпуска Манами помнит только сосущую пустоту и ощущение полнейшей несправедливости. Учится, чего-то пытается добиться, что-то смешивает, взрывает, живет… но. Но. Наверное, её жизнь стоит разграничить на «до» и «после Коро-сенсея». Люди вокруг кажутся мелочными, пустыми, необязательными…        Не такими.        Не теми.        Ритсу старается поддерживать контакт между бывшим 3-Е. Они и сами стараются: сил идти на сближение с кем-то другим просто нет. Особенно таким асоциальным из них, как ей, Окуде Манами, помешанной на химии заучке в очках и с двумя небрежными косичками.        Впрочем, она бы соврала, скажи, что её это не устраивает.        А потом незаметно снова появляется Акабане Карма — и это тоже разграничивает её жизнь на до — и после.        У него поганый характер, алые волосы и просто сногсшибательный стиль контактного боя. А еще Карма любит крепкий кофе, слегка непрожаренную яичницу и её, Окуду Манами, на завтрак, обед и ужин. Всегда, в общем-то.        Им никогда не было легко.        Но сейчас это единственное, что Окуда действительно боится потерять в спокойной, обыденной жизни без ножей, пистолетов и учебы под предводительством убийцы, агента Правительства и неубиваемого осьминога Коро-сенсея.