Россыпь засосов

      Шастун готов лезть на стену, скулить о своей беспомощности где-нибудь на улице, выпивая сотую банку дешевого пива вместе с бродячими алкашами. Тихий рык то и дело раздается каждую секунду, когда пальцы молодого человека снова нажимают не на ту область экрана, заставляя персонажа падать с узких дорожек. Всю эту идиллию дополняют трехэтажные маты на всех языках света и громкие хлопки себя же по лицу. На вечно дергающихся острых коленках Антона лежит недовольный Арсений, все время что-то бормочущий о том, что он тоже человек и ему тоже нужно спать, а не слушать восклицания парня над «ебанутой игрой, сломавшую всю его нервную систему».       Когда раздражающий звук телефона снова пронзает тишину, а Антон начинает дергать ногой с удвоенной силой и тяжело дышать, уже норовя выкинуть телефон ко всем чертям, Попов не выдерживает. Он поднимает свою голову, опираясь локтями на тощие ноги русоволосого, и уставшими глазами вглядывается в запыхавшиеся лицо парня и потемневшие глаза. — Антон Андреевич, вы меня совсем слегка начинаете бесить, а мои нервы тоже не железные, поймите же вы это, — язвительным тоном отвечает Арсений, расплываясь в издевательской ухмылке и скользя одной рукой по домашним штанам Антона. — Арс, блять, я просто ебал эту игру во все щели мира. Что за паскуда придумал ее? — Откидывая голову назад, шипит Шастун и запускает длинные пальцы в темные волосы парня. — Если тебя так бесит эта игра, то почему бы тебе не выкинуть этот телефон и просто поспать со мной, м? — Брюнет невинными глазами смотрит на русоволосого, поднимая свою руку выше, и оглаживает подтянутый живот через тонкую фиолетовую ткань домашней футболки. — Эм, ну, — слова путаются, не желая строиться в простые предложения, а злосчастные рыки и шипение вырываются с каждым вздохом Антона, — потому что эта игра интересная, ебтвоюжмать, — на одном выдохе произносит парень, прикрывая глаза. — Ох, ну знаешь, мне как-то не особо нравится перспектива лежать на твоих острых коленях и чувствовать себя как в поезде, потому что ты постоянно трясешься, поэтому, — Попов делает паузу в словах, чтобы полностью встать с парня и затем, садясь за ним, обвить его талию своими ногами, вплотную прижимаясь, — поэтому мы будем играть по моим правилам: один твой проигрыш равен одному моему укусу или же, — вишневые губы расплываются в дьявольской улыбке, — или же засосу, радость моя.       Короткое, но очень емкое «блять» заполняет всю комнату, давая сигнал Арсу укусить парня за молочную кожу на шее, крепче сжимая талию ногами и руками придерживая голову русоволосого. — Я тут подумал, что за мат тоже буду кусать, — улыбается Попов во все тридцать два и утыкается носом в плечо, вдыхая запах полевых цветов и терпкого кофе. — У тебя, блять, все тело — одна сплошная иголка? — риторический вопрос срывается с губ парня, а Антон просто вяло пожимает плечами и, довольно-таки долго думая над предложением Арсения, решает согласиться, понимая, что и без его согласия парень приступит к своей игре.       Фарфоровые пальцы нажимают на злосчастную надпись «начать заново». Комнату пронзает мелодия игры, успевшая надоесть обоим парням, но никто не то, что не желает, попросту не может ее выключить, так как оба увлечены процессом игры. Пока все проходит более-менее гладко, из-за чего Антону удается выдавить что-то отдаленно напоминающие улыбку, а Арсу — нахмурить брови, кладя подбородок на плечо парня. Но совсем случайно дернув рукой (спасибо, Арсений Сергеевич Попов, за оказанную помощь), Антон лицезрит на экране, как главный герой снова падает с дорожки, и нежелательная надпись вновь появляется на экране.       Хищно улыбаясь, Арс целует парня за ушко, оттягивая кожу, слыша недовольный стон, и опускается короткими поцелуями до шеи. Оголяя зубы, он кусает Антона за пульсирующую венку и, облизнув ее, оставляет рядом еле заметный засос, наливающийся красно-багровой краской через пару секунд. Попов облизывается, словно кот, наевшийся сметаны, и кладет подбородок обратно, руками задирая края футболки русоволосого и скользя пальцами по тяжело вздымающийся груди. — Арс, — запинается Шастун, поворачивая голову назад, чтобы посмотреть на довольное лицо парня, — а доведение меня до оргазма тоже входило в твои планы?       Попов лишь мурлычет на ухо, одной рукой нажимая на кнопку, а второй все еще продолжая исследовать тело парня, изученное до каждой родинки и маленьких шрамов. Антон шипит, будто разозленный, в отличие от Арса, кот, стараясь в нужные моменты прикасаться к экрану телефона и следить за действиями бегущего на всех парах главного героя.       И снова улыбка расплывается на лице Арсения, когда он начинает елозить на кровати, прижимаясь пахом к бедрам парня, а рукой зарываться в русые волосы и оттягивать их назад. Шастун мычит что-то неразборчивое, двигаясь всем телом, тем самым пытаясь оставить хоть какое-то расстояние между ним и парнем, который пытается ближе прижаться к нему. Губы оставляют мокрую дорожку от загривка до сонной артерии. Музыкальные пальцы обводят бледно-розовые соски и изредка сжимают их. Попов был готов кончить прямо сейчас, слушая хриплые стоны парня, но звук заставляет его резко дернуться, ударяясь головой об подбородок русоволосого и низко шипя «мудак», то ли себе, то ли красному от нарастающей злости Антону, то ли создателям этой ебанной игры. — Вот же сука, — зажмуривая глаза, тихо рычит Шастун, за что получает новый след от зубов на шее и яркий вишневый засос около подбородка. — Попов, я как-то не особо хочу ходить с шарфом несколько дней! Урою я тебя когда-нибудь, — выдыхает Антон, откидывая телефон на пол, из-за чего тот издает предсмертный вздох в виде звука треснувшего стекла, и отодвигает от себя Арсения, чтобы полностью повернуться к нему и, надавив на голую грудь, уложить на кровать.       Невинным взглядом смотря на разъяренного Антона, напоминающего избитого воробушка с этими взлохмаченными волосами, Попов берет русоволосого за подбородок и притягивает к себе, вовлекая в поцелуй. Острым кончиком языка он проводит по искусанным губам парня, сминая одной рукой футболку, а второй зарываясь пальцами в волосы. Арсений медленно очерчивает контур губ и проталкивает свой язык вовнутрь, слушая тихие стоны, срывающиеся с уст Шаста. Их языки сплетаются друг с другом, а пальцы рук, заведенные за голову Арса, переплетаются.       Первый отстраняется Арсений. Оставив короткий поцелуй в уголках губ светловолосого, он кончиками пальцев снимает с парня футболку, откидывая ее в сторону, и проводит ребром ладони по выделяющимся костям, плавно очерчивая каждую линию изгиба тела. Антон, облизнув мочку уха, поцелуями опускается к шее парня. — Сень, будет больно, но ты только не кричи, — на выдохе произносит Шастун, кусая загорелую кожу, и, облизнув выступающую алую кровь, оставляет пару засосов. Причмокивая, он опускается к груди, зубами оттягивая соски и сжимая талию.       Арсений скулит что-то на непонятном языке, царапая спину русоволосого и оставляя на ней красные полосы. Антон лишь усмехается, хоть его лицо и искажает злобный оскал, и с удвоенной силой продолжает засасывать кожу на груди и около пупка, обводить размытый контур новых засосов. Мокрой дорожкой поцелуев он останавливается на домашних штанах и зубами стаскивает их с парня, слушая недовольное бурчание вперемешку с томными стонами. Единственной преградой остаются лишь боксеры, которые с легкостью слетают с Арса на пол, предоставляя Антону обнаженное тело Попова. — Ну, нет, так не пойдет, — рычит Арсений, руками хватая русоволосого за предплечье и подминая под себя, нависает над ним. Придерживая Антона за талию, он одной рукой рывком снимает штаны вместе с боксерами с парня, задевая набухшую головку вставшего члена. Шастун лишь недовольно бурчит, заливаясь краской и прикрывая глаза. Попов целует парня в висок и одной рукой начинает искать смазку и презерватив в деревянной тумбочке. Найдя нужные вещи, он приподнимает тело Антона, подкладывая под него подушку, и кладет одну его ногу себе на плечо.       Слышится щелчок открывающегося тюбика со смазкой, и Антон, который кусал свои губы от нетерпения до алых бусин крови, изгибает спину, когда чувствует, как что-то холодное нажимает на сжатое колечко мышц и, не торопясь, проникает вовнутрь. Арсений гладит ребром ладони бедро парня, начиная двигать пальцем в нем, после чего медленно вставляет еще два. Пальцы скользят внутри Шастуна, из-за чего тот сжимает простынь мертвой хваткой, откинув голову назад, и мычит что-то нечленораздельное. Попов издает негромкий смешок, ускоряясь, и соприкасается лбом с тяжело вздымающийся груди русоволосого. Он целует каждый миллиметр бледной кожи, иногда покусывает ее, наслаждаясь прерывистыми вздохами и вырывающимися стонами, и языком скользит к мочке уха. — Ар-мг-м-рсений, вставь ты, блять, уже, садист, — сквозь хриплые стоны произносит Антон, после чего притягивает парня к себе и кусает за нижнюю губу, запуская пальцы в темные волосы. Арсений отвечает со всей страстью на торопливый поцелуй, чувствуя бегущий по венам жар, и усмехается в губы Шаста, прикрывшего глаза от наслаждения.       Попов разрывает их поцелуй и, укусив за красную мочку уха, подставляет член к анусу. Русоволосый начинает тяжело дышать и закатывать глаза, когда ощущает трепетные касания мужских рук, оглаживающих поясницу и ягодицы большими пальцами. Рой мурашек пробегает по коже, стоит только Арсению медленно начать входить в парня, тело которого все время подрагивает от нарастающего возбуждения. Антону хочется уткнуться лицом в подушку, только пальцы Попова, держащие его за подбородок, не дают это сделать. Русоволосый притягивает парня к себе за шею, вовлекая в новый головокружительный поцелуй с легкими укусами и влажными переплетающимися языками. Поцелуй разрывается, когда Арсений двигается назад, после чего полностью входит в парня, вырывая из его груди сладостные стоны. Они становятся еще громче, стоит парню найти заветную точку и начать двигаться быстрее под нужным углом.       Пальцы их рук переплетены. Вторая ладонь брюнета сжимает тазобедренную косточку с россыпью маленьких засосов разных оттенков красного. Толчки становятся все более резкими и быстрыми, не давая Антону делать глубокие вздохи, из-за чего тому приходится прерывисто дышать, глотая необходимый сейчас кислород. Русоволосый громко стонет, изгибаясь в спине, закусывает губы и запускает свободную руку в отросшие волосы Попова. Тот низко рычит, надрачивая рукой член парня. Пару толчков и быстрых движений рукой хватает для того, чтобы довести Шаста до оргазма. По всему телу пробегает табун мурашек, и Антон прикрывает от наслаждения глаза, кончая в руку парня. Колечко мышц сжимается вокруг члена Арсения, и тот с громким стоном кончает, запрокинув голову назад.       Оба парня тяжело дышат, не в силах что-либо делать. Попов выходит из парня, выкидывает использованный презерватив в рядом стоящую мусорку и обессилено ложится рядом с подрагивающим Антоном, притягивая его к себе со спины и целуя в шею. — Блять, Попов, — тихо шепчет русоволосый, за что получает новый разливающийся краской засос на лопатке. Арсений издает смешок, утыкаясь носом в складку шеи и вдыхая родной аромат. — Я, кстати, специально проигрывал, — Антон облизывает губы и негромко смеется. — Вот же паскуда, — беззлобно отзывается Попов, давая легкий щелбан смеющемуся парню.