Сломанная игрушка

      Тонкий лучик солнца проскользнул сквозь завешанное окно, освещая неприбранную комнату старого многоквартирного здания. Мятноволосый омега недовольно сморщил мордашку и повернулся на другой бок, утыкаясь носом в чужую ключицу. Но все его попытки снова заснуть оказались тщетны. Внутренние часы говорили о том, что чуть-чуть и он проспит работу. Поэтому недовольно скинув с себя чужую руку, омега сел на кровати, потирая глаза. А он сильно дорожил этой подработкой, сменив за месяц уже третье место работы. Омега нашел свои вещи среди этого бардака и уже собирался уходить, как вспомнил о самом главном:       - Где деньги? – он дернул альфу за плечо, из-за чего тот резко вздрогнул и открыл глаза.       - Что? – спросил заспанный парень, почесывая затылок.       - Деньги. Ты должен, – омега не хотел торговаться: приближался день платежа, а на руках у него была только половина суммы.       - А, сейчас, – Альфа поднялся с кровати и, в чем мать родила, вышел в другую комнату. – Юнги, вот скажи, тебе не тошно? – спросил он, возвращаясь с двумя желтыми бумажками.       - От самого себя? Нет. Мне все равно, – сказал омега, проверяя купюры на подлинность.       - Как мало тебе нужно для счастья, – пожал плечами шатен.       - У тебя тоже вполне себе земные желания, Чон Хосок. Звони, если понадоблюсь, в этом месяце бабло лишним не будет, – прежде чем омега, обувшись, покинул квартиру, альфа поставил на его шее не хилый такой засос.

***

      Зябкий утренний ветер не дал остатку сна ни шанса на существование. Омега поёжился. Утро выдалось очень холодным, а на нем была только тонкая ветровка. По привычке он залез в задний карман брюк, чтобы достать пачку сигарет, однако в смятой коробочке лежала одна лишь зажигалка. Омега выругался, вспоминая, как вчера Хосок выходил курить с его пачкой. Неожиданные расходы совершенно не радовали парня. Курил он редко: только когда нервничал или хотел подумать. Сейчас был скорее второй вариант. Расстроенный он поплелся к автобусной остановке. Людей на улице было как комаров в летнюю ночь, все куда-то спешили: кто на работу, кто на учебу. Юнги не повезло - его автобус ушел две минуты назад.       - Блять, что за день? – парень сплюнул.       Юнги никогда не волновало, что о нем подумают другие люди, поэтому сейчас он проигнорировал возмущенные взгляды двух пожилых омег. А какой-то старый бета покачал головой и упрекнул, мол, как омега может быть таким невежественным. Парень лишь закатил глаза.       «Интересно, что бы сказал этот человек, если бы узнал, что сегодняшнюю ночь я провел с альфой всего за сто тысяч вон? Шлюха? Вполне вероятно. Ещё и дешевая. Но я же не единственный грешник на этой остановке. Взять хотя бы того школьника с сигаретой во рту».       Юнги приблизился к альфе в школьной форме с весьма понятными намерениями. Но не успел он и слова сказать, как парень достал сигарету и молча протянул её Юнги, так же молча он щелкнул зажигалкой.       - Спасибо, – сказал омега, прикуривая. Они так и стояли молча, пока не подъехал автобус.       - Будешь должен, - сказал альфа, выбросив бычок, и зашел в транспорт.       «Забавно, и почему дети не хотят быть детьми? Строят из себя хер что, стараются выглядеть взрослыми, стремятся к самостоятельности. Ебал я эту взрослую и самостоятельную жизнь»       Омега сделал затяжку, посмотрел на старые наручные часы отца. Пять минут. Четыре. Сигарета затухла. Три. Две. Одна.

***

      - Я дома! – сказал омега, скидывая с себя кеды.       Комната отозвалась ему тишиной, как и всегда, собственно. Следом за обувью последовала одежда. Юнги торопился, ему оставалось где-то в районе тридцати пяти минут до того, как должна была перевернуться табличка «Открыто» в его магазинчике, иначе хозяин его уволит без следа и следствия. Быстро, но тщательно он принял душ. Всё же его не покидало чувство грязных денег. И после каждой ночи с Хосоком омега сильнее старался смыть её послевкусие.       Юнги не считал себя шлюхой, так как спал ни с кем попало. С альфой они познакомились на первом курсе универа, где тот продолжает успешно учиться. Однако для Юнги всё закончилось с того дня, как в его доме раздался звонок из полицейского участка. У омеги было два варианта, почему Чон продолжал платить ему, время от времени звонить и приглашать к себе на ночь:       1. Ему жалко Юнги.       2. Он идиот.       Разбираться в душевных тонкостях альфы Юнги не хотел, главное, что время от времени ему перепадала некая сумма налички, что, в принципе, обеспечивало его существование на месяц. Просто зарплата с одной подработки полностью уходила на больничные расходы, а с другой - на оплату комнаты. Из-за этого на одежду и еду у него оставались крохи, да и времени ходить по магазинам у омеги не было. Одежду он брал на распродаже, притом она часто была ему велика, но собственный внешний вид парня беспокоил меньше всего. Вот и сейчас, на скорую руку уложив волосы и напялив на себя первую попавшуюся футболку, он обулся и покинул тихую комнату.

***

      Сменщик задерживался, тем самым обрекая себя на тонну проклятий от Юнги. Вот уже минут десять парень отчаянно плетет нить ругательных заклятий, так как если он опоздает на автобус, то рискует потерять вторую работу в кафе, потому что начальника уже знатно подзадолбали постоянные опоздания омеги. А этот ресторанчик был достаточно выгодным местом, зарплаты с него хватало, чтобы полностью покрыть счета за больницу, так же он находился в относительной близости к съёмному жилью омеги. Если его уволят, то для того, чтобы найти такое же хорошее место уйдет время. А у него в банковской книжке одни минусы. И покрыть долги ему будет нечем. И тогда помощью одного Хосока всё не обойдется.       Омега закрыл глаза и потряс головой, прогоняя лишние мысли. Ему не нравилась перспектива оказаться на панели. Хотя он и был максимально приближен к этой грани. Раздался звук колокольчика, и парень облегченно выдохнул, когда увидел в дверях лохматого и красного сменщика.       - Прости Юнги, – бета согнулся в поклоне. – Там автобус… - но Юнги было все равно.       Он сорвал с себя фартук и кинул в руки коллеге, после, не прощаясь, побежал к остановке. Конечно же, автобус он пропустил, и, так как следующий должен был прийти только через двадцать минут, парень принял решение бежать к метро. Теоретически он может ещё успеть, если нигде больше не задержится.       Люди в метро смотрели на него как на восьмое чудо света. Весь красный и запыхавшийся, он вскочил в последний вагон, чуть не сбив с ног какого-то младшеклассника. И тот прожигал его обиженным взглядом до следующей остановки. Юнги старался не обращать на это внимание, но мысленно он всё же подметил, этот ребенок ровесник его брата, где-то второй класс начальной школы. На следующей станции мальчик выходит, оставляя тупую боль в грудной клетке омеги.

***

      Закончив мыть полы, омега решает поесть рамена в ближайшей палатке с едой. С работы, к слову, его уволили, выплатили зарплату по сегодняшний день и сказали больше не приходить.       - Аджума, один чжажамен, – немного подумав, добавил: – и бутылку соджу.       Завтра с утра он свободен, а это значит - сможет зайти в больницу. Только вот через неделю ему нужно будет принести с собой кругленькую сумму. То, что он получил сегодня, это зарплата за две недели, значит, нужно собрать ещё пятьсот тысяч вон, чтобы заплатить за месяц. А где их взять, омега не имел ни малейшего понятия.       - Пьешь один? – парень вздрогнул от неожиданности.       - Что ты делаешь в этом районе? – Хосок довольно улыбнулся, подсаживаясь за стол к Юнги.       - Да так, дела… А ты не ответил на вопрос.       - Есть закурить? – омега поднял глаза на собеседника. Тот игриво улыбнулся, извлекая из кармана дорогого пиджака пачку.       - И снова ты уходишь от ответа, – он достал сигарету и себе.       - А разве не видно, – иногда излишняя приставучесть альфы раздражала Юнги настолько, что хотелось тому просто вмазать.       - Есть повод?       - Меня уволили. Выпьем за это, – сказал омега и опрокинул рюмку алкоголя. Дальше ещё одну. Он заказывал соджу снова и снова, потому что не хотел думать ни о чем, потому что устал, потому что слабый, потому что сдался.

***

      Хосок проснулся раньше. Голова болела от выпитого спиртного. Альфа стиснул виски пытаясь вспомнить, что было прошлой ночью. Сначала в голову пришло целое ничего, и он хотел было положить хуй на эту затею, как омега что-то недовольно простонал у него за спиной. Тут же в памяти всплыла автобусная остановка и одинокий Юнги на скамейке, напевающий песню про красного дракончика из какого-то детского мультика. От этого воспоминания в душе разливалось приятное тепло. Петь Юнги не умел, как и пить впрочем.       Хосок повернулся на другой бок, лицом к омеге. Тот мирно спал, прикрывшись одеялом лишь наполовину. Челка спадала на глаза, придавая омеге вид незащищённого ребенка. Однако Хосок знал, что стоит мятному парню проснуться и увидеть заинтересованный взгляд альфы, и можно покупать новые уши, так как старые свернутся в трубочку с концами.       Хосок кинул взгляд на часы, через час у него начнется третья пара. Глубоко вздохнув, он отправился собираться, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить омегу.

***

      - Ебать!       Юнги не смог сдержать эмоций, понимая, что лежит на мягкой кровати, а не на надувном матрасе. Он провел рукой в поисках теплого тела, но Хосока рядом не было. Это был не первый раз, когда альфа уходил раньше, обычно деньги и записка с пожеланием хорошего дня всегда лежали на столе. Вот и сейчас: к бумажке номиналом в пятьдесят тысяч вон был приклеен оранжевый стикер: «Спасибо, ключ кинешь в почтовый ящик, хотя ты и без меня всё знаешь. Можешь ограбить мой холодильник :3».       Мин улыбнулся. Ему был приятен сам факт заботы. Омега взял в руки бумажку. Он мало, что помнил с прошлой ночи. Может они и переспали, Юнги не знал. Возможно, если поднапрячься, воспоминания и вернутся в его голову, но зачем?       - Я всего лишь игрушка, – вздохнул омега. У богатых свои причуды.

***

      Юнги никогда не любил больничный запах, но уже два года ему приходится мириться с наличием такового в собственной жизни. Он прошел в детское отделение. Здесь было шумно, особенно в приемной. Он кивнул медсестре на посту и проследовал в палату, где уже два года не стихает монитор, показывающий пульс и сердцебиение его маленького брата.       - Привет, – сказал омега, закрывая дверь. – Как прошла твоя неделя? – он сел в кресло рядом с койкой. – Прости, я давно не приходил я… Я принес тебе книжку, – омега достал из портфеля книгу в синем переплете.       Ему нравилось читать вслух, в эти моменты он действительно чувствовал себя по-настоящему нужным брату. Не тогда, когда он сгибался на работе в три погибели, не тогда, когда платил за больничные расходы, а именно сейчас, когда читал сказку о заколдованном лесе и живущем в нем духе. Сегодня он мог посвятить этому делу аж три часа.       Юнги было не жалко проводить свою жизнь в этой светлой палате, рядом с неподвижно спящим мальчиком. Потому что мелкий - это смысл его существования, именно из-за него Юнги не спрыгнул до сих пор с моста, именно из-за него он готов спать с Хосоком, как последняя шлюха, и бегать от подработки до подработки. Всё это, чтобы Чимин жил, всё, чтобы однажды открыл глаза. Остальное не важно, Хён сделает, что угодно, чтобы он не нуждался ни в чем.

***

      - Почему, доктор? – омега стоял в шоке, ошарашенный такими новостями.       - В этом месяце у него была простуда, а, ты же знаешь, любая инфекция для человека с ослабленным иммунитетом почти смерть, – врач с сожалением смотрел на юношу. – Юнги, я знаю, тебе тяжело, но это не в моей власти, ты должен будешь заплатить и эту сумму до конца месяца, – Юнги чувствовал, как к глазам подступали слёзы. «Нельзя. Не смей плакать, кретин! Лучше бы шел искать новую работу!»       - Спасибо вам, доктор, за то, что дали отсрочку. Я постараюсь найти деньги, – и, поклонившись, омега поспешил покинуть здание больницы.

***

      Стоя на остановке, он залез в задний карман, извлекая пачку. И какого же было его удивление, когда вместо сигарет и зажигалки он увидел десять желтых купюр и сложенный листик в клетку. Это была расписка о том, что Хосок выдал ему наличкой пятьсот тысяч вон и теперь имеет «бесплатный месяц» с Юнги.       - ЕБ твою мать! – люди с недовольством смерили его взглядом. Омега виновато опустил голову и пробурчал себе под нос что-то про то, что не будет больше пить, а ещё ему было интересно, помнит ли об этом договоре сам альфа.       Юнги положил деньги в кошелек, мысленно прикидывая, сколько же ему осталось собрать, как застал в врасплох вопрос:       - Что? Опять закончились? – это был тот самый альфа школьник, что вчера угостил его. Только сейчас на нем не было школьной формы и он выглядел как студент. – Будешь должен две, – сказал альфа, протягивая ему сигарету.