His Saving Grace

Кастиэль почти чувствовал себя виноватым перед привлекательным мужчиной, который бесстыдно с ним флиртовал, за то, что ему придется увидеть. Он практически почувствовал волны гнева, исходящие от Дина, когда встретился с ним взглядом через весь бар. Его кожаные коричневые крылья яростно подрагивали, а хвост дергался за его спиной так сильно, что, если бы принял телесную форму, то напитки на ближайших столиках точно пали бы его жертвой. Кастиэль едва мог сдержать свое ликование. Дин был плюющимся, рычащим безобразием в этот момент, и Кас не мог быть счастливее, потому что, когда Дин направился к барной стойке, будто лев, преследующий свою добычу, одна ключевая деталь исчезла из его разъяренного облика. Его рога. Рога испарились, развалились на части у самого основания из-за очень человеческой эмоции — ревности. Чувства Дина к Кастиэлю взяли верх над всеми остальными эмоциями, проходившими через его тело. Когда Дин ворвался в его пространство, Кастиэль рассеянно сделал глоток пива, вкус которого все равно не мог правильно распробовать, Демон встал спиной к его потенциальному ухажеру. — Я хочу уйти. Сейчас, — голос Дина был низким и хриплым, и Кастиэль укоризненно покачал головой. — Дин, ты ведешь себя грубо. — Мне насрать… — тираду Дина прервала рука, похлопавшая его сзади по плечу. — Прости, друг, но мы с Касом тут разговариваем. Кастиэль пронаблюдал, как на лице Дина расплылась веселая ухмылка, пока он поворачивался к своему «сопернику». — Я тебе не друг. А теперь иди и найди себе другого бухгалтера для разговора, — Дин повернулся обратно к Касу. — Пойдем. Еще один удар по плечу Дина, и Кастиэль увидел, как стали черными его глаза прежде, чем он снова обернулся. — Пошел. Нахрен, — это было сказано низким и холодным голосом, и мистер Мускул отскочил назад, испуганный эбонитовым взглядом Дина. Кастиэль усмехнулся. — Он фокусник. Ловкий трюк, правда? — Кастиэль вздохнул, вставая со стула. — Но он прав, нам пора. Было приятно поговорить с тобой… — Дэвид, — подсказал мужчина, бросая взгляд на Дина, который стоял, сжав челюсти, нетерпеливо покачиваясь с пятки на носок. — Да, Дэвид. Прошу прощения, у меня ужасная память. Дин? — Кастиэль провел пальцами по руке Дина, устраивая ладонь поверх своего исчезнувшего отпечатка, и сжал. От уверенного прикосновения, черные глаза Дина вернулись к их теплой, насыщенной зелени. Дэвид удивленно моргнул и попятился, желая убраться подальше. Дин усмехнулся, и Кастиэль закатил глаза. — Ты ребенок, — пожурил ангел, когда они направились к выходу. — Пфф. Ты… сам ребенок, — пробормотал Дин, Кастиэль воспользовался его замешательством и вернул их в отель. Оказавшись в номере, он прижал Дина к стене. Глаза Винчестера распахнулись, и Кастиэль поймал его губы в жестком поцелуе, прикусив язык и вырывая у Дина вскрик. — Больше не пытайся играть в «главного» со мной, или окажешься в демонской ловушке, и я излечу тебя жестким способом, — Кастиэль наклонил голову и насмешливо добавил, — усек? — получая извращенное удовольствие, возвращая Дину его же слова. =***= Дин потерял свой хвост несколько недель спустя, после обычного дела «посолить и сжечь». Они сожгли кости Линды Шуберт в Лаконии, штат Нью-Хэпшир. На одном и том же участке дороги разбивались мотоциклисты, и, поговорив с местными властями, они узнали, что скорость не была решающим фактором аварии. И все же за последний месяц было пять смертей. Местный офис шерифа назначил человека в тот район на несколько ночей после первых двух смертей, и последняя жертва была записана офицером на пленку. Просмотр в замедленной версии, казалось, не показал ничего необычного, кроме паникующего водителя. Но кто не будет паниковать, если сейчас разобьется? Странным было, что на этой дороге было ограничение по скорости 50 миль в час, а последняя жертва ехала всего 45, и все же умудрилась потерять управление и влететь в заграждение, как и предыдущие четверо. И ко всему прочему, мотоциклы были осмотрены, и ни один не был неисправным. Недолгое расследование показало, что в этом месяце была годовщина смерти Линды Шуберт. Шуберт, которая была помолвлена с Уоллесом Хантом, поймала своего жениха на измене с официанткой из их местного бара. В отместку Линда украла мотоцикл Уоллеса, в итоге разогналась слишком быстро на повороте и разбилась об ограждение. Год спустя, в годовщину ее смерти, Уоллес стал первой жертвой, въехав на своем новом Харлее в то же заграждение. Но мстительный дух уже зашел слишком далеко. Смерти возлюбленного не хватило, чтобы утолить ее жажду. Дин с Кастиэлем позаботились об этом. Кас сдерживал ее в круге соли, пока Дин зажигал спичку над ее политыми бензином костями. Кастиэль был задумчивым, когда они вернулись в мотель той ночью. Дин, покрытый грязью с кладбища, отказался от предложения Кастиэля очистить его прикосновением и решил принять душ. Кастиэль подозревал, что это ради того, чтобы удовлетворить себя в одиночестве. Однажды Дин решил смутить Кастиэля, делая это перед ним, но получил ответный удар. Кастиэль перевернул все в свою пользу, достав телефон и включив запись. Сначала Дин подыграл ему, устраивая шоу, толкаясь в свой кулак и сосредоточив взгляд черных глаз на Касе. Ангел знал, что Дин думал, будто раскрыл какой-то его секретный кинк. Пока Кастиэль не проинформировал его, что отправил это видео Кроули. Излишне уточнять, что Дин не кончил той ночью, а Кастиэль был награжден молчаливым бойкотом. Ангел услышал, как открылась дверь, и Дин босиком вошел в комнату, душистый пар был наполнен запахом дешевого мыла и уникальным ароматом Дина: запах древесного дыма и кожи. Кастиэль довольно отметил, что вместо того, чтобы пытаться быть оскорбительно соблазнительным, разгуливая в одном полотенце, Дин надел пижамные штаны и выцветшую серую футболку. Это был прогресс. Кас гадал, замечал ли сам Дин изменения в своем поведении. Кастиэль задумался, захочет ли Дин заказать ужин. Технически ему не нужно было есть, но Кастиэлю нравилось, когда он все-таки это делал. Ему нравилось, что Дин все еще пристрастен к человеческой необходимости подпитывать свое тело. Может быть, они смогли бы провести наполовину нормальный вечер и найти что-нибудь по телевизору, чтобы посмотреть вместе. Часть его хотела предложить переместить их в бункер, но он знал, что Дин не готов к этому. Кроме того, они хотели остаться здесь еще на пару дней, чтобы убедиться, что на дороге больше нет никаких проблем. Этот дух зашел настолько далеко. Некоторые, утолив свою жажду мести, уходили сразу. Но эта женщина, она задержалась даже после этого. Насколько же разбитым оказалось ее сердце, раз она продолжала вымещать свое горе на невинных? — Что с тобой? У тебя хмурое лицо, — прервал Дин мысли Кастиэля, изучая его с кровати, держа в руке меню с китайской кухней на вынос. — Почему люди изменяют? — Кастиэль видел, что его вопрос удивил Дина, судя по тому, как тот вскинулся. Его крылья расправились прежде, чем снова сложиться за спиной, но на лице ничего не отразилось. Кас сомневался, что Дин вообще заметил. Винчестер провел рукой по щеке и выдохнул. — Я не знаю, чувак. Потому что они трусы? — Ты изменял когда-нибудь? Дин покачал головой. — Нет. То есть, переходя из школы в школу, я навестил немало шкафов со швабрами с немалым количеством девушек, — Дин поиграл бровями, и Кастиэль тихо хмыкнул. — Но у меня было не так много постоянных отношений. Была Кэсси. Мы встречались где-то два месяца, но когда я рассказал ей о том, чем мы занимаемся, она не смогла этого принять, — Дин говорил факты, но Кастиэль был уверен, что такой опыт повлиял на его мнение о будущих отношениях. — И Лиза… ну, ты знаешь, что тогда случилось. Кастиэль виновато опустил взгляд. — Эй, эй, нет, — мягко сказал Дин. — Я не это имел в виду. Я хотел сказать, да, твоя роль была не самой лучшей, но это все равно закончилось бы. Я не хотел, чтобы Бен рос во всем этом дерьме, и Лиза пыталась. Она пыталась сильнее многих, но не смогла справиться с нашей степенью сумасшествия. — Ну, не каждый силен настолько, чтобы вынести такую жизнь, — признал Кастиэль. — Правда в том, что я играл в семью. Делал именно то, о чем просил меня Сэм. Спокойная, счастливая жизнь. Пытался убедить себя желать того, чего хочет любой нормальный человек. Но такая жизнь? — Дин поймал взгляд Кастиэля, удерживая его. — Это не я. Я не говорю, что это не здорово иметь дом. Свою собственную кровать. Но свобода, уехать в любое время, когда захочется? Ты не сможешь сделать этого, когда у тебя дома семья, которая ждет за столом, — пальцы Дина постукивали по меню, пока он говорил, показывая его дискомфорт от такой тяжелой темы. — Как думаешь, какая причина была у Уоллеса Ханта? — задумался Кастиэль, и Дин пожал плечами. — Кто знает. Говорят, что измена — это симптом того, что в отношениях изначально не все гладко? Некоторые парни изменяют потому, что никогда не бывают счастливы с тем, что имеют. Некоторые потому, что считают это захватывающим. В целом, я за трусость. Они хотят закончить отношения, но слишком боятся собраться и начать разговор. — Это кажется излишне жестоким. — Чувак, это действительно беспокоит тебя, — сказал Дин, удивление окрасило его тон, и Кастиэль вздохнул. — Это все бессмысленные смерти. Молодые жизни оборвались, потому что один человек не мог быть честен в своих чувствах. Представь, если бы он сказал ей. — Ты не можешь думать так, Кас. Ты был тем, кто сказал мне, что мы не можем спасти всех. И кто сказал, что она бы отреагировала по-другому, если бы он рассказал ей. Если бы мы были парой раньше, и ты вдруг сказал бы мне «О, знаешь, Дин, мне очень жаль, но оказывается я влюблен в Мэг», как думаешь, что бы я сделал? Кастиэль фыркнул. — Ты бы немедленно убил ее. — Вот видишь? А потом ты бы отомстил за ее смерть, убив меня, и Сэмми нашел бы способ, чтобы убить тебя, и все это стало бы порочным кругом, — продолжил Дин. — Хватит об этой грустной чепухе. Ты заставил меня вести себя прилично и идти по праведной дорожке, я не хочу тратить наше время на депрессивные вещи. Раз я не могу пойти и замутить проблем, то, по крайней мере, я хочу еды и пива, — сказал он, взмахнув меню. Кастиэль с нежностью закатил глаза, но внутри он ликовал. Это было очень похоже на Дина, Дина, которого не было так долго. — Хорошо. Заказывай свой ужин. Я добуду алкоголь, — он встал и расправил крылья, заметив, как взгляд Дина проследил движение. Выражение его лица каждый раз, когда Кастиэль привлекал внимание к своим крыльям, всегда было смесью любопытства и похоти, и, готов Дин признать это или нет, любви. Кастиэль выгнул бровь на Дина, когда тот достал телефон, чтобы заказать еды. — Кстати. Я бы никогда не выбрал кого-то другого вместо тебя. Губы Дина изогнулись в довольной ухмылке, пока он потирал плечо. — Я знаю, — сказал он, и Кастиэль почувствовал, как радостно дрогнуло его сердце, когда жесткий хвост его охотника испарился в небытие.