Another love story

— Спи, — Дайске уселся в кресло, сомкнул пальцы рук и уткнулся в них лицом, устало прикрывая глаза. Они наконец-то разобрались с перестиланием постели и переодеванием пострадавшего. Сам пострадавший по большей части отчаянно брыкался, пытаясь освободиться из захвата Дайске, нежели пытался чем-то помочь. И только когда Дайске заметил, что сопротивление жертвы только возбуждает маньяка, Юу затих. — Не хочу, — виновато потупился Юу. – Я уже выспался за день. — Почему-то я так и думал. И что мне с тобой делать? Трахнуть было бы неплохо. И мне приятно, и ты бы спал потом, как убитый, — Дайске бормотал якобы в задумчивости, хотя и успевая заметить, как Юу подавился воздухом и мучительно покраснел. – Слушай, надоел ты мне своей застенчивостью. Как школьник, ей-богу, — вспылил Дайске, подогретый алкоголем и нереализованным сексуальным напряжением. – Чем вы с Ютакой в постели занимались? На ромашке гадали? — Вот у него и спроси, — Юу тоже разозлился, моментально забывая о прежней неловкости. – Откроешь для себя много нового. Потом будешь на своих практикантах применять. Еще и спасибо скажешь. — Однако, — протянул с удивлением Дай, откидываясь на спинку кресла. – Все-таки огрызаться ты умеешь. Талант. А я уже испугался, что это был одноразовый проблеск. Дома тоже так? Или рот все время занят? – последнюю фразу он добавил, чтобы уточнить, как далеко простираются пределы выдержки Юу. — Ты нарочно, да? – Юу пытливо уставился в лицо своего собеседника, стараясь не обращать внимания на то, как пылают щеки. — И как ты догадался? Долго думал? – Дайске откровенно издевался, провоцируя Юу на необдуманные слова и резкие движения. — Долю секунды, — Юу улыбнулся. – В отличие от тебя, мне не нужно по часу зависать в ванной, чтобы отрепетировать речь. Но, так и быть, я сделаю тебе скидку на возраст. Старость нужно уважать. — Да ты… — Дайске задохнулся от гнева, а Юу резво сел на кровати, прижавшись к спинке. Он уже успел пожалеть, что не озаботился путями отступления прежде, чем вообще открыл рот. – Ты рискуешь не по-детски, котенок, — Дайске медленно поднялся из кресла, демонстрируя явное преимущество в физической силе. Для пущей убедительности он закатал рукава рубашки и потер ладони. — Да что ты говоришь? – огрызнулся Юу, чувствуя, как под лопатки врезается узкая деревянная планка. – Что ты мне сделаешь? Ударишь? Ах, как это благородно и по-мужски. Тебе будет к лицу такой поступок, не сомневайся, — с мужеством отчаяния Юу продолжил поддевать Дайске, понимая, что все равно сейчас случится что-то очень неприятное. Помирать, так с музыкой. — По-моему, тебя жизнь и так основательно ударила, — Дайске сумел успокоиться и взять себя в руки, хотя пальцы все равно конвульсивно сгибались и разгибались, мечтая сломать тоненькую шейку обнаглевшего котенка. – Немедленно ложись. И даже не вздумай пошевелиться без разрешения, — Дайске сделал несколько шагов в сторону постели, а Юу в свою очередь малодушно сполз на подушки, опасаясь испытывать судьбу в очередной раз. — Иначе что? – пискнул жалобно, хотя очень хотел, чтобы голос прозвучал вызывающе и дерзко. — Попробуй – увидишь, — коварно улыбнулся Дайске, опускаясь на край постели и упираясь руками по обе стороны от головы Юу. — Вот только целоваться не надо! А то меня стошнит еще раз, — буркнул Юу себе под нос и тут же взвизгнул, жалея, что ему некуда деться: Дайске сильно укусил его за губу и тут же отпрянул, опасаясь ответной реакции. — Мразь, — злобно сплюнул Юу, вытирая тыльной стороной ладони кровь с прокушенной губы. Потом поводил по губе языком и замер, видя, как опасно близко навис над ним Дайске. – Отодвинься от меня, пока я не разбил тебе лицо. Сил мне хватит. А вот с Ютой объясняться я не желаю. Хватит того, что я в курсе, какое ты ничтожество! – Юу сыпал оскорблениями, всерьез намереваясь привести свои угрозы в исполнение, даже не подозревая, о чем сейчас думал Дайске. Археолог же не отрывал взгляда от припухшей губы, все еще измазанной в крови. Ее запах дурманил голову, манил, вынуждая совершать опрометчивые поступки. Дай уже всерьез решился наплевать на угрозы и рискнуть, чтобы попробовать, так ли хороши эти губы на вкус, как и на вид, но в дверь снова позвонили. — Я не знаю, кто это, но гарантирую, что его уже никто не опознает, — прохрипел Дайске, мотая головой и отгоняя назойливую фантазию, в которой он все-таки успел сорвать мимолетный поцелуй с губ Юу. — Неудачник, — констатировал Юу, в глубине души выдыхая с облегчением. Дайске снова навис над ним, хотя Юу мог поклясться, что тот успел уже выйти в прихожую: — Повторить? Мне много времени не понадобится. — Слюни подотри, до груди висят, — Юу снова завелся, чувствуя себя более смелым в присутствии пока незримого союзника. Звонок в дверь повторился, вынуждая Дайске поторопиться, а Юу мстительно припечатал, буравя взглядом напряженную спину: — И подумай, куда стояк спрятать. А то перед гостем неудобно. Юу прислушался, но не разобрал никаких приветственных слов. Он смог уловить только недовольную интонацию Дайске и стук двери, отделявшей остальную квартиру от ванной комнаты. — Что ты с ним сделал, что он меня едва с лестницы не спустил? – в спальню неспешно вошел Ютака, а Юу торопливо отвернулся, пытаясь спрятать лицо. – Ну-ка, повернись на свет. Слышишь, что я сказал? – заметив прорезавшиеся в голосе любовника стальные нотки, Юу покорно перекатил голову по подушке, позволяя рассмотреть себя. – Это он тебя так? – Ютака сжал пальцы на подбородке Юу, не позволяя ему отвернуться. — Нет, я сам, — тихо ответил Юу, выдерживая изучающий и пронизывающий, словно рентгеновские лучи, взгляд. — Это, интересно, как же? – недоверчиво покачал головой Ютака, придирчиво рассматривая припухлость. — Прикусил. Когда падал. Хотел сам встать, но запутался в простынях, — Юу никогда до этого момента не лгал, поэтому сам поразился, как складно и гладко у него получилось. Такое и в самом деле могло случиться. Ютака еще раз с сомнением осмотрел лицо Юу и, наконец, согласно кивнул. Потом спохватился и добавил: — А с Даем что тогда случилось? — Понятия не имею, — пожал плечами Юу, устало обмякая на подушках. – Может, живот скрутило. Может, еще что. Спроси у него, когда вернется. — Совсем тебе плохо здесь, малыш? Мне остаться на ночь? – Ютака спросил заботливо, а в глубине души взмолился всем богам, чтобы любовник ответил отрицательно. — Зачем? Я же не маленький. Тебя же ждет…, — Юу прервался на полуслове, уловив, как сильно напрягся Ютака. — Кто меня ждет? – его голос дрогнул, но Юу сделал вид, что не заметил, судорожно размышляя, как выправить ситуацию: — Не кто… тебя ждет… бессонная ночь. И, наверняка, ссора с Дайске. Я же вижу, что вы недолюбливаете друг друга, — мягко закончил Юу, в конце своей речи поверив в то, что с самого начала хотел сказать именно это. От него не укрылось, как Ютака выдохнул с облегчением. Черты его лица снова смягчились и расслабились, на щеках появились ямочки. Юу поймал себя на мысли, что привычно захотел сначала погладить их, а потом поцеловать, но удержался. Ютака же из благодарности склонился к нему, приникая к губам в нежном поцелуе. О том, что от Дайске завершение их разговора не укрылось, любовники догадались по цветистому высказыванию в свой адрес, в котором цензурными с натяжкой признавались только союзы и предлоги. — Виртуоз, — потрясенно выдохнул Ютака, отрываясь от губ Юу и облизываясь. — Порноактер, — парировал Дайске, снова опускаясь в кресло. – Зачем приехал? — Убедиться, что ты его до сих пор не сожрал, — хмыкнул Ютака, устраиваясь на постели рядом с Юу. Парень сразу же придвинулся к любовнику, игнорируя возмущенный взгляд Дайске. Для пущего эффекта Юу обнял Ютаку за талию, устроил голову у него на груди и нежно потерся щекой о ткань рубашки. Ютака привычно взъерошил темные волосы, перебирая их пальцами, и улыбнулся: — Спи, милый. Я побуду рядом, пока ты не уснешь. Юу так четко услышал скрежет зубов Дайске, что едва сдержался от смеха. Наоборот, послушно закрыл глаза и выровнял дыхание, постепенно сбрасывая напряжение дня и расслабляясь в таких знакомых и уверенных объятиях. Ютака кивнул головой, указывая на изысканную люстру, и Дайске пришлось покинуть свой пост, чтобы погасить верхний свет и зажечь ночник. Разговаривать было не о чем, оставалось только ждать.