Another love story

Ютака считал, что если день не задался с утра, то к вечеру станет только хуже. И пока его предположения сбывались с пугающей точностью. Начать хотя бы с того, что проснулся он в одиночестве. Простыни на стороне Акиры давно остыли, что говорило только об одном: любовник давно встал и, скорее всего, уже успел уехать. Ютака поморщился от отвращения, представив себе завтрак в одиночестве. За то недолгое время, что они прожили вместе, заведующий отделом реставрации успел привыкнуть к прелестям почти супружеской жизни. Он испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, когда все еще влажный после душа Акира подкрадывался к нему сзади и начинал целовать в шею или в плечо. Ютака же кокетливо посмеивался и демонстративно отмахивался кухонным полотенцем, в глубине души умоляя Аки быть настойчивее. Вряд ли Акира так хорошо умел читать мысли, зато он отлично умел улавливать эмоции и чувства своего любовника, поэтому никогда не бросал начатое. Завтракать приходилось в спешке, жадно хватая подгоревшие куски, неопрятно сваленные в одну тарелку. На кофе времени традиционно не оставалось, поэтому Ютака взял себе за правило покупать в автомате на заправке две банки крепкого бодрящего напитка, пока Акира расплачивался за топливо. Впрочем, пару раз они пытались вести себя как взрослые и степенные люди. Ютака даже успевал приготовить сложный завтрак и красиво сервировать его на столе. Акира не смел портить произведение искусства, поэтому увлекал темпераментного любовника на пол, предпочитая любым кулинарным шедеврам вкус и запах его кожи. В результате все заканчивалось кофе из автомата на заправке и парой жадных, голодных поцелуев на прощание. Разочарованный неудавшимся утром, Ютака полчаса провел в ванной, доводя свой внешний вид до совершенства. Его безмерно раздражало, что Дайске для этого не требовалось вообще никаких усилий. Даже помятый после бурной ночи, с ног до головы в песке во время раскопок или только что выдержавший бурю у начальства, он умудрялся выглядеть суперзвездой, только что сошедшей с красной ковровой дорожки. Неудивительно, что Юу не мог справиться с таким самоуверенным хищником. Ютака старательно уговаривал себя, что не испытывает ни капли ревности. Вроде бы и повода у него не было. Теперь они были друг другу чужими людьми, разве что имеющими некие общие воспоминания. Но в душе Ютаки поселилось неприятное предчувствие. Достаточно взрослый и умудренный жизненным опытом, он полагал, что поведение Дайске легко можно просчитать. Он видел, как наглый, зарвавшийся мужчина вовсю пользовался неопытностью и наивностью его бывшего любовника. Юу даже мысли не мог допустить, Ютака был в этом уверен, что стал игрушкой в чужих руках. Привыкший к доверию и взаимопониманию, Юу мог легко обмануться, приняв азартный блеск в глазах Дайске за истинную страсть. Скорее всего, первые шаги в этом направлении уже были сделаны с обеих сторон. Ютака видел, как между этими двумя проходят разряды тока. Впрочем, темпераментность парочки была такова, что сотрудники отдела археологии всем скопом паслись у входа в лабораторию, когда туда являлся их начальник. Тошимаса вообще прописался в мастерской, не то просто любопытствуя, не то стремясь уберечь честь и достоинство своего босса. Ютаку внезапно возросшая популярность бывшего любовника нисколько не радовала. Куда больше радости ему доставило бы знание, что у Юу появились нормальные друзья, с которыми можно просто поболтать, сходить в кино или выпить немного без всяких постельных приключений. По мнению Ютаки тот же Койю отлично справился бы с этой задачей. В любом случае, пока у Ютаки было больше вопросов, чем ответов. Но он твердо решил в ближайшее время серьезно поговорить с Юу и выяснить, чего тот ожидает от столь странных отношений. Размышления о том, что бывший любовник в очередной раз катастрофически ошибся с выбором (себе Ютака признался, что тоже может считаться неудачным опытом), начальника отдела реставрации расстроили окончательно. В крайне подавленном настроении он набрал заученный наизусть номер, но услышал только равнодушный механический голос. После того, как Ютака однажды разошелся не на шутку и устроил Акире практически секс по телефону в самый разгар встречи иностранными партнерами, тот стал предусмотрительно отключать аппарат на время всех более менее важных мероприятий. Не получив успокаивающей и расслабляющей порции утреннего разговора с любимым, Ютака совсем загрустил. Во дворе дома его ожидало еще одно разочарование: заднее колесо его автомобиля оказалось спущено. Более детальный осмотр подтвердил худшие опасения Ютаки: вчера вечером он умудрился пробить шину. О том, чтобы поставить запаску, не могло быть и речи. Ютака пытался убедить себя, что у него просто не хватит времени, чтобы сделать все правильно, но в глубине души сознавался, что весь процесс представляется ему весьма смутно. В предыдущие разы с подобным казусом легко справлялся Акира, а Ютака сидел рядышком с ним на обочине дороги и развлекал любимого веселыми историями с работы. Все, что он помнил из ритуала смены колеса, — это сильные красивые руки Аки, оплетенные венами, открытые плечи и узкую, напряженную спину: его любовник тогда снял рубашку, чтобы не испачкать ее. Процедура отняла у них тогда несколько часов, из которых большая часть времени ушла на испытание капота автомобиля и заднего сидения в качестве возможных мест для занятий сексом. Гладкую кожаную обивку салона Ютака одобрил, разве что приходилось цепляться за все подряд, чтобы не соскальзывать после каждого мощного движения бедер Акиры. А вот капот был признан совершенно неудобным и пригодным только в самых крайних случаях. Погрузившись в воспоминания, Ютака добрых полчаса проторчал у собственно машины. Потом опомнился и торопливо вызвал такси, заранее предвкушая, что скажет Дайске, если в очередной раз заметит его опоздание. Пошлые, откровенные шутки о насыщенности их с Аки интимной жизни особенно задевали Ютаку в присутствии Юу. Впрочем, Юта мог поклясться, что Дай именно на это и рассчитывал каждый раз, когда заинтересованно спрашивал, обошлись ли они с утра одним разом или замахнулись на нечто большее. В такие мгновения Юу предпочитал претворяться слепоглухонемым, а то и вовсе уходил подальше. Как бы он ни старался продемонстрировать понимание и принятие ситуации, в которой оказался по вине Ютаки, он все равно испытывал боль. И Ютака, и Юу прекрасно знали, кто в их паре больше пострадал от разрыва. Юу до сих пор испытывал если не любовь, то нечто близкое к ней по отношению к Ютаке. Ему требовалось время и помощь со стороны. Дайске мог бы подойти на эту роль идеально, если бы его интерес содержал хотя бы каплю человечности. Ютака всегда поражался таланту, с которым археолог читал людей. Сейчас археолог намеренно расширял пропасть между Юу и Ютой, не прибегая ни к чему серьезнее разговоров и тонких насмешек. Уже было хорошо заметно, что Юу чувствует себя некомфортно, оставаясь наедине с Ютакой. Разумеется, что в таком состоянии любое замечание в адрес зарождающихся отношений с Дайске могло быть воспринято только в штыки. По каким-то личным соображениям Дай не собирался допускать даже намека на установление дружеских, доверительных отношений между бывшими любовниками. Ему только на руку было оставить Юу без какой-либо моральной поддержки и возможности получить дельный совет. В таких условиях заполучить неопытного молодого человека казалось задачей легко выполнимой. Тем более, что Юу словно магнитом тянуло к Дайске. — О чем я вообще думаю? – тихо пробормотал себе под нос Ютака, откинувшись на обтянутую кожей спинку сидения такси. Ему полагалось сейчас в деталях планировать, что приготовить на ужин и как это подать так, чтобы они сначала поели, а потом уж набросились друг на друга, словно голодные. Одернув себя и убедив, что он не нанимался Юу опекуном, Ютака медленно, но верно погрузился в свои приятные домашние фантазии. В лабораторию он прибыл вовремя и даже умудрился дойти до дверей своего кабинета, никого не встретив по пути. Хорошо развитая интуиция на все лады вопила, что такое удачное стечение обстоятельств явно не к добру. Решив не откладывать в долгий ящик разговор с бывшим любовником, Ютака повернул к его кабинету и замер пораженный, когда дверь осторожно приоткрылась, пропуская воплощенного в человеческом теле хищника. Дайске небрежно застегивал на себе рубашку, умудряясь при этом выглядеть настолько развратно, как если бы вышел от Юу полностью обнаженным. Встрепанные рваные пряди скользили по лицу, то и дело приоткрывая то горящий азартом и возбуждением взгляд, то изогнутые в чувственной улыбке губы. — Кажется, у драгоценного Аки появился конкурент в моем лице, — от заведующего отделом археологии не укрылись ни внутреннее напряжение, ни бессильная ярость, заставившее Ютаку замереть посреди коридора. — Не так уж плохо идут мои дела, — первое слово далось Юте с трудом, но дальше стало проще. – А тебе, как я посмотрю, урезали зарплату, — реставратор сумел даже разжать кулаки и немного расслабиться. — По-моему, я хорошо выгляжу, — Дайске горделиво расправил плечи и театральным жестом поправил воротничок рубашки. — Кто же спорит? — улыбнулся Ютака, вынуждая своего оппонента выжидательно приподнять бровь. – Любой, кто предлагает себя, должен выглядеть хорошо. Товар должен хорошо продаваться. Кстати, прости за любопытство, спрос есть? – крайне вежливый тон и интонации светской беседы шли вразрез с ее содержанием, что крайне осложняло положение археолога. — Готовишь пути к отступлению? Или волнуешься, что твой товар уже залежался? – Дайске улыбнулся так сладко, что у Ютаки заныли кулаки. Но прежде, чем он нашелся, что ответить вконец зарвавшемуся археологу, дверь кабинета Юу снова распахнулась. — Да, Койю, сейчас буду. Минутку подожди еще, — молодой человек спешил, поэтому время на выбор дороги не тратил. Не успев сделать и пары шагов, он практически врезался в Дайске и замер, оборвав фразу на середине. Археолог тут же сомкнул объятия, не позволяя своей жертве вырваться, и слегка наклонился, провокационно облизывая губы. — Он скоро придет, — мурлыкнул в трубку Дайске и ловким движением вытянул телефон из пальцев Юу, сбросив вызов. Искусствовед даже не обратил на это внимания, завороженный открывшейся в вырезе рубашки полоской бледной кожи. — Тебе не кажется, что для одной минуты чересчур много театральных эффектов? – устало поинтересовался Ютака и пожалел, что под руками нет чего-нибудь столь же простого и убедительного, как АК-47. Мгновенно узнав его голос, Юу вздрогнул и затрепыхался в объятиях Дая, безуспешно пытаясь высвободиться. — Раньше ты и сам был не прочь внести разнообразие в серую обыденность, — парировал Дайске, а Ютака только скрипнул зубами, задаваясь риторическим вопросом: почему этот ублюдок всегда оказывается на несколько шагов впереди? — Юу, тебя только за смертью посылать! – бодрый голос Койю возвестил о том, что в сцене театра абсурда прибавилось актеров. – О, она тебя уже нашла! – казалось, что юный практикант совершенно не дорожил своим местом, поскольку священного трепета перед Дайске не испытывал. — Я же сказал, что скоро приду, — пробормотал Юу, пряча взгляд. В присутствии Койю он ощущал себя еще более неловко, прижимаясь к Даю, чем когда это видел его бывший любовник. — Тогда расцепи конечности этой мумии и беги в лабораторию, — Койю скрестил руки на груди. — Кажется, тебя только что списали со счетов и отправили в запасники, — Ютака светился от удовольствия, помечая для себя, что смелый практикант уже заслужил огромную премию и всяческие привилегии. — А мне кажется, кто-то плохо знает мировой кинематограф. Попроси Акиру рассказать тебе. Он будет рад посмотреть с тобой свой любимый фильм, — в голосе Дайске не прозвучало ни капли превосходства, но от демонстративного дружеского участия Ютаку передернуло. От недавней радости не осталось и следа. — Да пойдем же, мастер в ярости, — Койю совершенно не интересовали полунамеки и иносказания, которыми общалось между собой начальство. А вот разгневанный Таканори вселял в него священный трепет и заставлял совершать поступки, сравнимые с героическими. Юу потер пальцами тонкую царапину, пересекавшую висок и скулу, и резким движением вывернулся из рук Дайске. — Зайди ко мне, когда освободишься, — крикнул в спину ему Ютака и потер пальцами виски. — Слушаюсь и повинуюсь, — концовку фразы пришлось додумывать, потому что Койю возомнил себя буксиром и за пару секунд успел утащить искусствоведа с собой. — Он такой покорный, — Дайске мечтательно прикрыл глаза, вспоминая недавние события, а Ютаке захотелось от души ему врезать. – Так и хочется сказать тебе «спасибо». — Мне пока хочется сказать тебе только «покойся с миром», но я опасаюсь проблем с обществом защиты животных, — хмыкнул Ютака и быстрым шагом отправился к своему кабинету, давая понять, что продолжать дискуссию он не намерен. Впрочем, Дайске давно вышел из того возраста, когда оставить за собой последнее слово считалось делом принципа. Тем более, что в приемной его кабинета наверняка метался разъяренный Тошия. Предвкушая полные страсти и энергии полчаса, Дайске облизал губы и торопливо двинулся к лестнице. Пока все складывалось как нельзя лучше. А легкое разочарование и ощущение тяжести в сердце, возникшие в тот миг, когда Юу покинул его объятия, Дайске мог игнорировать.