Another love story

- Доверься мне! – Дайске даже не шептал, выдыхал едва слышно, слегка касаясь губами мочки уха. - Я пытаюсь, - также тихо прошипел Юу и сдавленно ругнулся, запнувшись о небольшой порожек. Он давно потерял ориентацию в пространстве, поэтому даже не представлял, где окажется к концу своего таинственного путешествия. - Не ушибся? – Дай был подозрительно заботлив, отчего Юу еще меньше верил в реальность происходящего. Мало того, что вместо традиционного в случае свиданий романтического ужина в ресторане, археолог задумал что-то свое, так еще и грозил осуществить это в стенах музея. Со вчерашнего вечера терзавшийся любопытством Юу уже устал ждать, когда Дайске впервые за весь день появился на пороге его кабинета. Несложно было догадаться, что археолог спланировал все до мельчайших деталей. Позволил потомиться в предвкушении, поскучать немного без своего общества, а потом заговорщицким шепотом попросил Юу задержаться на работе до тех пор, пока не разойдутся остальные. Впрочем, долго ждать не пришлось. Время до вечера пролетело незаметно, чему немало поспособствовали две выдающиеся своими талантами и тараканами в головах личности. Несмотря на то, что приятели слегка опоздали и пропустили основную часть генерального сражения, они все равно испытали шок. Тоору выглядел до такой степени потрепано, словно в одиночку предотвратил ядерный взрыв. Юу мгновенно догадался, что своим внешним видом реставратор во многом обязан Таканори, который никак не мог угомониться. Однако вся его активность явно не приносила желаемых результатов. Когда Юу осознал, что именно делает Тоору, он мысленно зааплодировал. Идея казалась феерической, хотя и практически неосуществимой. Через секунду наблюдений Юу признал, что термин «неосуществимо» неприменим, если дело касается великого и гениального Ниимуры. - Видишь этот сейф? - Тоору небрежно отмахнулся от Таканори и любовно погладил вместительный металлический ящик. – Теперь смотри внимательно, - несколько обеспокоенный его серьезным тоном Таканори, наконец, замер, неотрывно следя за жестами коллеги. – Твои ненаглядные полотна будут здесь, - молниеносным движением Тоору захлопнул дверцу, оставив за ней все картины, над которыми в последнее время работал Така. – До тех пор, кстати, пока мне не надоест. А вот это, - Ниимура поводил маленьким ключиком перед носом у опешившего Матсумото, - я надежно спрячу. Верну, когда станешь вменяемым. А теперь выйди из моего кабинета. Тератчи, ты войди. У меня есть, чем тебя занять. Собственно, этим выступлением все и завершилось. На Таканори было больно смотреть, до того жалко он выглядел, внезапно лишившись того, ради чего жил последнее время. Койю нервно тер руки, не зная, как поступить: ему было тяжело видеть своего сенсея в таком подавленном состоянии, однако где-то внутри появилась робкая надежда, что теперь уж у него появился шанс хоть как-то привлечь к себе внимание. В кои-то веки между ними не стояла драгоценная работа. Юу понадеялся, что Койю сможет выбрать правильные слова, если решится испытать судьбу. Чуть позже он убедился, что Койю и Таканори ушли вместе, и даже успел немного порадоваться за приятеля. Конечно, в масштабах Вселенной такое событие не означало ровным счетом ничего. С тем же успехом они могли попрощаться на крыльце музея и разойтись в разные стороны, как поступают все хорошие знакомые, не связанные личными отношениями. Но Юу, пребывавший в подозрительно хорошем настроении, убедил себя, что Койю таки решился пригласить куда-нибудь своего сенсея. В жизни всегда найдется место чуду, тем более, когда для его осуществления есть все предпосылки. Каору после знаменательного знакомства пребывал в прострации и на попытки вернуться к обсуждению текущих дел реагировал крайне вяло. Некое оживление наступило только в тот момент, когда на стол перед Ниикурой опустился маленький листок бумаги с коряво написанными цифрами. Исключительно из вредности, открывшейся в Юу совсем недавно, он еще немного помучил Каору вопросами, а потом улыбнулся и со всей скромностью попросил закончить на сегодня пораньше. Нужно ли говорить, что в ту же секунду Ниикуру как ветром сдуло. Нет, разумеется, он вежливо согласился удовлетворить просьбу и даже попрощался. Но только умудрился сделать это так быстро, словно за ним гналась свора бешеных псов. - Кажется, Тошимасу сегодня тоже ожидает внезапное свидание, - пробормотал Юу, зная, что его никто не услышит, и крутанулся на стуле. Размышлять, что именно ждет его самого через несколько часов, не хотелось. Вернее, не хотелось признаваться себе, что несмотря на имевшийся печальный опыт, Юу был готов его повторить. - Можно к тебе? – Дайске даже постучал по дверному косяку и стоял на пороге до тех пор, пока не получил разрешение войти. Такое поведение было слишком необычным для всегда наглого и бесцеремонного археолога, чтобы Юу не почувствовал подвоха. - С чего вдруг такая скромность? – искусствовед снова повернулся вместе со стулом, чтобы не видеть Дайске. Смотреть на него и не реагировать Юу до сих пор не научился. Как тут оставаться спокойным, когда на глазах разворачивается настоящее шоу? Сложно было понять, знает ли Дай до конца, как он влияет на людей. Любой жест, столь банальный и привычный у любого другого, в исполнении Дайске превращался в неприкрытую эротику. - Я хочу произвести на тебя хорошее впечатление, - мурлыкнул Дайске, внезапно оказавшись у Юу за спиной. Колоссальным усилием воли искусствовед заставил себя не вздрогнуть и не обернуться. Достаточно того, что от запаха Дайске, тепла и близости его тела по коже волной прокатилась дрожь. - По-моему, ты пытаешься пройти пробы на роль главного героя в порнофильме, - за колким ответом Юу постарался скрыть нарастающее напряжение. - Какие интересные у тебя ассоциации, котенок, - Дай виртуозно управлял не только своим телом, но и голосом, практически превращая его в теплый мед, обволакивающий и сковывающий. – Ты хочешь стать моим режиссером? Юу понятия не имел, что можно было ответить на эту откровенную провокацию. Его хладнокровия, сдержанности и благоразумия не хватало и на десяток секунд, если Дайске оказывался хотя бы в поле зрения. - Я обещал удивить тебя. Ты позволишь? – археолог даже выждал секунду, прежде чем его пальцы легко скользнули по скулам Юу, очерчивая их контур, а потом к глазам прижалась прохладная шелковистая лента. - А если я не хочу? – страх отрезвил, заставил собраться с мыслями и повернуться на звук. Руки Юу уже потянулись к повязке, чтобы сдернуть ее и вернуть себе визуальную картину мира, когда Дай остановил его, вновь наклоняясь и едва заметно касаясь своими губами его виска. - Доверься мне. Еще один раз. Юу мог сколько угодно стремиться к самостоятельности и независимости. Он знал тысячу ответов на любой вопрос, но в присутствии Дайске просто терял разум. Андо манипулировал им, как хотел. Он позволял понимать, что в его руках любой превращается в куклу, безвольную марионетку, если ему это было нужно. И точно так же он заставлял верить, что способен в ком-то нуждаться. Если бы еще Юу мог это понимать. Дайске улыбнулся, когда руки Юу безвольно соскользнули вниз. Маленький котенок снова проиграл взрослому и умудренному опытом тигру. А о том, что при виде этой покорности, доверчивости и беззащитности быстрее забилось сердце, Дайске предпочел не думать. Он тщательно подготовился к этому вечеру, понимая, что просто обязан стереть из памяти Юу любые воспоминания об их первом разе. Какими бы соображениями ни руководствовался археолог, к своей задаче он подошел максимально ответственно. Он позволил себе забыть о цели игры, сосредоточившись на средствах ее достижения. Дайске знал, что при желании мог бы стать великолепным актером. И ему ничего не стоило вообразить, что он по-настоящему влюблен в Юу. Впрочем, многое даже воображать не пришлось. Его действительно манил и притягивал этот мальчик. Дайске не ошибался: котенок, еще маленький, слепой, внезапно оставшийся без опеки и словно выброшенный на улицу. У него практически не было шансов. Даю нравилось вызывать трепет в тонком подтянутом теле одним своим голосом. Он испытывал нереальное удовольствие от прикосновений к бледной коже. Но куда больший восторг ему доставляли вспышки темперамента Юу, смены его настроений, дикое сочетание внешней сдержанности и внутреннего огня. Единожды разбудив вулкан, Дайске жаждал повторять это снова и снова. - Доверься мне, - он повторял эти простые слова, отмечая, как отзывается на них Юу. Дайске нравилось, что тот подавался к нему всем телом, прижимался, вздрагивал, но не отстранялся ни на миллиметр. Юу был еще слишком неопытным, чтобы суметь притвориться равнодушным в присутствии человека, которого по-настоящему сильно хотел. - Садись, - Дайске ощутил себя едва ли не маньяком, обманом заманившим жертву в свое логово. – Нет, нет, пока не снимай, - торопливо предупредил он, заметив, как Юу снова неуверенно потянулся к шелковой черной ленте. – Еще чуть-чуть. - Дайске, я тебя боюсь, - признался Юу, вложив в эту фразу явно больше смысла, чем собирался. - Я знаю. Этим ты мне и нравишься, - Юу почувствовал себя так, словно его окатили ведром холодной воды. Только этим? Впрочем, Юу тут же одернул себя: а чего еще он хотел? Ютака в свое время ценил в нем куда больше, но все равно предпочел ему какого-то Аки. Койю признавал в нем кучу достоинств, но явно не горел желанием отказываться от своего сумасбродного сенсея. Тошия наверняка понимал, что определенных усилий хватило бы, чтобы затащить Юу в свою постель, но не оставлял попыток добиться Дайске. Тогда чего, собственно, он ждал от циничного, надменного и самодовольного Андо? Уж точно не клятв в вечной любви и верности. - Расслабься же, Юу. Открой глаза и посмотри, что я для тебя приготовил. И может быть, - тут Дайске сделал паузу, осторожно стянул ленту и наклонился к самому уху Юу, - я расскажу тебе, что еще мне в тебе нравится. Он не смог удержаться от короткого поцелуя: голубоватая жилка под губами трепетала, убедительно доказывая, что Юу нисколько не успокоился после этих слов, а только сильнее завелся. Искусствовед практически не дышал. Его тело словно разучилось воспринимать команды мозга. Зрение, обоняние, осязание и слух посылали в сознание картинки, одна фантастичнее другой. Огромный антикварный стол, наверняка взятый из музейных запасников, был сервирован по всем правилам императорского двора. Некоторым блюдам, явно относившимся к европейской кухне, Юу даже не мог дать названий. Его впечатляло все: высокие витые свечи, дорогой фарфор, изобилие цветов и общая роскошь убранства. Юу и не подозревал, что где-то в музее еще оставались подобные помещения. Сердце билось о ребра, словно сумасшедшее. Чтобы устроить подобное, Дайске должен был продать душу дьяволу. Или же просто быть им. - Я всегда подозревал, что ты демон, - голос дрогнул, выдавая нервозность, но Дай великодушно не заметил эту маленькую слабость. Грациозной кошкой он скользнул к столу, чтобы через секунду вынуть из стеклянной чаши алый цветок и стряхнуть с него прозрачные капли. - Я так и знал, - Дай произнес это с неприкрытым самодовольством, хотя в глубине души испытал нереальное по силе удивление. – Гибискус тебе к лицу, - длинные гибкие пальцы скользнули по черным волосам, оставляя в них цветок. – Ты даже не представляешь, насколько ты красив, - Дайске не собирался этого говорить. Но и промолчать не смог. На мгновение между ними воцарилась тишина, замерла натянутой струной, чтобы лопнуть со звоном, когда Юу подался вперед, приникая к губам Дайске самым первым, жадным и неистовым поцелуем.