Another love story

На рассвете Юу проснулся со сбитым дыханием и тяжело бухающим в груди сердцем. Он не помнил, что именно ему снилось, но явственно ощущал страх. Чуть легче стало, когда все еще сонный Дайске притянул его к себе, стиснул так, что воздух окончательно потерял право проникать в легкие, и успокаивающе поцеловал в щеку. Юу нарочно повозился немного, устраиваясь, и затих, пристально вслушиваясь в ровное дыхание своего любовника. Он не хотел засыпать, пытался продлить это неожиданное удовольствие, но сдался, снова погружаясь в дрему. Вторичное пробуждение оказалось куда менее приятным: синхронно и в равной степени противно зазвонили телефоны. - А? Что? – Юу прижимал трубку к уху, но даже не пытался услышать, что ему говорят. Все его внимание было приковано к узкой спине Дайске и рассыпавшимся по плечам черным волосам. - … значит, вечер удался. Юу! Вернись на землю, говорит Центральное командование! – вдруг рявкнул Койю, отчего вздрогнул не только вызываемый им абонент, но и Дай. - Что случилось? – усилием воли он смог отвлечься от столь соблазнительной картины и даже отвернуться к окну. - Тебе честно сказать? – осторожно поинтересовался приятель, и по спине искусствоведа пополз предательский холодок. - Да не тяни кота за… Давай уже! – сердито потребовал Юу, и тут же получил традиционный ответ: - Без справки от венеролога не дам. Даже не мечтай, - искусствовед бессильно заскрипел зубами, мысленно перебирая самые изощренные пытки. – Ладно, спокойно. Нервы тебе еще пригодятся. У нас катастрофа. Глобальная. Продолжать? - Спрашиваешь еще. Что там? – Юу вспомнил свой сон и решил, что мироздание предупреждало его о рабочих неприятностях. - По пунктам. Во-первых, начальства нет. Вообще нет. Хотя где Дай, я примерно догадываюсь, - Койю хихикнул, а Юу машинально протянул руку и погладил острое плечо. Искренняя теплая улыбка Дайске стала для него неожиданным подарком, заставившим на мгновении забыть обо всем на свете. – Эй, стоять! Потрахушки отложите на потом. Я еще не закончил! – друг с явным удовольствием разрушил очарование момента и с удовлетворенным сопением продолжил: - Во-вторых, Каору уже час ожидает тебя в твоем кабинете. Мне сказать ему, что ждать ему еще примерно столько же? - Ох ты ж ёптв… - от души ответил Юу и вихрем слетел с кровати, судорожно оглядываясь в поисках своей одежды. - Хи-хи, - прокомментировал ситуацию Койю, дождался очередного прочувствованного дополнения к уже сказанному и великодушно предложил: - Если хочешь, я попрошу Тошию помочь. - И как я должен буду за это расплачиваться? – с неприкрытой тоской в голосе поинтересовался Юу и незамедлительно получил предсказуемый ответ: - Разумеется, натурой. Такие дары природы нужно использовать рационально. - Койю, если ты стараешься изобразить козла, то спешу тебя поздравить, ты несравненно справился с ролью, - буркнул искусствовед, сваливая на постель кучу мятых вещей, бывших до этого момента его одеждой. - О, не стоит аплодисментов. Я в курсе, что я звезда, - по его интонациям не сложно было догадаться, что так оно и было. – Ладно, теперь третье, самое глобальное, как по мне. Мастер написал заявление на увольнение и скрылся в неизвестном направлении. - Ох ты ж ёптв… - снова пробормотал Юу, а Койю заметил: - Что-то ты повторяешься. Совсем тебе мозг твой демон вытра… э-э-э-э… вынес? - Да какая теперь разница? Что ты будешь делать? – друга было жаль едва ли не до слез. Сложившаяся в лаборатории ситуация позволяла сделать неприятный вывод. Cо своими радикальными методами Тоору явно перегнул палку. А вот с ходу придумать способ возвращения сенсея на рабочее место не получалось никак. - Вены вскрывать, конечно же. Что же мне еще остается? – на полном серьезе заявил Койю, а потом добавил: - Ладно. Я пошел устраивать личную жизнь Тошии, потом займусь суицидом. Как явишься в лаборатории, выбрось тело. Приятель отключился, оставив Юу в полной растерянности. Дайске продолжал ворковать с кем-то по телефону, на основе чего искусствовед сделал вывод, что дурные новости сегодня принадлежат только ему одному. - Дай, мне нужно срочно уехать на работу. Тебя там тоже ищут, кстати, - ни на что особо не рассчитывая, он окликнул Дайске. - Секунду, - щебетание в трубке стихло, а Дай всем телом повернулся на постели, позволив простыни провокационно подчеркнуть все главные достоинства фигуры. – Не суетись, котенок. Дай мне еще минутку. Иди в душ, а я все улажу. Юу только пожал плечами, но ослушаться не посмел, торопливо закрылся в ванной, стараясь не вспоминать, что творилось здесь ночью. Под словом «подарок» Дайске имел в виду нечто такое, что Юу было неловко вспоминать. Он признавался себе, что ничего подобного с ним прежде не происходило. Более того, до нынешней ночи он не помышлял, что удостоится чести стать участником совершенного развратного, порочного и откровенного действа. Разумеется, он не считал, что его отношения с Ютакой, а в частности секс, - это образец нормы и повседневная реальность. Но по сравнению с тем, что творил Дайске, Юу мог смело причислить себя и своего бывшего любовника к спискам монастырских послушников. Усилием воли и силой воображения искусствовед заставил себя отвлечься от воспоминаний и даже привести себя в относительно порядочный вид. Достичь большего не позволили красноватые следы на шее, на которые Юу старался не обращать внимания. На кухне его ожидал очередной сюрприз. От ночной сказки не осталось и следа, а Дайске продолжал поражать его своей заботливостью и внимательностью. Юу старался не искать этому объяснений, потому что все, что приходило ему в голову, выглядело в его глазах крайне неправдоподобно, хотя и весьма заманчиво. - Приятного аппетита, - Дайске кивнул в сторону накрытого стола и присел рядом, когда Юу осторожно опустился на стул. – Прости. Я, наверное, измучил тебя. - Дай, не надо. Не пугай меня своей идеальностью, - попросил Юу, вцепляясь в чашку кофе как в спасательный круг. - Как пожелаешь, котенок, - даже столь привычная покровительственная улыбка не смогла поправить ситуацию, оставив в душе Юу странное смятение: недоверие, робкая надежда и страх ошибиться смешались в сложном вихре, закружили, утянули душу в темный омут, из которого уже нельзя было выплыть невредимой. – Я уже позвонил Каору. Он с трудом вспомнил, кто ты такой и что тебе от него нужно. Твой бесстрашный приятель отменно постарался, чтобы тебя подстраховать. Такое впечатление, что он питает к тебе не только дружеские чувства. Впрочем, это его проблемы. - О чем ты говоришь? Есть же Таканори… - насмешливый тон Дайске в адрес Койю странным образом задел Юу и вынудил его искать оправдание действиям друга. - И что? Можно подумать, вы оба что-то знаете о Матсумото. Шкатулка с секретом. Твой дружок пока бездарно царапает замочную скважину дешевой отмычкой, не более, – с той же интонацией заметил Дайске и с интересом посмотрел на любовника: как тот отреагирует на явную провокацию? Как расставит приоритеты в системе «друг – любимый»? Юу оказался предсказуем: он слишком сильно дорожил иллюзией зарождающихся отношений с Даем, чтобы открыто спорить с ним, защищая Койю. Слишком уж ненадежно чувствовал себя искусствовед. Слишком много эмоций и мыслей клубилось внутри, чтобы вот так легко с ними справиться, разобраться в себе и выстроить новую картину мира. В глубине души Юу терзало неуемное любопытство: умеет ли его любовник о ком-то заботиться? Как отреагируют в музее, если вдруг Дай решит и там демонстрировать новую форму их отношений? Юу наивно верил, что теперь все будет иначе. Разумеется, он не рассчитывал на ответное признание, не ожидал сиюминутного приглашения переехать в эту квартиру и перевестись в отдел археологии. Однако его фантазия уже рисовала ужины в дорогих ресторанах, такие, как сегодня, совместные пробуждения и что-то еще, темное, сладкое, тягучее, словно карамель. Юу не мог бороться с ней, как и не мог сопротивляться детскому, бездумному желании сказать Ютаке, как сильно тот ошибся. - Юу, очнись, - Дай наклонился к нему через стол, отвел в сторону темную прядь, чтобы лучше видеть лицо. – О чем ты задумался? - О нас, - машинально ответил искусствовед и тут же спохватился, пожалел, что не может взять свои слова обратно. О сказанном ночью он не жалел. В тот момент ему казалось, что ситуация оправдывает порыв. Тем более, он не собирался ничего просить, ни на чем настаивать. Просто сообщил информацию к размышлению, оставив за Даем право самому решать, насколько ему необходимо такое знание. Нынешнее же признание показалось ему явно лишним, намеренным давлением на археолога, попыткой подчеркнуть, как много он вкладывает в события прошлой ночи. - Об этом можно думать в машине, правда? Мы вроде бы спешили? – Дайске убрал руку, напоследок скользнув пальцами по скуле, и поднялся. – Со стола вечером уберем, когда вернемся. Не против? - Нет, - Юу не до конца осознал, что сейчас услышал, снова задумался, на автомате выходя в прихожую и одеваясь. В этом молчании они спустили вниз и сели в машину. Только громкий звук, с которым захлопнулись дверцы, смог выдернуть Юу из прострации. - Где ты хочешь поужинать? – Дайске старательно не замечал этих терзаний, методично подбрасывая новые и новые темы к размышлению. Юу замялся, не зная, что ответить, но Дай снова удивил его, подсказал: - Если не хочешь никуда идти, давай проведем вечер дома. Только вот готовить придется тебе. Справишься? - Само собой. Подумаешь, великая сложность, - легкомысленно махнул рукой Юу, наконец расслабившись на сидении и найдя в себе силы оторваться от рассматривания профиля Дайске. - Оказывается, я так много о тебе еще не знаю, - еле слышно пробормотал Дайске, краем глаза замечая счастливую улыбку Юу. На крыльце музея они попрощались, обменявшись торопливыми поцелуями, и разошлись по своим делам. Юу бегом преодолел лестницу и вихрем ворвался в лабораторию, спеша добраться до своего кабинета и извиниться перед Каору. Однако уже через минуту он убедился, что его там давно уже не ждали. Нет, он не застал ничего пикантного, хотя и явно нарушил чужое уединение. Тошия намеренно перевел эксперименты с внешним видом в сторону увеличения длины юбки, отчего сейчас напоминал нечто среднее между бедной деревенской сироткой и скромной монастырской послушницей. Однако Каору этот факт совершенно не смущал. Казалось, что его не удивила бы даже наполовину выбритая голова или стоящие под разными углами пронзительно-синие волосы. Он с блеском выдерживал испытания на прочность, одно за другим обрушиваемые на него Тошией, и даже получал от этого удовольствие. - Прошу прощения, - Юу смутился, видя, что на него совершенно не обратили внимания. - Привет, - Тошия отреагировал первым. Все-таки, в отличие от искреннего в своей одержимости Каору, он играл тщательно срежессированную роль и в любой момент мог из нее выйти. – Ну, раз ты пришел, то я вас покину. Не хочу мешать. Спасибо за прекрасное утро, Каору, - Тошия на секунду улыбнулся, скромно, сдержанно, словно стесняясь, и вышел из кабинета, оставив Юу наедине с враз погрустневшим Ниикурой. Однако, тот мгновенно взял себя в руки, дождался, пока Юу займет свое место за столом, и сел напротив: - Я должен поблагодарить тебя. Но об этом позже. Сейчас я бы хотел поговорить о делах. Юу кивнул, подвинул к себе бумаги и настроился на рабочий лад. Впереди был длинный день, полный томительно ожидания и предвкушения.