***
Просторный кабинет с тёмной и незамысловатой мебелью освещало единственное большое окно, куда был направлен строгий и обеспокоенный взгляд высокого мужчины на город. Погода никак не радовала своим видом, впрочем, если бы сегодня был самый солнечный день, он бы не поднял даже уголка губ. Он не способен улыбнуться, зная своё прошлое. Всего лишь не способен. Ничтожество — скажет он. Успешный и строгий — скажут другие. Но самые последние слова скажет единственный сын: «Ненавижу», — который так дорог его душе и которого всю ночь не было дома. Агрест старший уже не верил в происходящие, ему казалось, что это сон. Не мог его сын так быстро вырасти, не мог говорить ранящие родного сердца слова, не мог отвернуться от отца, не мог сбежать из дома ночью к друзьям. Ведь он ещё ребёнок?.. Или Габриель снова пропустил половину своей жизни?.. Как же могло снова такое произойти? Он клялся, что всеми силами будет стараться воспитать сына таким, каким он сам хотел: послушным, добрым, умным, старательным, справедливым и, порой самое важное, равнодушным ко всему, чтобы сын не знал печали из-за мелочей. Агрест не хотел, чтобы тот был сильно душевным и чувствительным ко всему — всё же он заметил ошибку в своей душе. Заметил и старался исправить в Адриане, однако парнишка унаследовал характер своего отца. Сейчас они ни капли не похожи. Но если сравнить двадцатилетнего Габриеля с настоящим сыном, то они оба до мелочей похожи внутренними переживаниями. И если бы Адриан понимал столь сложные понятия в жизни, то бы давно сменил своё поведение, стараясь убрать привычку «всё слишком близко к сердцу». — Месье Габриель, вашего сына нигде нет, — обеспокоенно протараторила секретарь Натали, поправив свои очки, дабы те не упали в самый неподходящий момент. — М-мы не м-можем нигде его найти, — голос женщины ужасно дрожал: всё-таки она волновалась за бедного мальчишку. — Он вернётся тогда, когда ему будет нужно, — пусть и его ассистентка слышала совершенно спокойный тон, но мужчина паниковал, он был готов на всё, чтобы Адриан наконец вернулся домой. — Не волнуйся, такое бывает в его возрасте. — А если он н-не вернётся? — она никак не могла поверить, что собственный отец вовсе не волнуется за единственного сына — всё, что осталось у него. — Он взрослый мальчик, — мужчина опустил голову и смотрел на свои ноги, чтобы не проронить ещё одной слезы. — Он сам решает, где ему быть. Я не вправе ему мешать. — Но вы же его отец! — не унималась кричать женщина, еле сдерживая гнев, который мог повлиять на её будущую карьеру. — Вы не можете так всё оставить! — Натали! — резко повернувшись к своей ассистентке и стукнув ладонью по столу, воскликнул Габриель. — Прекрати, — более сдержанно заговорил мужчина, поправив галстук от удушья. — Пожалуйста, прекрати. Я всё понимаю, но мой сын вырос! Если я вмешаюсь, то наша семья навсегда распадётся, и я думаю, что ты и так заметила наши частые ссоры. Женщина лишь фыркнула и со скоростью ветра покинула кабинет старшего Агреста, оставив от себя забытые документы на сером диванчике. Кажется, они точно не принадлежали кампании дизайнера, раз были помещены в зелёную папку. Именно этот цвет он ненавидел большего всего. А всё началось с его жены.***
Всё утро Сабин провела на кухне, готовя новые заказы, поэтому пожелать доброго утра своей дочери она ещё не успела. И чтобы исправить мелкий недочёт, женщина решила приготовить Маринетт чересчур вкусный завтрак в постель. Ей осталось разбудить свою малютку и принести еды в её комнату. Но проходя комнату для гостей, она совсем не заметила брюнетку, спящую на неудобном диванчике и свернувшуюся в клубок. — Милая, я тут тебе завтрак занесла, — мило улыбнулась женщина, продолжая заходить в комнату дочери. — Скорее просыпайся — уже утро. Если будет что-то нужно, то звони мне. Я сейчас уезжаю ненадолго. Ты только не переживай. — Спасибо, Натали, — промямлил клубок из одеяла мужским голосом. Но вдруг куча зашевелилась и оттуда вылез взъерошенный блондин. Он был очень напуган незнакомому голосу в своей комнате. — Где я?! — и тут оказалось, что это вовсе не его комната. — Здравствуй... — еле-еле выдавила из себя Сабин от страха. Вот сейчас она была готова паниковать на все сто процентов или даже немного выше. Видеть парня, которого так сильно любит её дочь, в её постеле да ещё в одном нижнем белье было совсем стыдновато — вот почему Чен была вся красная. — Я тогда ещё одну чашку чая занесу, — и тогда женщина испарилась с комнаты. Адриан совершенно не понимал, почему он видит маму своей одноклассницы. Ах да, он же не в своей комнате и не в своём доме, и не в своём районе... И как он только попал сюда? Вроде вчера он сидел со своей Леди на крыше какого-то здания, а не с Маринетт. И как ему кажется, он вчера точно поцеловал напарницу в губы на прощание, когда уходил домой после патруля. Чёртовы волосы лезли парнишке в глаза, поэтому он их растрепал назад так элегантно, как никто другой — неудивительно. Агрест заметил на своей руке привязанную маленькую записку с красной ленточкой. Видимо, это знак от Ледибаг. Ему так хотелось узнать, что там написано. И первые мысли по этому были такие: она в этот раз решила раскрыть личность или хочет признаться в любви, или же просто хочет письменно отругать Кота. Да, последнее самое подходящее.С добрым утром, напарник! Это букашка, как ты говоришь. Ты вчера внезапно потерял сознание, и я не знала, что делать с тобой. В больницу — явно не вариант. Там могут раскрыть твою тайну, поэтому я решила тебя оставить у своей подруги Маринетт. Я уверена, что ты её знаешь, ведь вы учитесь вместе. Не волнуйся, она клялась, что не будет на тебя смотреть после перевоплощения. Но советую бегом бежать, ведь она не против передумать!
— Что?! — воскрикнул блондин, подорвавшись с постели. — Учитесь? Она откуда знает это?! Что происходит? Она знает, кто я? — возмущался парень, размахивая руками. Хотя стойте. Это же ему на руку. Раз она знает, то по справедливости он тоже обязан знать, кто она такая. Всё-таки это случилось. — Этот день настал, любимая.***
Когда Сабин занесла вторую чашку чая в комнату дочери, там никого не оказалось: ни Адриана, ни Маринетт. Но если бы её дочь собиралась куда-то уходить, то сказала бы или оставила сообщение на её номер. Значит, она всё ещё дома и волноваться за неё не стоит хотя бы пару минут. Оглядев всю комнату, женщина увидела множество вырезок из журланов с сыном Габриеля Агреста. Это было довольно странно, но мило, ведь прекрасно, когда твои дети влюбляются и жаждут серьёзных отношений на всю жизнь — она была такой же при встрече с Томом. — Мама?! — внезапно закричала Маринетт, когда входила в свою комнату. — Ты что тут делаешь? — девушка была обеспокоена, что та могла видеть Кота в её постеле. — Ты... Никого не видела тут? — Если вы с Адрианом встречаетесь, то не обязательно от нас всех это скрывать, — как ни в чём не бывало спокойно ответила женщина, немного подняв голову к верху. — Что? Причём здесь Адриан? — никак не понимала брюнетка, изогнув одну бровь. — Я говорю совсем про другое. Стоп! — она расширила глаза на столько, на сколько могла физечиски. — С чего это вдруг решила, что мы вместе? Тебе кто-то рассказал? Кто это был? — Мне никто ничего не говорил. Я уж сама могла догадаться, когда вы оба сегодня утром лежали в одной постели. Только вот куда он пропал? Я же принесла вторую чашку чая для него, — внимательно осматривая комнату, говорила Сабина. — Я всю ночь спала в гостиной одна и никого со мной не было! — чуть ли не кричала на весь дом девушка, доказывая свою же версию. — С кем я могла спать? — Но... Адриан... Здесь с тобой был... Минут тридцать назад. Я тебя не видела, но думала, что ты лежала вон там — под одеялом. Если ты спала в гостиной, то что здесь делал Адриан? Это ты его пустила переночивать? Почему же меня тогда не предупредила? — женщина начала обкидываться различными вопросами, поэтому до Маринетт сейчас ничего не доходило по-настоящему умного. И пока Дюпен-Чен не села за уроки поздним вечером, летая в раздумьях и вспоминая сегодняшний день, она бы не поняла, что вместо Кота на её кровати лежал её одноклассник, который является... Напарником?