Глупый проигрыш

***

      Так Дюпен-Чен ещё никогда не нервничала. Если бы она знала хотя бы тему этого глупого разговора, то без затруднений придумала ответ у себя в голове, прежде чем её напарник что-либо скажет. Те самые секунды могли длиться как настоящие часы, за которые девушка успеет рассмотреть все особенности на лице у Адриана, ведь другого такого шанса может и не быть, как тогда в школьном дворе до отключки. То время было незабываемым по причине того, что Маринетт ещё не имела понятия, кем являлся Кот. Тогда она не имела такую кучу проблем и страданий.       Но всё же когда-то брюнетке придётся всё рассказать Нуару и забыть про глупое раскрытие, обернувшееся странными последствиями в школе: крики на Агреста, прятки от него и кто кого догонит без участия одноклассника. Алья часто спрашивала на уроках, всё ли в порядке с подругой и с её дружбой к Адриану, а та лишь отвечала, что всё по прежнему, никаких изменений не происходило, но шатенка в этом стопроцентно сомневалась.       Так может, рассказать всё ему после их разговора? Время конечно есть, зато сейчас они остались наедине, и никто им не помешает и не услышит лишней информации. Идеальная возможность. Если Дюпен-Чен вообще сможет открыть рот при своём возлюбленном. А если и вправду больше не будет такой возможности? Девушке стоит набраться храбрости за несколько минут и рассказать всё на выдохе, не остановившись даже тогда, когда Кот станет её перебивать.       — Маринетт, ты... — парнишка совсем потерял дар речи, ведь ему было очень страшно что-либо оглашать. Его одноклассница могла сделать что угодно её душе с такой ценной информацией. — Ты... Знаешь, кто я?       — Да, — тут же ответила брюнетка. — Ты супергерой Парижа, сражающийся с акумами Бражника. Я знаю, кто ты. Всё знают, кто ты, — девушка поняла всё совсем не так, посчитав такой вопрос очень глупым — от Кота умного не дождешься.       — Ты меня неправильно поняла, — медленно выговаривая каждое слово, произнёс блондин. Он пытался хоть как-то успокоить себя, тем самым тянув время. — Я про то, знаешь ли ты, кто я под маской. Знаешь? Почему не говоришь, раз узнала уже всё?       — Я... Я не знаю, — опустив голову, промямлила девушка.       Только сейчас Дюпен-Чен поняла, что, оказывается, тот дикий план напарника сработал и он знает, что она и есть Ледибаг. Так почему же сам не сказал? Или говорил, но брюнетка опять что-то пропустила? Не зря же Нуар вот так просто пришёл к девушке и теперь пытается выбить из неё всю правду. Как же всё непонятно. Всё хочется забыть раз и навсегда. Ведь только Кот мог понять по той короткой записке, что Ледибаг знает про учёбу с Маринетт. Отсюда следует, что напарница знает про пай-мальчика под чёрной маской, скрывающей все минусы паренька от целой страны. И так как блондин неожиданно раскрыл все карты благодаря стремлению к цели и своему плану, наведался домой к Баг, чтобы во всём удостовериться и спросить, когда же девушка успела узнать, кто он, и как.       Вот теперь стоит облегчить всю жизнь, объяснить, что всё вышло совершенно случайно, и наконец-таки продолжить своё существование, любя и напарника, и одноклассника. Да уж. Боязнь отвергнутой любви увеличилась в два раза, хотя Адриан и Нуар — один и тот же человек.       — Ты про что именно говоришь? — спросил Агрест, скрещивая руки на груди. — Можешь сразу уточнять к чему относится твой ответ?       — Д-да, — брюнетка совсем потеряла смелость, которую дала ей со временем Тикки. Различные бои укрепляли храбрость и силу, а с каждой победой росла уверенность в себе. — Я не з-знаю, почему до сих пор не смогла тебе всё с-сказать. Д-да, я знаю, к-кто ты, Адриан.       Тут уж с глаз милой девчонки покатились слезы по неизвестной причине. Всё-таки раскрытие было совсем глупым, даже чересчур, и такого Маринетт точно не хотела, но по воле судьбы безкрайней случилось всё то, чего не желали и не ждали. Девушка не могла себя контролировать; не могла так просто остановить свой надоедливый плач; она ничего не могла. С каждым днём болевой удар на сердце увеличивался в три раза и в пять раз, когда она снова видела зелёные глаза и тёплую улыбку.       Будет лучше, если на смену старой Ледибаг придёт новая, как и ученица в «Франсуа Дюпон». Дюпен-Чен заставит всех забыть себя, забыть все диалоги, забыть все встречи в школьном коридоре и забыть прошлую героиню — новая будет кстати. Да и разницы в принципе никто не заметит, если найдётся девушка, похожая на превосходную Баг. Кот привыкнет к ней, а его воспоминания о той хрупкой и милой Леди растворяться среди новых впечатлений о свежей девушке, идентичной прежней.       Агрест всегда ненавидил слёзы, в особенности свои. Это не представление того, что мужчины никогда не должны реветь, ведь это может означать только поражение. О слабости и речи не идёт. Когда парнишка видит своих плачущих друзей и знакомых, то он непременно вспоминает себя, каким он был раньше слабым и ранимым; вспоминает, как сам по ночам ревел в подушку после смерти своей матери. Любой плачь навивает ему плохие воспоминания. Этот весь всплеск эмоций нужно было как-то устранить, ведь от всего всегда найдётся лекарство, и неважно, что для этого потребуется, поэтому Кот прижал к себе свою одноклассницу и уложил её головку к себе на плечи.       Но тихий плач превратился в рёв, который можно было услышать за несколько километров; руки девушки вцепились в грудь Агреста, и через несколько мгновений плечо парнишки стало мокрым от девичьих слёз. И почему же она так сильно плачет? Почему? В чём причина? Она должна была успокоится, а не зарыдать ещё сильнее.       — Мари, — со всей своей нежностью произнёс Агрест, гладя девушку по голове. Её иссиня-чёрные волосы были такими мягкими, как и у его напарницы — тогда он совершенно случайно их тронул. — Прошу тебя, не плачь. Не проигрывай своим эмоциям; не делай себя слабее. Просто наплюй на все свои проблемы. Прими то, что у тебя есть. Мы, герои, никогда не проявляем своей грусти и печали, нас должны воспринимать как непоколебимых и сильных защитников страны. Будь такой.       — Чтобы уметь побеждать, нужно уметь проигрывать, — только это и ответила Маринетт, заглушив свой тоскливый рёв. — Мне было так хорошо, когда я не знала, кто ты. Во время наших с тобой патрулей я не боялась сказать что-то не то или сделать ошибку, а теперь даже боюсь дышать рядом с тобой...       На этом месте Адриан потерял свой слух, и все его мысли заглушала реальность. Кошачьи зрачки были с бусинку, а дрожащие губы немного приоткрылись — он не мог поверить в услышанные им слова. Неужто все его теории и догадки были настолько правдивыми, что парень считал это каким-то безумием? Не прошло и минуты, как Кот составил компанию девушке: по его щеке бежала горькая слеза, добиравшаяся уже до подбородка. Блондин забыл, как дышать; забыл, кто он; забыл, где он находится; забыл всех друзей, зато он помнил смысл своей жизни.       Добиться взаимности своей Леди.       И что теперь? Что ему делать? Господи, это же та превосходная напарница, что истинно защищает собой всю Францию и что смогла залатать сердце одного безжизненного паренька. С самого детства, когда матери Адриана не стало, мальчик забыл значение слова «счастье» и вовсе вычеркнул из своей речи понятие самой настоящей любви — вот тогда его маленькое сердечко начало разбиваться с каждым днём. Но он никогда не задумывался о том, что кто-то снова сделает его счастливым, заставит любить жизнь и радоваться каждой мелочи, как сделала это Ледибаг. А точнее...

Маринетт.

      — Маринетт, — шёпотом произнёс парнишка куда-то в пустоту, договариваясь свои мысли. Его взгляд был устремлён в стену, будто бы он спал с открытыми глазами. — Боже, Маринетт! — радостно воскликнул Кот и накинулся на подругу крепкими и болезненными объятиями, что оба упали на постель.       Нуар ещё крепче прижался к своей напарнице, потёрся щекой об бледную щёчку девушки и закинул на неё свою ножищу, улыбаясь до самых ушей. Бедная Маринетт испугалась до смерти от таких выходок. А сейчас тем более! Адриан собрал в себе все силы, чтобы прижать одноклассницу к себе ещё в тысячу раз сильнее, и вдруг ни с того ни с сего резко поцеловал Дюпен-Чен в щёку, об которую недавно тёрся. Что на него нашло? Чего это он так внезапно повеселел на глазах? В чём причина? Она тут, значит, плачет, изливает всю душу Агресту, а он вот так пытается её отвлечь? Не на ту напал, пай-мальчик.       — Ты ч-чего? — девушка ужасно дрожала, к тому же, её щёки заметно порозовели после лёгкого поцелуя.       Брюнетка могла поклясться, что сейчас она видит очередной сладкий сон, когда с её рта стекает слюна в три часа ночи. Но вроде бы она не просыпается да и чувствует всё прекрасно. Какой же реалистичный сон однако. Маринетт решила для верности ущепнуть себя, как следует, и в этот раз она не сдержала свой крик от боли.       — Что такое? — обеспокоено спросил блондин и надвис над возлюбленной, перестав её душить в объятиях.       Девушка ещё сильнее покраснела, отводя свой взгляд в сторону, дабы тот снова не учудил чего-нибудь. Ей казалось, что Адриан может вот-вот поцеловать её и оставить засосы на шее, за что потом Маринетт будет отчитываться и родителям, и друзьям.       — Ничего особенного, — тихо ответила брюнетка и закрыла глаза рукой, боясь снова увидеть над собой ненаглядного.       — Тебе больно? — снова спросил Агрест, убрав с лица девушки её руку. Он хотел, чтобы она посмотрела на него, но она постоянно отводила взгляд от Кота, и это ему не нравилось. — Посмотри на меня, — приказал герой.       Вопрос Адриан звучал как бы некорректно, будто сейчас у них происходил кое-какой акт... Боже! Чего Дюпен-Чен себе только не представляла, когда находилась рядом с другом. Подростковый возраст со временем побеждает все выработанные хорошие привычки, заменяя их на флирт и гламурные подкаты, чтобы отыскать уже эту паганую половинку. Всё-таки девушка посмотрела в зелёные глаза, которые так и горели страстью. Господи! Чтобы он ничего не натворил.       — Я не верю, что вижу любимую Леди, — счастливо сказал парнишка, смотря в голубые глаза.       — Ты что... Только узнал, кто я-я? — вот чего он так обрадовался. Получается, девушка вот так просто всё рассказала, и тот моментально понял? На Кота это не похоже, но на Адриана — да.       Хоть Маринетт знает, что это один и тот же человек, которого она любит, однако две личности никак не совмещались и не дополняли друг друга: Агрест умный, а напарник глупый; Агрест культурный, а напарник необразованный; Агрест спокойный, а напарник озорной; Агрест фальшивка, а напарник оригинал... Проблемка вышла.       Агрест фальшивка, а напарник оригинал...       Один идеальный, а другой настоящий. Два совершенно разных человека. И что, со стороны одноклассника брюнетка выглядит так же? Например, Дюпен-Чен не находит заметной разницы, кроме как одна храбрая, а другая трусишка. Подождите-ка. Кот или Адриан — как уже его называть — сказал, что видит любимую Леди?

Любимую? С каких это пор она стала его любимой?

      — П-почему любимую? — девушка отказывалась верить в то, что эти слова ей говорит Адриан. Тот самый прекрасный принц на белом коне, которого брюнетка дожидалась очень долго, но всё же она его ждала, не меняя на кого-то другого. Вот и вышла одна комедия с запутанной историей.       — Ну-у, — протянул блондин, закатывая глаза на другую сторону. — Наверное, потому что ты мне очень дорога, а ещё потому что я тебя и вправду люблю. Ты не представляешь, как я ждал этого дня. Я, конечно, думал над тем, что ты можешь намного отличается от альтер-эго, но в тебе так легко распознать Ледибаг. Не то, что меня, верно? — усмехнулся парнишка, обняв подругу.       — Л-любишь? — не могла остановиться задавать вопросы девчушка. — Л-любишь? — снова повторила брюнетка, уставившись в потолок, где уже летала Тикки.       — Да, люблю, люблю, — ответил Кот, не обращая внимания на странный тон одноклассницы. — Ты даже не представляешь как. Теперь уж буду добиваться твоей взаимности и в школе. Ты только не бей меня и не обматывай своим йо-йо, а то последствия будут. Надоедать тебе вдвойне буду, находясь только рядом с тобой. Вот так. И никуда ты от меня не убежишь, как ни старайся.       — Н-но... Я-я тоже тебя д-давно люблю, как бы странно это не звучало, — проговорила девушка, повернув свой взгляд на напарника, краснея на глазах.       — Правда? — вдруг оживился блондин и немного привстал, чтобы закончить всё сладостным поцелуем. — Тогда ты будешь моей девушкой? Только честно.       — Я-я не знаю, — брюнетка вся дрожала, боясь, что Агрест снова сделает что-то не так или что-то постыдное. Верно мыслишь, Дюпен-Чен.       — В общем, так, — начал Адриан, поднявшись с постели. — Я ничего не знаю, но ты с этого момента моя девушка. Мне без разницы, что ты там думаешь обо мне. Если любишь, то должна держать любовь крепко в руках.       — Там вообще-то не так говорится, — возразила девушка, на что парнишка изогнул одну бровь и стал внимательно слушать свою ненаглядную. — Если любишь, отпусти.       — Значит, это моя поговорка, — отмахнулся герой, упав на постель рядом с Маринетт. — Не отпущу же я тебя вот так просто, как букашку. Сначала я должен привязаться к тебе, а потом, отпуская, медленно вонзать в себя кинжал. Но такого не будет, ведь тебя я не отпущу, даже не мечтай.       На этом прекрасном моменте эта история подходит к концу, завершая всё Хеппи-эндом. После всех разборок случившегося Нуар всё-таки вспомнил, что его девушка должна ему множество желаний; Алья была счастлива тому, что два одиноких сердца наконец-таки сошлись; а весь замысловатый контракт Кота с его агентами был уничтожен, поэтому личности героев не были раскрыты обычным людям. Так что же с тем разговором, который перенесла Сезер? Тайна героини осталась при Дюпен-Чен, оправдываясь тем, что безопасность Баг и котейки намного важнее, чем какая-то слава на весь мир.