Лишь утратив все до конца, мы обретаем свободу.

Когда Дэниэлс очнулась, она не понимала где находится, что с ней происходит, что с ней произошло. Но ноющая боль во всем теле сразу напомнила ей о случившемся. Девушка попыталась пошевелиться, но сильная боль внизу живота и между ног не дали ей даже расправиться. Выглядела она откровенно жалко: огромные синяки на бёдрах, следы на кистях от рук синтетика, размазанные следы крови повсюду, какая-то липкая субстанция между ног и на столе, по всей видимости, заменявшая сперму андроида, ее грубо разорванная одежда, валявшаяся внизу. Она заплакала. Заплакала от безысходности, боли, жалости, ненависти и омерзения к себе и всему произошедшему. Она не столько ненавидела Дэвида, сколько себя. Ей было жутко стыдно вспоминать свои ощущения с ним, о которых напоминала каждая клеточка её тела. Дэниэлс потеряла счёт времени. Хотя в космосе не особенно важно, который сейчас час, но она даже не способна была сказать, сколько прошло времени после пробуждения криосна и начала этого кошмара.       «Ох, лучше бы я сгорела в своей капсуле, как мой муж Джейкоб, чем пережить все это» — пронеслось у неё в голове.        Единственное, что девушка знала наверняка, это то, что она не ела больше суток. Но возможно и дольше, неизвестно, сколько она провела без сознания. У неё появилась цель- найти что-то съедобное на корабле, если таковое ещё имелось. Хоть Дэниэлс и беспокоили мысли о колонистах, эмбрионах, членах её команды, но думать об этом и искать ответы она была не в состоянии. Причём девушка понятия не имела, какие ещё ужасные существа бродят на корабле. Ей в любом случае необходимо было подняться, хотя она была готова лежать на этом столе и ждать своей смерти.       «Если есть хоть малая вероятность, что кто-нибудь остался в живых, я должна попытаться спасти их и помешать этой дурной железяке (она далеко не считала его просто сломавшейся железякой, однако вовсе не хотела признавать, что видела в нем что — то большее, Дэниэлс просто убедила себя, что Дэвид безумный и опасный робот, не вникая в мотивы его действий, чтобы заглушить чувство стыда перед собой).       Девушка тяжело вздохнула и попыталась перевернуться на живот. Несмотря на ужасную боль, которая буквально парализовывала каждое её движение, она подогнула под себя ноги и слегка приподнялась на колени. Ей было тяжело дышать, попытки поднять своё тело давались с большим трудом. Она аккуратно свесила одну ногу со стола, в надежде найти точку опоры, но стол был очень высокий, и, тянувшись к полу, тело перевесило её, и она с грохотом рухнула на пол. Отчаянно хватая ртом воздух, Дэниэлс пыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы подняться. Наконец её рука нащупала какой-то выступ на столе, и она, стиснув зубы и скрипя, приподнялась и стояла в согнутом виде, опираясь на стол.       Медленно, держась за живот, девушка подползла к стене, и остановилась, тяжело дыша. Дальше она продолжила движение, не отходя от стены и хватаясь за каждый выступ, чтобы не упасть. В глазах все помутилось, кружилась голова, ужасно тошнило, по внутренней стороне бедра текла кровь, вероятно, Дэвид не рассчитал свои силы и повредил ей внутренние органы.        Через несколько минут Дэниэлс покинула медотсек. Она продолжила ползти по коридору, оставляя кровавые следы. В не очень скором времени, она достигла лаборатории.       Девушка решила заглянуть туда, так как там должен находился самый ближайший огнемёт, и взять для защиты от всяких уродцев Дэвида, бегающих по кораблю. Она нажала кнопку, чтобы открыть лабораторию и увиденное повергло её в шок.        Там стояли огромные колбы, в которых плавали уродливые существа, одновременно похожих на людей и на ужасных внеземных тварей. У каждого человека проявлялся какой-либо признак чужеродного существа, и все они были похожи на неудачные эксперименты с гибридизацией. В этих созданиях Дэниэлс с трудом узнала некоторых колонистов. Также там находились неразвитые эмбрионы, непохожих ни на что ранее увиденное, только слегка напоминали существ, бегающих по кораблю. Некоторые из них подёргивались в своих банках, что выглядело ещё более мерзко.        Ноги Дэниэлс подкосились. Она не могла пошевелиться. Приступ тошноты подкатил к горлу, и от вида этих дёргающихся эмбрионов её вырвало прямо на пол лаборатории. Не в силах вздохнуть девушка отошла к дверям, судорожно ища руками опору. Глаза округлились и бегали из стороны в сторону, слезы страха наполняли их. Она не могла даже закричать. Просто издавала сиплый и глухой стон и бешено выдыхала. Дэниэлс нащупала дверь и вышла из этого кошмарного места.       Как только дверь закрылась, девушка обернулась. Прямо перед ней стоял Дэвид с его холодным безразличным лицом.