Путь убийцы

Глава первая. Ночь. Огромный сияющий шар Первой луны освещал верхушки вековых деревьев. Её более скромная родственница была почти не видна, но завораживающего света вполне хватало для того, чтобы различить между кронами деревьев силуэт девушки. Странная особа, словно тень, пробиралась по ветвям. Её огромные, глубокие ярко-зелёные глаза, буквально приковывающие к себе взгляды и просвечивающие душу насквозь, прекрасно оттенялись бледной, хотя и не совсем белой, кожей, аккуратным острым подбородком и всегда серьёзной улыбкой небольших бледно-розовых губ. Всё это великолепие подчёркивали длинные, почти до пояса, шёлковые каштановые волосы, так, казалось бы, небрежно лежавшие на её плечах и спине. На девушке был одет обтягивающий и подчёркивающий каждый изгиб её прекрасного тела чёрный комбинезон из легкой, но не прозрачной ткани, поверх которого на плечах плотная фиолетовая накидка с капюшоном, опускающаяся чуть ниже груди. На руках – перчатки с отрезанными пальцами из тонкой, но прочной чёрной кожи, на ногах – лёгкие высокие сапоги коричневого цвета. Коричневый пояс, обвивавший идеальную талию Элин, оказался в три раза шире девушки, и поэтому большей своей частью лежит на её правой ноге. Ей уже много раз предлагали пояс поменьше, но она всё равно ходила в этом, заявляя, что ей так удобнее. «Я не могу подвести, это всё-таки первое серьёзное задание, которое мне поручили» - держалось у неё в голове вперемешку с пониманием того, что не сможет сделать этого. Первой целью, первой кровью обречён был стать совсем молодой парнишка по имени Арти. «Но подумать только! Убить живого человека! И убить его, по словам Мастера, надо как можно быстрее. Что же он сделал? И почему же я должна…» - увидев между листвой свет, Элин тут же отбросила все лишние мысли. Её рука бессознательно потянулась к рукояти короткого меча, покоящегося сзади на поясе. В одно мгновение лёгкий клинок выскочил из ножен. Убийца выглянула из-за листвы, но у костра никого не было. Спрыгнув вниз, девушка услышала кого-то у себя за спиной и одним резким движением развернулась. Сзади на неё удивлённо смотрел светловолосый парнишка с мечом в руке. Замешательству жертвы быстро пришёл конец, и жало узкого клинка полетело в грудь ассасина, но ловкая и проворная Элин сделала быстрое, едва заметное движение, и уже Арти пришлось уворачиваться от укола. Девушка не стала останавливаться, а напротив, сделав едва заметный шажок, атаковала вновь. Арти с лёгкостью отразил этот удар, и, довольно улыбнувшись, сделал свой коронный выпад: короткий ложный укол, разворотом моментально переведённый в рубящий по плечу, но Элин разгадала эту уловку и увернулась с запасом. «А он хорош» - пронеслось у неё в голове, но времени думать не было, она была ещё жива только из-за своей невероятной ловкости. Их бой напоминал дикий танец, выпад за выпадом становившийся только быстрее и агрессивнее. Арти наносил удар за ударом, но всё равно не мог попасть по ассасину, не мог предугадать её атаки, и только чудом вовремя блокировал летящий в него клинок. «Этот последний удар прошёл слишком близко, надо с этим кончать уже» – дыхание девушки не могло прийти в норму, усталость брала верх над экстазом битвы. Элин, уклоняясь от очередного удара, сделала прыжок назад и, приземлившись, нырнула под прямой колющий выпад Арти, который надеялся застать её врасплох. Усталость сыграла с девушкой злую шутку. Она получила рану на правом плече, но это не помешало ей закончить удар и, прорубив голень противника, заставить Арти упасть на землю. Перехватив клинок в левую руку, она занесла его вверх... Но рука её дрогнула. Только сейчас, когда битва уже закончилась, она не смогла справиться с чувствами. Это был её первый бой насмерть. Эмоции, тщательно подавляемые до и вовремя боя, потоком вырвались наружу. «Нет. Я не смогу забрать жизнь. Это слишком!» - её мысли путались, её глаза наполнились слезами. - Сядь, - сказала через слёзы девушка, одним резким и явно привычным движением убирая клинок. Она достала из сумки кусок чистой ткани, разорвала его и кинула часть удивлённому Арти. Парень, до этого продолжавший лежать на земле, приподнялся, взял ткань и стал усердно, но до смешного неловко перематывать свою ногу. Элин тем временем в пару движений перевязала плечо и спокойно направилась в лес. Она, пытаясь не плакать - слёзы буквально сами лились нескончаемым потоком - рванула вперёд, сразу, как только скрылась с глаз своей цели. Прошло несколько дней. Элин решила остановиться в заброшенном лесничем домике. Она уже сняла небольшую сумку с длинного кожаного пояса, как услышала что-то за спиной и выбежала на улицу. Трое мужчин в тёмных одеждах с накинутыми капюшонами и с мечами наголо уже не скрываясь, в открытую подходили к девушке. Клинок Элин был уже у неё в руке, но противников было трое. Девушка двигалась быстро и точно, на каждое движение противника, она отвечала тремя. Но холодная сталь клинка всё же уколола в бок, руки девушки ослабли на миг. Всего на миг, но и этого хватило, чтобы меч был выбит из руки. Она обессилено упала на колени. В её прекрасных глубоких ярко-зелёных глазах впервые отразился столь сильный страх. Но страх не помутил разум девушки, и, спустя мгновение, она придумала что-то… Остриё клинка стремится к горлу жертвы, секунда, и кровь смоет предательство. Но взгляд Элин изменился. Испуг исчез из них, страх обратился в уверенность. Удар! Молниеносное движение, и она уже в трёх шагах от врага. Ещё один миг, и девушка впорхнула в домик лесника. Ошеломлённые противники пришли в себя и устремились вслед за целью, ворвались в домик, атаковали девушку. Что-то блеснуло в её руке. Это был клинок. Сталь сверкнула серебром, движения девушки были неуловимы, но всё же она отступала. Несколько секунд боя дали Элин понять: силы неравны, но она и не рассчитывала победить. Улучив момент, она схватила сумку, выскочила в окно и бросилась прочь. Элин стояла и пыталась отдышаться, она ушла уже достаточно далеко, но расслабляться было нельзя. Девушка опустила глаза на свой клинок. Это странное оружие – чрезвычайно лёгкий меч без гарды и с рукоятью и ножнами из странного фиолетового материала – она нашла совсем недавно, всего пару дней назад, а то уже спасло ей жизнь! Меч лежал у дороги, вокруг него было много всякого хлама, но всё старое и ржавое, а он как новый, будто какая-то сила оберегала его. Девушка закрепила ножны за спиной, убрала меч, закрепила сумку и собралась идти дальше, но внезапная боль пронзила правый бок и плечо - открылись раны. Она наспех, очень неаккуратно, перевязала раны, боясь преследования, и, закусив губу, пошла вперёд. Последующие два дня убийца шла медленно, потеряла много крови и с трудом держалась на ногах. Вечерело. Лес, через который она пробиралась, всё никак не собирался заканчиваться. Элин одиноко и устало плелась вперёд, перед ней был довольно длинный и глубокий овраг, и до него оставалось пара шагов. Когда она стала думать, как спустится вниз, её слух уловил какой-то странный шорох, но, резко обернувшись, девушка ничего сзади себя не увидела, кроме обычной совершенно пустой лесной поляны, но почувствовала слабую боль в правой руке, как будто укус насекомого. Вдруг взгляд ассасина помутился, ноги сами сделали шаг назад и зацепились за корень… Пришла в сознание она в каком-то тёмном и влажном, но холодном месте, укрытая тонким холщёвым покрывальцем, лёжа на полу и видя чьи-то ноги справа от себя. Элин приподняла глаза, и стала рассматривать сидевшего рядом. Хозяином ног оказалась молодая и очень даже привлекательная светловолосая девушка. Вся её одежда, в которой, кстати, преобладал зелёный цвет, да и лицо тоже были в пыли, но от этого не выглядели хуже ни прекрасные длинные, почти по пояс, светлые локоны, ни мягкие черты лица. Неумело и плохо спрятанные ушки явно выдавали в ней эльфийскую кровь, но, судя по их длине, всего половину. Полуэльфийка сидела с закрытыми глазами и не издавала ни звука. Складывалось впечатление, что она даже не дышит, поэтому убийца посчитала, что та уже мертва, и даже коснулась её ладони, опушенной на колени. Та была холодной, но не мёртвой, более того, в тот момент, когда Элин уже собиралась отнимать руку, золотистые глаза полукровки распахнулись и добро и даже мило посмотрели на ассасина, на лице которого отразилось удивление. Девушка отскочила в угол и потянулась к мечу… которого на поясе не оказалось, как и ножен, и сумки, и даже самого пояса… - Успокойся, не с твоими ранами так прыгать, - голос неизвестной разливался по этому помещению мягко и певуче, но совсем неуместно. – Меня зовут Аливия, и мы, судя по всему, пленники. Как твоё имя? Элин представилась и стала оглядываться вокруг. Они находились в какой-то тёмной сырой пещере, без окон и с одной лишь решёткой в дальней от пленниц стенке. Осмотрев помещение, ассасин начал изучать свою соседку, и только тогда увидел на её руках оковы, прикреплённые к стене цепью, длинной примерно в два шага. - Почему на мне нет цепей? - Это не обычные цепи. Они не дают мне пользоваться своей магической силой… Правда у меня её и так немного, так что мало что изменилось. Успокойся и сядь, пожалуйста. Элин села и прислонилась к стене. Спустя некоторое время, она задремала, и сквозь сон услышала чьи то шаги по коридору. Шаги, такие мерные и уверенные, показались девушке частью забытия, плодом воображения, но они были слишком реальны для сна, и осознание этого моментально привело в чувство, но открывать глаза она не спешила. Звякнули ключи, щёлкнул замок, скрипнула отрывающаяся решётка, после мерные шаги продолжились и спустя несколько тактов, всё затихло. Мертвая тишина нагоняла ужас, чувство неизвестности глодало душу, но Элин не сделала ни одного лишнего движения. Прошло не больше сотни тактов, когда пришедший удалился, но девушке они показались вечностью. Она выждала ещё некоторое время, после чего открыла глаза и увидела две миски. В них лежало по кусочку хлеба. Одну миску убийца аккуратно подвинула к спящей соседке, а свой хлеб съела быстро, почти не жуя. После ассасин медленно, стараясь шуметь как можно меньше, на корточках стала подбираться к противоположенной стене. Добравшись, она села недалеко от решётки, подобрав от себя ноги, и прислушалась. Звуков было мало, их издавали только падающие с потолка капли и мирно посапывающий за стеной охранник. Глава вторая. Прошло около четверти цикла. Ни одна из пленниц не взялась бы точно определить время, проведённое в заточении в холодной влажной пещерке без окон. За прошедшее время в импровизированную темницу не заглядывал никто, за исключением двух сменяющих друг друга стражников, которые во время смены, обычно, приносили и еду. Несколько дней назад Элин услышала плач. Плач был истошный, и явно женский, и послышался звук закрывающейся решётки. Это, как поняла девушка, приводили других людей. Такое повторялось уже трижды, но никогда новых пленных не сажали к ним с Аливией в камеру. За это время, невольные соседки успели подружиться. Оказалось, что полуэльфийка родом из южных земель, и что сюда, к северо-восточным странам Северного Анклава, попала вместе с рабами, но сбежала, благодаря рассеянности одного из работорговцев, забывшего ключ в замке её кандалов. Элин, слышавшая о рабах, от старцев из квартала бедноты города Сирея, в котором родилась и росла до двенадцати лет, попыталась расспросить об этом поподробнее, но та явно не собиралась отвечать. В конце концов, Аливия мало того, что ничего не сказала больше о себе, выпытала из ассасина рассказ о её собственном прошлом: - Я родилась в крупном городе, под названием Сирей. Никто не знает, кем были мои родители, но с годовалого возраста я жила и воспитывалась в приюте бедняцкого квартала. Тамошние старики говаривали, что меня подкинули ночью, и никто не видел, кто это был. Лет, наверное, с девяти – десяти начала воровать еду с рынка, подкармливая бедняцких детей. Я с самого детства умела быстро лазить и далеко прыгать, так что даже если меня застукивали, я, обычно, довольно быстро убегала. В двенадцать лет меня поймали и отправили в школу ассасинов, где и обучили грамоте, наукам и искусству боя на мечах. Ну а после… После я сбежала от них, и попалась уже этим вот… - во время рассказа, Элин постоянно осекалась, умалчивая некоторые факты из своей жизни, Аливия заметила это, но не стала переспрашивать. «Молчит, значит так надо», - подумалось ей. А умолчала Элин многое: то, что Сирей – город, подконтрольный Седьмому дому ассасинов, что преследуют её люди из её гильдии, и гильдии Шестого дома, и что ранена в бок она была именно в бою с представителями Шестого дома. В один из дней в камеру вошла группа людей и, связав девушек и завязав им глаза, повела их куда-то. Повеяло свежим ветерком, видимо их выводили на поверхность, ветерок был тёплым, летним, и очень приятным, особенно после почти десятидневного плена. Мягкие трели лесных птиц и шелест листвы заставили Элин успокоится и собраться с мыслями. Природа, особенно летняя, всегда приводила её в чувство, и этот раз не стал исключением. Девушек буквально кинули в повозку и, судя по звукам, заперли. Поездка началась. Повозка сильно тряслась, скрипела и трещала, но Элин больше удручало не это, а то, что Аливия если и отвечала на вопросы соседки, то односложно и отрешённо. Ассасину удалось аккуратно ослабить верёвки на своих руках и бесшумно перекатиться к стенке повозки. Развязав ноги и глаза, убийца стала осматривать помещение, но ничего, что сошло бы за оружие, найти не смогла. Тогда девушка аккуратно подобралась к передней стенке повозки и заглянула в щель. «Хм… По двое на повозку, итого не меньше десяти. Много… Надо придумать как выбраться» - быстро рассчитал ассасин. Послышался громкий треск, и повозка накренилась на правый бок. - Чёрт! Колесо в хлам. Эй, вы там, спереди, заберите рабынь в другую повозку, только развязывать не удумайте, поняли? Звякнули ключи. Элин схватила верёвку, которой была связана, и переместилась в угол около двери. Распахнулась дверь, ассасин сорвалась с места, накинула верёвку на шею работорговцу и дёрнула что было силы. Мужчина от неожиданности упал, и девушка выхватила кинжал и меч с его пояса. Меч она откинула как можно дальше от повозки, а кинжал перехватила, готовясь к бою. Уже двое работорговцев с мечами наголо приближались к ней. В другом бы случае убийца без колебаний бросилась бы в лес, но не сейчас. Злость вскипала в её крови. Элин, проскользнула между врагами, резанув одного по боку, и направилась к единственной повозке без крыши – повозке с запасами. Около той, уже готовый ударить, стоял ещё один работорговец. Поравнявшись с врагом, ассасин сделала оборот вокруг себя, уходя от удара, и со всей силы вонзила кинжал сзади в его левое плечо, после чего, перехватив своё оружие, проткнула левое колено жертвы. Но девушка не остановилась, её цель, повозка, была уже в двух шагах. Клинок остался в ноге мужчины, тот упал на колено и попытался ударить с разворота, но Элин была уже у повозки. Её пояс с сумкой были целы, но ножны, закреплённые на нём – пусты. Схватив пояс и какой-то короткий клинок, неуловимая для подоспевших врагов, убийца сделала резкий прыжок назад, перепрыгивая стоящего на одном колене противника, и рванула дальше, высматривая свой меч. - Эй, девчонка! Обернись, – Элин обернулась и увидела высокого мужчину с тёмными волосами и в чёрном плаще. На лице у него была какая-то зверская, страшная ухмылка. В руке он держал её клинок. – Послушай, а не это ли ты ищешь? Мои дураки – подчинённые взяли и заперли ассасина из одного из местных домов. Я прошу прощения. У меня есть к тебе одна просьба. Выполнишь – отпущу. Победи меня и ты свободна. Я даже отдам тебе твой клинок. Лови, – главарь работорговцев легко, как игрушку перекинул девушке её меч, и Элин так же легко его поймала. На бойнице башни старого замка, свесив ноги, обутые в высокие ботинки из коричневой кожи, сидела барышня. Лицо её закрывал капюшон короткой коричневой куртки. Этот предмет гардероба выглядел несколько нестандартно: сама куртка была короткой, и едва доставала хозяйке до живота, но рукава у неё были длинные, даже несколько длиннее, чем положено. Из-под куртки и до пояса тело её туго перемотано тканью, а на самом поясе коричневая юбка, но совсем короткая. Ноги до ботинок прикрыты обтягивающими плотными штанами. Девушка сидела, опустив голову, и думала о чём-то, когда из помещения послышался крик: - Хару, можешь приступать. Девушка толкнулась руками и спрыгнула вниз на крепостную стену. Не смотря на то, что бойница находилась довольно высоко, она легко приземлилась на ноги, пробежала до края стены и скрылась в листве деревьев. - А вы уверены, что справится, Мастер? – Риддли, или просто Рид, главный осведомитель Шестого дома был чуть ли не единственным человеком, который осмеливался открыто сомневаться в действиях мастера. - Я уверен, что её рука не дрогнет. Её ненависть сильнее всех других чувств. Она – оружие, пусть и очень хорошее, но не более. Хару очень легко и непринужденно перепрыгивала с дерева на дерево, совершенно не задумываясь. Её мысли уходили в прошлое, к событиям почти годичной давности. Она вспоминала прошлогоднюю Ночь Белых Лун, время, когда её жизнь перевернулась. В этот день по традиции новичков отправляют на первое задание, обычно оно заключается в проверке местности вокруг города и докладе учителю. Ничего сложного, но сделать это надо за четверть часа, и всех не успевших возвращали в Академию на год, до следующего белолунья. Хару в Академии ничем не выделялась, разве только своей неуклюжестью и невезучестью, но во время жеребьёвки ей достался самый простой и короткий участок. Там надо было всего лишь добраться до реки и осмотреть мост. Это девушка могла сделать запросто, так что была уверена в своих силах. Началось испытание, участники разбежались по своим участкам, и Хару не отставая от них. Всё проходило просто замечательно, она благополучно добралась до реки и даже быстро нашла мост. Она уже собиралась возвращаться назад, но что-то на мосту привлекло её внимание. На старом, но вовсе не ветхом каменном мосту стоял человек, и он, судя по всему, уже заметил Хару! Неизвестный поднял руку, и вдруг дерево под девушкой затрещало и накренилось в его сторону, заставив юную особу спрыгнуть на мост. Но на этом маг не остановился, по направлению к жертве полетело что-то небольшое и напоминающее светящийся шарик. Тело Хару, к её собственному удивлению, моментально среагировало и увернулось, сделав движение влево. И в этот момент «шарик» взорвался с умопомрачительной силой, и бездыханное тело упало у реки в сотне шагов от разрушенного взрывом моста. Но нет, девушка была жива! На её лице и плечах остались страшные ожоги, волосы были опалены и сожжены, но самое главное: она потеряла правый глаз. Но вот левый… Левый глаз девушки сверкал золотым светом. Она была в ярости, какая-то сила наполнила её. Невзирая на дикую боль, она, как не чувствуя её, поднялась на ноги и сорвалась места. Хару двигалась очень быстро и преодолела разделявшее её с мостом расстояние практически моментально. Два ножа, спрятанные в рукавах, оказались у неё в руках, как только она увидела своего обидчика. Хару совершила прыжок и направила клинки на ничего не подозревающего врага. Маг услышал её, развернулся и даже занёс руку, но ничего не успел сделать до того, как ножи уже оказались у него в горле. Противник упал замертво, и девушка вынула своё оружие из трупа, силы покинули её так же внезапно, как и пришли, и она упала, пройдя не больше десятка шагов. Хару нашли спустя почти два часа, всю в грязи и сырую из-за начавшегося дождя, и принесли в крепость. Поправилась девушка быстро, но страшные рубцы на миловидном лице, тонкой шее и плечах так и не исчезли, как ни старались лекари дома. Не вернуть было и правый глаз, который, пусть и не был выбит совсем, но покрылся копотью и стал чёрным. В левом же глазу, на месте зрачка, появился узор, постоянно издающий мягкий золотистый свет. Но самое ужасное ждало её впереди. После этого случая её стали боятся, считать монстром. Ещё бы, ведь она в одиночку одолела мага-отшельника. Люди испугались силы, скрывающейся за хрупким обличьем, и потому всё последующее время она жила в замке или ходила на задания, с которых довольно трудно вернуться живым, даже опытному ассасину. Но это задание не было одним из таких. Всё что ей нужно было сделать, это найти и уничтожить девушку, сбежавшую из седьмого дома. Вот только эта беглянка была умела и талантлива, пускай и неопытна. Не то, чтобы не было у дома людей для подобной работы, просто Хару сама настояла на том, чтобы именно её направили на это задание. Очень ей хотелось посмотреть на козырь в рукаве гильдии Сирея, такой же, как и она сама. За три часа девушка отыскала караван работорговцев, стоящий на дороге, и удивлённо обнаружила тут свою цель. Элин сорвалась с места, как только мужчина достал свой меч из спинных ножен. Она буквально налетела на главу работорговцев, но тот оказался более проворным, чем девушка предполагала. Мужчина взмахнул полуторным мечом в направлении противницы, но та увернулась, перехватила клинок лезвием к мизинцу и ударила в бок, развернувшись через правое плечо. Короткий меч едва порезал человека, когда тот ударил ассасина правой рукой, заставив отлететь на пару шагов. Работорговец сократил дистанцию и нанёс мощный горизонтальный удар, под который девушка нырнула и, перекатившись, оказалась за спиной врага. Элин нанесла удар по правому бедру мужчины, тот ответил широким рубящим выпадом с разворота. Девушка увернулась вновь, но потеряла равновесие, упала и сразу получила сильный удар ногой в живот. Работорговец буквально наступил на неё и придавил к земле. - А теперь ты пойдёшь и передашь своим хозяевам, что плевать я хотел на их угрозы, поняла? – он убрал ногу с её живота и отошёл, - Но сначала я убью твою подружку. Его люди привели Аливию, главарь схватил её за волосы и приподнял. Полукровка закричала, боль привела её в чувство, вернув стремление к свободе. Элин, превозмогая боль, поднялась, взяла свой меч, приблизилась и нанесла работорговцу удар сзади. Её клинок вошёл в плоть и выглянул с другой стороны. Этим ударом она пронзила сердце, и ей уже ничего не оставалось, кроме как вытащить окровавленный меч из тела уже мёртвого врага. Аливия шокировано смотрела на неё до тех пор, пока убийца не свалилась перед ней, держась за живот. - Ох, нет, сейчас я помогу, - полуэльфийка потянулась за ключами от своих кандалов, висящими на поясе у мёртвого главаря, но почувствовала холодную сталь клинка, приставленного к шее. - Дернешься – сдохнешь, - выдавил работорговец, а в следующую секунду был уже мёртв. В горле у него торчал длинный боевой нож, а из леса вышла его хозяйка – Хару. Девушка, как ни в чём не бывало, спокойно подошла и забрала свой нож. Убийца терпеть не могла торговцев жизнями, и всегда была не против убить одного из них. - Монстр! Бежим! – закричал кто-то, и все побежали в лес. Её боялись, и это было оправданно: никто не выходил из схватки с ней живым. Тем временем Аливия отперла свои кандалы, приложила руки к животу Элин и закрыла глаза. Ладони полуэльфийки окружило золотое сияние, и Элин почувствовала, что боль в теле стала отступать. Не медля больше не секунды, убийца с криком «Беги» вскочила на ноги. Волшебница, не медля больше ни секунды, скрылась в лесу, а Элин, собиравшаяся побежать следом, мгновенно вновь оказалась на земле. Хару не собиралась оставлять задание незаконченным. Глава третья Аливия бежала без оглядки вот уже третий час. Окончательно выбившись из сил, девушка решила остановиться на небольшой полянке посреди леса. Высокие деревья вокруг поляны мирно шелестели своей изумрудной листвой и пели птицы, рассекая тишину трелями. «Вокруг всё так мирно, и я снова свободна. Счастье. Но почему я так волнуюсь за неё? Кто мне эта девушка? Почему она спасала меня?» Аливия села в тени огромного дуба с тёмной твёрдой корой. Дуб, как и всё вокруг, выглядел умиротворённым и… уместным. Он имел своё место. Он один стоял посреди этой полянки, как бы отстранённый от других, но скорее от почтения, чем от страха или неприязни. Полуэльфийка задремала в тени дерева, всё ещё объятая сомнениями. Элин нашла её ещё спустя четверть часа. Девушка, израненная ещё сильнее, чем после битвы с главарём работорговцев, устало присела около своей новой подруги. Так они просидели несколько часов, и позже отправились в путь. Попутчицы, для начала, решили уйти подальше от земель Северного Анклава, ведь эта страна, состоящая из небольших феодов-государств, целиком и полностью принадлежала домам и гильдиям ассасинов, исключая, пожалуй, только столицу и прилежащие к ней земли. Девушки направились на запад, в степи, во владения орочьих вождей. Напрямую их путь занял бы не больше десяти дней, но перед ними были Проклятые Топи, болота, буквально кишащие нежитью, и в обход беглянки шли почти три арки. Спустя двадцать дней Элин и Аливия наконец-то вышли из огромных лесов на ещё большие отрытые просторы. Зелёные с жёлтым листва и трава – вполне нормальные для лета цвета – тихонько колышущиеся на ветру, степные лошади и огромные ящеры, мигрирующие на юг, множество разнообразных зверей у небольшого водопоя и парящие в небе огромные птицы – всё это веяло первозданной свободой, и Элин почувствовала, что успокаивается. Но, хотя путь суда прошёл почти без приключений, не считая пару немёртвых, вышедшую к их костру, расслабляться не стоило: орки никогда не были слишком гостеприимным народом, да и, хотя другие преследователи оставили Элин в покое, Хару явно не понравилось, что её жертва сбежала. Нет, «не понравилось» сказано явно слабовато. Убийца была просто в ярости: кто-то оказался достаточно ловким, чтобы после её удара сбежать, схватившись за ветку в полёте и изменив своё направление. Пятнадцатилетний «монстр» довольно быстро догадался: цель направится на запад, и помчался за ней, как только утихла дикая головная боль, постоянно появляющуюся после использования её силы немного больше, чем обычно. Ночь. В этом времени суток есть своя неповторимая красота. Северные степи в это время выглядят совсем по-другому, нежели при свете дня. Звёздное небо, луны и их отражения в гладях небольших озёр привносили какую-то много более таинственно-прекрасную ноту в и без того величественные пейзажи. Путешественницы устроили ночлег, не уходя далеко от леса, заходить в который животные очень боялись из-за большого количества тёмной магии. Элин, как всегда, довольно быстро задремала - она всегда хорошо спала на природе - возле разожжённого в лагере костра, а вот Аливия сидела рядом, и разглядывала пламя. Ей не спалось в эту ночь. «Молния - магия, увернуться от которой невозможно. Это - простая истина. Но промахнуться может и сам маг! Одно движение пока молния ещё не выстрелила, и вот уже заклинание ударило не в цель, а в место, где она стояла долю секунды назад. Или любой предмет, лучше металлический, брошенный в нужный момент, и молния разряжена. К чему я это? Нет в магии абсолютной силы, нет её и где-либо ещё. Таковы законы этого мира, и нет того, что могло бы их изменить. На это не способен никто, даже всемогущие боги». «Теории магических плетений», книга, из которой взят этот отрывок, была книгой философской даже больше, чем магической. Почему-то Аливии, редко задумывающейся о своём прошлом, и уж тем более, о годах до обращения в рабство, вспомнился именно этот философский трактат. Эта книга была ей сильно не по возрасту тогда: её и многие опытные студенты магических академий понимали с трудом, и, конечно, она не поняла ни слова в свои тогдашние пять, но вот трактат врезался девочке в память, на которую, к слову, юная читательница и так никогда не жаловалась. "К чему бы это?" - подумала полуэльфийка: - "Я и так знаю, что могу вспомнить каждую строчку из этой книги, но так, чтобы они мне сами в мысли лезли, такое у меня, пожалуй, впервые". Пожалуй, стоит упомянуть, что древние магические книги за авторством великих магов зачастую были пропитаны манной и иногда даже могли иметь собственную волю. Наибольший интерес в этом случае представлял оригинал, даже если книгу вообще удавалось переписать (а особо ценные, и, к сожалению, свою ценность вполне осознающие, иногда имели привычку этому сопротивляться). Аливии в детстве посчастливилось прочесть именно оригинал "Теорий Магических Плетений", написанный свободным магом Модрином Западным, заслуженно считавшимся сильнейшим магом своего времени (по секрету сказать, не только своего...). "Теории..." были книгой с огромным объёмом полезных знаний как магических, так и основанных на огромном жизненном старого мага, да к тому же себя от копирования не защищали, и поэтому их копия была в библиотеке любого мага или магического училища, оригинал же, по одному мнению, был уничтожен, по другому, неизвестно где спрятан. Но, как видите, оба мнения неверны. Книга оказалась у одного из эльфийских ремесленников. Жил мастер в маленьком городке новых эльфов, занимался разной работой, хотя лучше всего ему удавалась работа с металлом. Жена эльфа, кстати, человек, умерла при родах пять лет назад. Книгу он выменял за починку ножа у одного вороватого на вид человека, немевшего при себе денег. Пятилетняя дочь ремесленника очень любила читать. Она читала всё подряд, даже то, что не могла понять, поэтому, когда отец, очень её любивший, между прочим, отдал ей такую большую книгу, она была счастлива. Девочка прочитала трактат за четыре дня, причём читала почти не отрываясь, а потом... потом их дом сгорел, отца арестовали за помощь вору и убийце, которым, как вы наверное уже догадались, оказался тот самый клиент, что принёс книгу. Сам же магический трактат пропал, хотя наврятли он мог сгореть вместе с домом. Аливия мотнула головой, отгоняя страшные воспоминания одиннадцатилетней давности. Воспоминание снова пришло к ней как видение, причём очень живое и красочное. Девушка не смогла уснуть всю ночь, обдумывая увиденное. Она была уверена, что это не просто так, что видения предупреждали о чём-то, но не могла понять, о чём. Под утро, на восходе солнца, из-за деревьев вышла Хару. Её клинки уже были обнажены, а на лице читалась улыбка предвкушения. Из-за рассветного полумрака желтоватый свет её глаза был особенно заметен и зловещ. Элин, которая, как оказалось, уже не спала, резко вскочила и пошла ей навстречу. «Я не смогу убежать в этот раз. Да и не хочу!» - шепнула она Аливии напоследок и обнажила свой клинок. Ассасины резко сблизились, и клинки засверкали в диком вихре. Хару теснила противницу быстрыми выпадами, от которых та еле успевала уклоняться, и всё же в череду быстрых движений противницы Элин изредка вставляла свой удар. Внезапно «монстр», поменяв хват, резко изменила угол атаки, направив лезвие ножа в горло беглянке, а та в этот момент попыталась пронзить своим мечём шею оппонентки. Оба удара прошли мимо цели и девушки продолжили сражение, но теперь темп боя был уже в руках мечницы. Девушка не теряла ни мгновенья и, проводя атаку за атакой, всё же опережала противницу в скорости и непредсказуемости своих выпадов. В пылу битвы Хару потеряла один нож, но тут же заменила его неожиданным ударом кулаком, который пришёлся противнице прямо в лицо. Удар получился очень сильным, настолько, что Элин отлетела на несколько шагов и упала. Хару, моментально преодолев разделяющее их расстояние, наступила жертве на горло и занесла руку для последнего удара… Элин спокойно смотрела своей смерти в глаза (в один глаз, если быть точнее), более того, Хару с удивлением поняла: девушка изучает её лицо, ранее скрытое под капюшоном. «Изучает. Почему же не боится? Надеется на чью-то помощь? Или просто смирилась?» - размышляла убийца. Но она не угадала. Элин действительно боялась умирать, да и надеется ей, откровенно говоря, было не на кого. Но лицо Хару вызвало у неё интерес. Правый глаз закрыт, левый - со странным рисунком на радужке, страшный шрам на всю щёку и скулу. Всё это сильно заинтересовало девушку, хотя не эти мысли обычно приходят в момент приближения неизбежной смерти. И в этот момент прямо около дерущихся девушек раздался рёв устрашающей силы. На Хару из ближайших кустов напрыгнул огромный чёрный зверь, напоминающий большого широкогрудого волка. Это был варг – страшнейший степной хищник. Его разбудили звуки боя, и теперь он был голоден и зол, а оттого вдвойне страшен. Хищник сбил Хару с ног, прижал к земле передними лапами и попытался начать трапезу, приближая слюнявую зубастую пасть к шее жертвы. Элин, немного пошатываясь от сильного удара, уже поспешно уходила на юг от места боя вместе с Аливией. В этот раз им сильно повезло, и разменивать этот шанс было бы не просто глупо, а смертельно опасно, благо, девушки это понимали. Глава четвёртая. - Ну ничего, и один справлюсь! Да шло оно всё лесом! – мальчишка, лет четырнадцати, один брёл куда-то, сам не зная куда. Он был зол. Зол на себя, на всех вокруг, но больше всего он был зол на приёмных родителей, буквально выгнавших его из дома. Мальчишка почти бежал в противоположенную сторону от деревни, в степи. Он уже перебрался через речушку, на берегу которой находилась та небольшая деревушка, и теперь просто бежал вперёд. Прошло не более сотни тактов, прежде чем мальчишка понял, что заблудился. Теперь он был один среди деревьев и высокой желтеющей на летнем солнце травы. Один ли? Паренёк продолжал идти, пугаясь каждого шороха, каждого звука, оглядываясь по сторонам, но это его не спасло: кто-то напрыгнул на него и повалил на землю. Элин вздрогнула, услышав крик где-то неподалёку, и, сама не зная, зачем, оставила подругу и побежала на звук. Спустя пару мнгновений, ассасин выбежал на небольшой окружённый деревьями участок. Два гоблина - низких сгорбленных существа с серовато-песчаной кожей – искали что-то на земле. Элин не сразу поняла, что они обыскивают мёртвое тело мальчика. В его грудь был вонзён гоблинский клинок. Злоба вперемешку с яростью захлестнули девушку, и та сорвалась с места. Ближайшего гоблина она настигла ещё до того, как её заметили. Удар. Клинок вошёл в спину незадачливого грабителя по рукоять и выглянул с другой стороны аж наполовину лезвия, и из-за этого Элин потеряла драгоценное время на его высвобождение: второй уродец бросился наутёк, но смерть быстро настигла его. Ассасин, стремительно настигнув, прорубил его шею до середины, и тот упал задыхаясь. В то время Аливия наконец догнала Элин. - Что случилось? – первым делом спросила волшебница, как только смогла отдышаться. Полуэльфийка явно не была натренированна: совсем небольшое расстояние далось ей довольно тяжело, да и бежала она, честно говоря, медленно. Элин, думая о попутчице, на самом деле избегала страшных мыслей. Да, девушке было страшно. Страшно не за себя, а за этих людей, которые не могут постоять за свою жизнь. И вновь Аливия отвлекла её от подобного, и вновь она послужила лучом света. «Может, так оно и должно быть» - подумала мечница, - «может, это правильно? Смерти, предательства. Это закон нашего мира? .. Нет. Это не так!» - эта мысль прочно осела в её голове. Кто знает, к чему это приведёт… Девушки, как смогли, прикрыли мальчишку ветками и, постояв немного, отправились дальше, на юг. Вскоре они вышли к той самой окраинной деревушке. Там путешественницы рассказали о погибшем парнишке и решили остаться переночевать, ведь они так долго не спали на нормальной кровати. Денег у них не было, но добрая вдова, у которой пустовало теперь место, приютила их, накормила и даже разрешила помыться в бане. За такое Аливия перед Бертой, так звали хозяйку, готова была на коленях кланяться, но, по каким-то своим причинам, воздержалась. Зато, каких только слов благодарности в тот вечер не услышала в свой адрес добродушная Берта… Напарившись в баньке вдоволь, девушки обнаружили, что вместо их одежды, хозяйка им выдала по просторной ночнушке. Аливия сразу и с удовольствием надела её, а вот Элин сначала отнекивалась, но потом всё-таки надела и пошла просить свою одежду назад. - Девочка, ну вот скажи мне, зачем тебе сейчас грязный изрезанный комбинезон? Только честно, - с некоторой насмешкой спросила вдова: - отдохни от него. Да и ночь уже на дворе… - Только что-то мне подсказывает, что эта ночь не будет спокойной… - пробурчала ассасин себе под нос, а хозяйке ответила громко: - Так спокойнее. После нескольких минут разговора, женщина сдалась и дала Элин крестьянские штаны и рубаху и вернула пояс с мечём, после чего девушка поблагодарила её и удалилась в комнату, выделенную им с Аливией. Берта была довольно зажиточной крестьянкой. Она владела большой портняжной мастерской, в которой работало большинство женщин в деревне, и одна держала небольшое хозяйство возле дома. Дом у неё, кстати говоря, был не маленький, но и действительно большим его назвать сложно было, целиком из дерева, но с каменным фундаментом, двухэтажный. Муж Берты погиб довольно давно, детей у них не было. Сама хозяйка честно признавалась, что для неё одной жилище очень большое, вот и берёт приглянувшихся ей путников на ночлег. Комнатка, которую им выделили, была не очень большой, но, зато, красиво и уютно обставленной. По стенам помещения располагались две большие кровати, накрытые тонкими покрывалами из грубоватой ткани. Рядом с каждой из них стояло по небольшому комоду из тёмного, хорошо отполированного дерева, и на обоих - по толстой зажжённой свече. То всему помещению были развешаны и расставлены небольшие тряпичные куколки, некоторые из них выглядели даже жутковато. А вот особенной отделкой комната не выделялась: всё было сделано из дерева, но явно разных сортов. Но больше всего Элин порадовал размер окна, через которое она спокойно могла вылезти. Ассасин быстро заняла кровать у окна и затушила свечу. Переодеваться и укладываться девушка не стала, что-то её тревожило. Её подруга расстилалась, переодевалась и укладывалась долго, и, судя по всему, с удовольствием, и Элин это немного забавляло. А сама она глаз так и не сомкнула. За весь лунный цикл, прошедший после встречи с той девушкой, она никак не смогла выпустить из головы её лицо, страшные шрамы и полный больше горя, чем ярости взгляд. Элин была уверена, что не всё так просто с ней. Всю ночь девушка размышляла о том, что ей делать дальше, куда идти, пока за окном не послышался шум. Ассасин без раздумий приоткрыла окно и выскользнула через него на улицу, не забыв прихватить свой клинок. Судя по всему, шум за окнами она услышала чуть ли не самой первой. Девушка тут же, так тихо, как только смогла, забралась на крышу невысокого сооружения по соседству и вгляделась в уже расходящуюся темноту. Она увидела что ворота, и без того еле живые, пытается сломать кто-то с другой стороны, и что человек побежал к дому старейшины. Девушка, моментально оценив ситуацию, помчалась к воротам, но, только она сдвинулась с места, как они рухнули, впустив в беззащитную деревню две дюжины свирепых человекоподобных существ. «Орки» - догадалась Элин и ускорилась. Вдали забрезжил рассвет, небо озарилось солнечным светом. Это был последний, четвёртый цикл лета, в эту пору самые красивые рассветы и закаты, и этот не был исключением. Золотистые солнечные лучи пробивались из-за верхушек далёких лесистых холмов, освещая всё вокруг мягким, ещё совсем не дневным солнцем. Немного огорчённая тем, что полюбоваться на это зрелище времени у неё совсем нет, Элин спрыгнула на зазевавшегося орка, пронзив его своим мечём, и, не медля, перекатившись в сторону, вскочила на ноги. Первым, что она после этого увидела, была морда второго серо-зелёного урода приближавшегося к ней. Орк сделал огромный взмах топором, намереваясь перерубить девушку от левого плеча до правого бедра, но ассасин стремительно нырнула влево и вонзила свой клинок сзади в правое колено противника, продолжая двигаться ему за спину. Орк зарычал и наотмашь ударил рукой с топором назад, но лезвие топора попало в угол небольшого деревянного строения и застряло в нём. Раздался звук рога, и в этот момент Элин вонзила меч в горло своего врага. Орк всхрипнул и умер, а девушка, услышав приближение ещё нескольких врагов, решила не задерживаться здесь. Она хотела вернуться к дому Берты, он остался без защиты, потому снова поднялась на крыши. Сверху ей открылась картина боя. Мужчины, вооружённые кто чем, сражались с орками и явно побеждали. Помимо убитых самой девушкой, она насчитала ещё четверых, люди же потеряли только одного. Девушка вернулась к дому приютившей их женщины, как раз в тот момент, когда Берта, неизвестно зачем оказавшаяся на улице, упала на землю. Женщина пыталась убежать от настигавшего её огромного длинноволосого орка. Элин спрыгнула с крыши и приземлилась между упавшей хозяйкой и зеленокожим. - Девочка, - послышался рычащий хрипловатый голос орка, - тебе не терпится умереть? Отдай мне эту женщину и я, возможно, позволю тебе умереть без мучений. Элин выпрямилась, подняла взгляд на орка и отрешённо бросила: - Нападай. Орк с оглушительным рёвом ринулся к мечнице и взмахнул своим огромным мечом, намереваясь быстро прикончить её. Ассасин увернулась от удара, но опытный орк ударил девушку рукой, и та упала, ударившись головой о стену соседнего дома, и потеряла сознание. Воин занёс своё оружие над недвижимой девушкой, но вместо того, чтобы ударить, орк свободной рукой схватил её за горло, поднял над землёй и с силой бросил об дом. «А теперь та баба», - прорычал зеленокожий, поворачиваясь к Берте. - А разве мы закончили? – Элин, чудом придя в себя, кашляя, поднималась, опираясь на стену: - Эй ты, куда собрался? Несмотря на чудовищную боль в спине и между рёбер, девушка улыбалась. Она резко подняла взгляд на орка, выпрямилась. Удивительно, но после всего этого она не потеряла меч, и теперь держала его наготове. Орк зарычал и попытался схватить прыткую девчонку левой рукой, но вместо её горла в своей руке он почувствовал холод стали в груди. Воин с отрёшённым удивлением опустил взгляд на клинок, пробивший ему сердце, потом перевёл глаза на забрызганные кровью руки и лицо девушки и стал заваливаться назад. Берта и выглянувшая на шум Аливия удивлённо смотрели на Элин, которая выдернула из тела падающего врага свой меч и привычным движением отправила его назад в ножны. А затем она упала на землю и потеряла сознание. На этот раз действительно надолго. Элин очнулась спустя три дня на кровати в той комнате, которую отвела им Берта на ночлег. Рядом, в кресле у кровати, дремала Аливия, а где-то в глубине дома слышались тяжёлые шаги хозяйки дома. Девушка попыталась приподняться, но не смогла. Из-за дикой боли в позвоночнике девушка еле-еле смогла сдержать крик и слёзы. - Элин, очень тебя прошу, пожалуйста, не надо больше пытаться встать. Ты себе только навредишь, - Аливия встала с кресла, наклонилась над головой подруги и положила левую руку ей на лоб. Она простояла так несколько мгновений, а оторвав руку, сказала: – Ну вот, у тебя ещё и жар. Пойду, принесу воды, погоди немного. - Постой, - тихо сказала раненная мечница спустя некоторое время - Что с моей спиной? - Сильный ушиб, переломов нет, ещё некоторое время будет болеть, но, я думаю, через пару дней ты сможешь встать с постели, - сказала полуэльфийка и направилась к двери. - Спасибо, - услышала она, уже закрывая за собой дверь. Вскоре Элин охватила приятная слабость, стало клонить в сон. «Видимо, Аливия постаралась» - догадалась она и уснула.