Chapter 8
2 августа 2019 г., 14:17
Когда Адриан открыл глаза, Маринетт уже ушла. Вместо нее в соседнем кресле сидел его отец, листая что-то в своем БлэкБерри, очки сидели на кончике его носа.
— Отец? — он закашлялся.
Габриэль приложил прохладную руку к его голове.
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — сказал Адриан и взял протянутый стакан воды, стуча зубами.
— Отдохни ближайшие пару дней. Не хочу, чтобы ты отсутствовал на показе. Я пришлю стилиста сюда.
Блондин кивнул, снова откинувшись на подушки. Габриэль отступил на кресло, возвращаясь к своему телефону. Адриан улыбнулся и закрыл глаза.
***
Маринетт не могла в это поверить. Она была в Espace Ephémére des Tuileries, но не в качестве гостя Парижской Недели Моды, а как представитель своей собственной коллекции. Даже от мысли об этом она чувствовала головокружение. Комната была длинной, узкой и темной, кроме небольших прожекторов на подиуме. Габриэль не любил декор, он хотел, чтобы все было минималистичным. — Пусть одежда говорит сама за себя, — говорил он ей. Маринетт послушала. Она посмотрела на моделей: повседневная одежда была длинной, приталенные пальто цветов осеннего каштана и янтаря дополняли лиловые и темно-красные тона. Аксессуарами для этих нарядов служили береты, шарфы и сапоги до колен. Вечерняя одежда — сверкающие сапфировые и черные как смоль бальные платья, украшенные бриллиантами и пелеринами из искусственного меха. Ничего лишнего: в конце концов, это был запуск каталога, который должен был быть доступен обычной парижской женщине (с заработной платой выше среднего, конечно же). Глядя на всё со стороны, Маринетт беспокоилась о двух вещах. Первая — всем известный блондин, которого она не видела с тех пор, как сидела у его кровати, когда ему было плохо (Габриэль сообщил ей о его решении отдохнуть до шоу), а вторая — ее наряд на этот вечер. — После шоу мы будем ужинать в Ритце, — сообщил ей Габриэль. — Это будет долгая ночь, поэтому я взял на себя смелость забронировать номера для всей команды, включая вас. Маринетт пришлось ущипнуть себя. Ритц! Место, где останавливались настоящие принцессы. Место, которое она ввиду своих материальных возможностей никогда не принимала во внимание. Так вот какие двери могут открыть Агресты. Это было болезненное напоминание о том, в каких разных мирах жили она и Адриан. Внезапно его предыдущие обиды на бывшую подружку возымели смысл.***
Несмотря на выпитое (дорогое) шампанское и вино, Маринетт отказывалась от каждого следующего бокала. Она хотела быть абсолютно трезвой во время своей речи в конце шоу, а ее платье точно не подружилось бы с ванной комнатой. Ей было нечего делать за кулисами. Целая вечность подготовки привела ее туда, где она находилась сейчас. — Ты уверена, что я ничего не могу сделать…? — спросила Маринетт, когда места в зале начали заполняться. — Нет, — успокоила ее Софи. — У нас все под контролем! Кроме того, там нет свободного места. Кто-то может наступить на ваше платье. Маринетт кивнула, скрыв стопы под легким белым шелком. Возможно, она немного увлеклась дизайном… Она только начала расслабляться в неудобном кресле, когда появились Габриэль и Адриан. Маринетт поднялась так грациозно, как могла, а после взглянула на Адриана Агреста, и на её щеках внезапно расцвел румянец. Конечно же, он был моделью мужской линии. Адриан был одет в бордовый шерстяной костюм, и хотя она уже видела его на стойке, он не выглядел так ошеломляюще, как во плоти. Насыщенный красновато-коричневый цвет выгодно выделял его загорелую кожу, которая, к счастью, выглядела более здоровой, чем в последний раз, когда она его видела. Застегнутый на одну пуговицу пиджак, отогнутые лацканы, под ним поразительная белая рубашка — и без галстука. Его светлые волосы были зачесаны назад, смягчая линии скул и челюсти. Она внутренне съёжилась от подавляющей потребности прижаться своим телом к его и потянуться к нему за поцелуем… — Маринетт, — он приветствовал ее с улыбкой, которая позволила ей верить, что он был действительно рад ее видеть. — Твое платье… просто потрясающее. — Произведение искусства, — согласился Габриэль, вырвав ее из музыкального видео с замедленной съемкой, играющего в голове. — Детализация… впечатляет. — Ну, как вы сказали, это мое первое шоу… — скромно проглотила похвалу Маринетт. — Присядем? — Адриан направил ее. — Показ скоро начнется.***
Он больше привык быть на поудиме, чем смотреть на все со стороны. Адриан уже успел забыть, как невероятно скучно это было. К счастью, он не боялся задремать, не с Маринетт рядом. Они даже не касались друг друга, но Адриан рядом с ней был словно под напряжением; он знал, что если случайно столкнется с ней, то заряд электричества пронзит его тело и от этого закоротит сердце. Адриан сопротивлялся желанию украдкой взглянуть на сидящую рядом женщину, как бы заманчиво это ни было. Напротив них сидела пресса, которая фотографировала не только новые дизайны, но и прибывших знаменитостей, в том числе и их. Всего лишь одно фото с его влюбленным взглядом, и завтра он будет во всех глянцевых журналах: модель Агрест имеет виды на что-то, кроме подиума. Вместо этого он снова прокрутил в голове момент, когда Маринетт встала. Он шёл и разговаривал с отцом, сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги (лихорадка ослабила его организм, а голова кружилась), когда его взгляд зацепился за взрыв красного цвета. Словно физический удар по груди, эти голые плечи застали его врасплох. Конечно, Адриан видел ее плечи раньше, но все эти воспоминания были непристойными и включали его язык, зубы и вещи, о которых в такой ситуации вообще не следует думать. Корсаж ее платья был белый, украшенный жемчугом, а юбка пышной. Над ней располагалась прозрачная сетчатая ткань, покрытая алыми лепестками роз, образуя ковер из цветов. Они стелились по земле, а красные туфли на каблуках с открытым носком были едва заметны под кромкой платья. Когда Адриан подошел ближе, он заметил, что ее темные волосы были уложены волнами, и по правой стороне покрыты лепестками роз, как будто она попала в неожиданный цветочный шторм. Ее макияж был простым — толстая черная стрелка и полные красные губы. Он сильно контрастировал с ее бледной кожей, и Адриан знал, что слабость, которую он чувствовал, не имела ничего общего с его мимолетной болезнью.***
Когда музыка, наконец, остановилась, и последняя модель покинула подиум, Маринетт неуверенно поднялась на ноги. Габриэль кивнул ей, Адриан подарил яркую улыбку и подбадривающе сжал руку. Она стиснула зубы и поднялась по лестнице, радуясь, что сделала подол передней части платья достаточно коротким, чтобы не споткнуться. Маринетт моргнула под ослепляющим светом, и кто-то передал ей микрофон. Море лиц и сверкающие камеры заставили ее чувствовать себя одурманенной, она задавалась вопросом, как, черт побери, Адриан совершает такое день за днем. Почему он так сопротивлялся той части работы, где надо быть моделью? Есть только один способ пережить публичные выступления — притвориться ЛедиБаг. Алые лепестки роз превратились в красный цвет ее костюма, а толпа — в обычных парижан, ожидающих, когда она их спасет. Она заметила, что на нее смотрит Адриан, и ее притворство заработало рядом с Котом Нуаром. — Спасибо всем, что пришли сюда сегодня, — ноги Маринетт пошатывались под платьем, но ее голос звучал ясно. — В сегодняшнее шоу было вложено много времени и сил, и мне хотелось бы поблагодарить всех тех, кто остался за кадром: моделей, стилистов и мою команду, без которых этот показ был бы невозможен. Вежливые хлопки придали ей сил. — Я также хотела бы поблагодарить месье Агреста за предоставленную возможность. Больше десяти лет назад я была просто молодой девушкой, которая покупала Вог и вырезала дизайны, которыми украшала свои стены. Бренд Gabriel всегда вдохновлял меня и был тем, к чему я стремилась. Некоторые дизайны из коллекции, которые вы видели сегодня, содержали ностальгические намеки на это прошлое. Маринетт улыбнулась. — Я очень горжусь тем, что подарила вам первую женскую коллекцию из этого модного дома, и с нетерпением жду ваших мыслей. Спасибо! Аплодисменты были подобны взрыву в замкнутом пространстве, и Маринетт слегка споткнулась, когда возвращала микрофон: к счастью, никто, казалось, не заметил. Адриан стоял у подножия лестницы и осторожно взял ее за руку, помогая ей спуститься. — Молодец, — усмехнулся он, целуя её влажную щеку. — Ты отлично справилась. — Спасибо, — прошептала она, прежде чем вокруг них собралась толпа папарацци. Маринетт прикоснулась к верхней губе и хоть раз начала отвечать на вопросы как дизайнер, а не как супергерой.***
Через час, они все, наконец, были свободны и сели в ожидающие снаружи лимузины. Маринетт ехала со своей командой (занимая своим платьем большую часть автомобиля), они болтали и хихикали в приподнятом настроении, прикончив бутылку шампанского по прибытии в Ритц. К счастью, ужин должен был начаться не в ближайший час, что дало Маринетт время быстро принять душ и сменить одежду. Как бы красиво ни было ее платье, оно не было практичным или удобным, и, потея в нем несколько часов, она с нетерпением ждала того момента, когда сможет надеть что-то более комфортное (и возможности есть много дорогой пищи, не беспокоясь о том, что она испачкает белую ткань). Ее второй наряд был гораздо менее ярким: черное шелковое ципао без рукавов. Низ платья переливался розовым и белым, изображая «лунный свет над прудом лотоса». Как только Маринетт начала получать достойную зарплату, она стала собирать красивые ципао, так как они прекрасно подчеркивали ее фигуру, облегая грудь и бедра. Горловина на этом платье была без традиционного китайского воротника, но платье все равно было достаточно скромным. Она собрала волосы в пучок на боку и зафиксировала его жемчужной заколкой. На этот раз она снова нанесла макияж, заменив красную помаду на розовую. Черные шпильки завершали образ, и Маринетт оценивающе взглянула на свои ноги. Она, конечно, не была моделью, но рассудила, что выглядит достаточно хорошо. Маринетт присоединилась к своей команде в баре и не успела открыть сумочку, как кто-то уже купил ей выпить. — Это твоя ночь! — пожурил ее Арамис, один из ее коллег. — Ты не должна ничего покупать. — Но я должна угостить вас, чтобы поблагодарить за тяжелый труд! — запротестовала она. Выпитый ранее алкоголь уже ударил ей в голову. Когда она последний раз ела? — Месье Агрест уже поблагодарил нас ночью в отеле Ритц, — хихикнула Софи. — Думаю, мы квиты! Их, наконец, привели в столовую, к восторгу ворчащего желудка Маринетт. Адриан уже был внутри, беседуя с одной из женщин моделей. Она пожелала, чтобы он ее заметил, и он слегка повернул голову. Она была удовлетворена тем, как расширились его глаза, и тем, как он взглянул на ее ноги, прежде чем резко вернулся к разговору с моделью. Его реакция заставила ее покраснеть до кончиков пальцев ног, и она была благодарна, что они сидели на противоположных концах стола. Маринетт едва заметила, заполнен ли ее бокал, и к тому времени, когда была подано первое блюдо, она была голодной как волк. Она не хотела позже мучиться от боли в животе, но едва сдерживала себя от того, чтобы все жадно не съесть.***
— Адриан? — Хм? — Адриан взглянул на модель, сидящую напротив. Она явно только что задала ему вопрос. — Ах да, верно. Это был не первый раз, когда он уходил в себя. Он не мог перестать думать о женщине на другом конце стола (Маринетт… ЛедиБаг). Он был рад, что не сделал глоток, когда Маринетт вошла в комнату, ведь в таком случае, несомненно, все шампанское оказалось бы на его костюме (или на лице модели, с которой от разговаривал). Адриан всегда думал, что костюм ЛедиБаг прекрасно подчеркивал ее тело, но он ошибался. Маленькое шелковое платье, надетое на Маринетт в данный момент, было намного лучше. Будучи моделью, он мог вспомнить время, когда платья, имитирующие ципао, были в моде и были представлены на каждом подиуме Парижа. Но даже модели не демонстрировали одежду так красиво, как Маринетт. Возможно, это было ее евразийская наследственность: совокупность белой кожи, темных волос и больших голубых глаз. Как бы то ни было, Адриан очень хотел, чтобы вечеринка закончилась, чтобы он мог остаться кое с кем наедине. Ужин затянулся на четыре блюда, и в конце концов все переместились в бар. К тому моменту, как Адриан пробрался к Маринетт (стараясь при этом выглядеть как можно более естественно), она хихикала, ее распущенные волосы лежали на шее, а щеки окрасились розовым. — Маринетт, — он словно ласкал ее имя, и она повернулась к нему, восхищенно разглядывая. — Адриан, — ответила она, положив пустой фужер на барную стойку. — Хорошо проводишь время? — вежливо спросил он. Он засунул руки в карманы, чтобы сдержать себя и не прикоснуться к ее бедрам и разглядывал покрывающий ее кожу шелк. — Да — прощебетала она, сияя. — Все были так добры. Я просто чувствую облегчение, все закончилось, понимаешь? Не знаю, как ты каждый раз с этим справляешься. — Обычно я не произношу речь, — признался Адриан, взяв бутылку Moët из ближайшего ведра со льдом и наполнив ее бокал. Он помнил, что ей нравилось розовое. — Ты звучала очень уверенно. Я был впечатлен. Маринетт засмеялась, принимая бокал. — Все это потому, что я притворялась кое-кем другим, — призналась она. — О? — Спросил Адриан, приближаясь. Он наблюдал, как она резко вдохнула. — Кем? Маринетт закусила губу, избегая его взгляда. — Это секрет. Сглотнув, он наклонился и заправил выбившуюся прядь её волос за жемчужную заколку. Она вздрогнула и неуверенно на него взглянула. — Теперь тебе лучше? — спросила она. — Ты не пьешь? Адриан кивнул. — Лучше, но не на сто процентов. Слишком много алкоголя нарушит равновесие. — Понимаю, — сказала Маринетт, потягивая свой напиток. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но их прервал модный редактор глянцевого журнала. — Мадемуазель Дюпэн-Чэн, не могли бы вы ответить на пару вопросов? Маринетт бросила взгляд на Адриана, и он улыбнулся и кивнул, оставив ее давать интервью.***
В 4 часа утра Маринетт решила, что пора прощаться. Она прошлась по всей комнате, обнимая сотрудников и снова благодаря их. Она была разочарована, увидев, что Адриан уже ушел, но затем вспомнила, что он чувствовал себя не здоровым: неудивительно, что он сбежал. Маринетт с облегчением вздохнула, вызывая лифт. Прижав руку к стене, она наклонилась, расстегнула пряжку на шпильке и со вздохом сняла ее. Для ее отекшей ноги прохлада мраморного пола была мгновенным облегчением. Она слишком устала и была пьяна, чтобы заботиться о том, видел ли ее кто-нибудь. Кроме того, все СМИ ушли, а никто из сотрудников Агреста не осудил бы ее зато, что она сняла каблуки таким ранним утром. — Воу, ух-ты! — она пошатнулась, когда пыталась снять вторую шпильку, и вдруг ее поддержала знакомая рука. — Спасибо, — пискнула Маринетт, когда Адриан опустился на колени и расстегнул пряжку, помогая ей снять обувь. — Единственное преимущество быть моделью-мужчиной, — поморщился Адриан, осматривая ее розовые, опухшие ноги. Он передал Маринетт туфли и последовал за ней в лифт, когда он открылся. — Никаких каблуков. Эти штучки должны быть незаконными. Маринетт изогнула губы. — Ты не первый парень, который мне это сказал. — Ее ноги словно были в огне, и она изящно присела на поручень, вздохнув от облегчения. Адриан пристально смотрел на обнажившуюся от движения белую кожу ее бедер. Адриан неуверенно встал рядом с ней, когда двери закрылись. — Какой этаж? — Седьмой, — сказала ему Маринетт, и он нажал на кнопку. А затем нажал на десятый, что в общем-то ее не удивило. Пентхаус, конечно же. Тишина была необычной. В лучшие времена ЛедиБаг и Кот Нуар много раз были в лифтах, и черный кот всегда не упускал случая пофлиртовать. С другой стороны, Адриан, казалось, предпочел разглядывать пол, чем смотреть в окружающие зеркала. Маринетт неосмотрительно взглянула на него, замечая, какой он идеальный со всех сторон. Как она хотела, чтобы он подошел к ней, встал между ее бедер и потянул за волосы, обнажая шею… От этих мыслей по коже прошелся жар, и она почувствовала тонкую полоску шелка ставшего влажным нижнего белья. Двери открылись, вежливый голос в лифте объявил седьмой этаж. У Маринетт от фантазий сбилось дыхание, и она быстро поцеловала Адриана в щеку. — Доброй ночи! Она бежала по коридору, покрытому ковром, и ругала себя. Она сбросила каблуки перед дверью своего номера, пытаясь найти в сумочке ключ-карту. — Черт побери! Где эта штучка? Маринетт опустилась на пол, усталая и сердитая. Она вытряхнула содержимое сумочки на ковер. Помада, духи, кошелек, платок, мятные конфеты, презервативы… но нет ключа. Удрученно вздохнув, Маринетт вернулась к лифту. Она оставила каблуки позади и, нажимая кнопку вниз, пыталась вспомнить свои последние шаги. Где она могла его обронить? В ванной или за обеденным столом? Но ни в одном из этих мест ничего не было. В баре оставалось всего несколько человек, но и они не видели ключа. Маринетт решила пойти на ресепшен и попросить новый: это был ее единственный вариант. Лысый мужчина в круглых очках поприветствовал ее. Она объяснила свою проблему, и он печально покачал головой. — Простите, мадемуазель. Все номера для вашей вечеринки забронированы на имя Габриэля Агреста. Дополнительные ключи от номера я могу выдать только ему. Нам следует быть очень осторожными, надеюсь, вы поймете. Маринетт стиснула зубы. Ни в коем случае она не разбудит своего босса в такое время. С другой стороны, его сын…***
Адриан вздохнул десятый раз с тех пор, как вернулся в свою комнату. — Да ладно, — простонал Плагг из занятой им сырной тарелки. — Как ты мог не воспользоваться предоставившейся возможностью? — Не думаю, что Маринетт оценила бы, если бы я набросился на нее прямо в лифте, — выпалил Адриан. — Ну конеееечно, — сказал Плагг, а затем сморщил носик. — О. Интересно… — Что…? — Адриан открыл рот, чтобы спросить, прежде чем услышал легкий стук в дверь. — В такое время? — проворчал Адриан, глядя на часы. Было полпятого утра! Он перестал расстегивать рубашку и открыл дверь, готовый упрекнуть. — Привет…! — Перед ним стояла Маринетт, переступая с ноги на ногу. — Прости, что беспокою… я потеряла ключ от номера! Адриан моргнул и отступил, позволяя ей войти в комнату. — Вау… — Маринетт разглядывала люксовый номер: выполненный в кремовом цвете, декорированный сусальным золотом. Располагался камин, над которым висело витиеватое зеркало. Впереди находилась пара двухместных диванов, выполненных в кремовых и золотистых тонах и низкий журнальный столик. На стенах висели изящные произведения искусства, а массивная хрустальная золотая люстра привлекала внимание. — А я то думала, что моя комната прекрасна… — она покачала головой. — Так… как я и сказала… Я не могу найти ключ, а запасной они готовы дать только месье Агресту. Адриан усмехнулся, проведя рукой по волосам. — Да… эм, мой отец вернулся домой. Он не любит останавливаться в отелях. Почему они не могут отдать дополнительный ключ тебе? Маринетт оторвалась от декора и встретила его взгляд, покраснев. — Эм… да, похоже, с этим у них все строго. Полагаю потому, что здесь постоянно останавливаются знаменитости? Думаю, мне стоит вызвать такси и уехать домой… — В такое время? — Адриан боролся с зевотой. — Маринетт, просто останься здесь. Вряд ли такси приедет быстрее, чем через час. — Я… — Маринетт нервно заглянула в открытую дверь. Она мельком увидела красивую кровать королевского размера с драпировкой цвета голубиного яйца. — Ложись, — улыбнулся Адриан, касаясь ее плеча. — Я посплю тут. Маринетт запротестовала. — Я лягу на диван! Так или иначе, но он слишком мал для тебя… — Мой номер, мои правила… — усмехнулся Адриан. Он вытащил черную футболку из чемодана на полу. — Вот, иди переоденься. Ты выглядишь измученной. — Спасибо, — пробурчала Маринетт, выглядя облегченно. Она забрала футболку и ускользнула в ванную. Адриан засмеялся, услышав ее восторженный вздох. Эта комната также была великолепной: массивная ванна, высеченная из кремового мрамора, легко могла вместить четырех человек. — И как только мы умудряемся попадать в подобные ситуации… — пробормотал модель со вздохом, как только за Маринетт закрылась дверь. Он свалился на кровать, массируя пульсирующие от боли виски. Не в первый раз они делят номер в отеле. Поразительно, сколько всего изменилось за такое короткое время: они вместе жили, вместе работали и вместе спали… несмотря на то, что Маринетт понятия не имела о последнем. — Черт, — застонал Адриан, услышав глухие стуки из ванной. Она тоже была подвыпившей, и судя по звукам, изо всех пыталась снять платье. Наконец, дверь открылась, и появилась Маринетт, выглядя очаровательно в его футболке, которая заканчивалась точно на бедрах. Она распустила пучок (волосы остались волнистыми), и ей удалось избавиться от макияжа (он был в восторге от того, что для этого она воспользовалась его уходовыми средствами). Она сложила платье в углу комнаты, нервно дергая подол футболки. — Эм… Адриан? — спросила Маринетт высоким голосом. — Прости за такой личный вопрос, но не мог бы ты одолжить мне пару боксеров? От такого неожиданного вопроса Адриан поперхнулся воздухом. — Ну…! — Маринетт сразу попыталась объяснить. — Просто, знаешь, с таким платьем не наденешь комфортного нижнего белья, а спать в стрингах действительно неудобно, и, вероятно, не очень полезно для здоровья, и…! — Все в порядке! — остановил ее бормотание Адриан. — Все нормально, честно! Я же модель, помнишь? Я все понимаю. — Спасибо, — с благодарностью сказала Маринетт, когда он вытащил из комода и передал ей чистую пару боксеров. Адриан оставил ее переодеваться и зашел в ванную, чтобы помыть лицо и почистить зубы. Он почувствовал, что вспотел, так что снял рубашку и принял холодный душ. Когда он вернулся в комнату, Маринетт, свернувшись, уже спала на диване. — Маленькая упрямая… — проворчал себе под нос Адриан. Футболка задралась, демонстрируя ее длинные, тонкие ножки и ярко-зеленые боксеры «Agreste» на ее бедрах. До этого момента Адриан даже не думал, что будет ревновать к ткани. Он натянул удобную, мешковатую футболку, прежде чем опуститься к ней. — Что ты делаешь…? — спросила Маринетт, когда он без усилий поднял ее и отнес на кровать. — Я же сказал тебе, — произнес Адриан безапилляционным тоном. — Ты не спишь на диване. — Отлично! — Маринетт покраснела, садясь так, что их лица были в считанных дюймах друг от друга. — Тогда, по крайней мере, ложись рядом со мной! Здесь могло бы поместиться человек пять! — Отлично! — повторил Адриан, слишком уставший, чтобы протестовать. Он откинул одеяло на другой стороне и забрался на кровать. — Погоди! — Маринетт ахнула, повернувшись к нему лицом. — Ты же не собираешься спать в этих брюках… Адриан сглотнул, намереваясь так и поступить. — О, ради всего святого, Адриан! — Маринетт хихикнула. — Ты же понимаешь, что я уже видела твое нижнее белье? И, серьезно, это же шерсть. Ты сваришься заживо. — Так ты просишь меня снять одежду? — ухмыльнулся Адриан. — Да, — подтвердила Маринетт, отвернувшись, чтобы дать ему немного личного пространства. Адриан снял штаны и повесил их на вешалку. Он был рад, что она не смотрела… было бы трудно скрыть растущую выпуклость в его боксерах. — Я выключаю свет, — произнес Адриан голосом, граничащим с истерикой. — Спокойной ночи, Адриан, — сонно сказала Маринетт. — Спокойной, — ответил он, хотя сон был последним, о чем он думал. Казалось, каждый волос на его теле покалывал, не говоря уже о растущей выпуклости между бедер... Он лежал жесткий, как доска, опасаясь выдать себя неосторожным движением. Маринетт же, наоборот, металась и ворочалась на большой кровати. Адриан слишком остро воспринимал каждое ее движение, каждый вдох и выдох. Адриан скорее почувствовал, чем увидел, что Маринетт повернулась к нему. Между ними все еще оставалось пространство, но он осознавал, что в темноте ее глаза ищут его. Казалось, пространство между ними потрескивало от напряжения, но Адриан был полон решимости не начинать разговор первым. — Адриан, — мягко произнесла она, и он вздрогнул от звука своего имени на ее губах. Его член запульсировал, и он втянул воздух сквозь зубы, прежде чем облизнуть губы. — Не можешь уснуть? — спросил он, восстановив голос. — Ммм, — пробормотала Маринетт. — Знаешь, в темноте ты напоминаешь мне одного моего знакомого. Во рту у модели пересохло, а боксеры натянулись над твердеющей длиной. — И кого же? — Кота Нуара, — прошептала она, ожидая его реакции. — Аа, — произнес Адриан, пытаясь сохранять спокойствие. — Он однажды заскочил ко мне в поисках тебя. Так вы двое близки? — Да, — мягко ответила Маринетт. — Можно сказать, что мы близки... на интимном уровне. Адриан закусил губу. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Ясно, — проскрипел он. — Что ж... Адриан повернулся к ней лицом, чтобы лучше понять ее, но сразу же понял, что это было ошибкой. Он чувствовал жар тела Маринетт сквозь простыню и вдохнул скрывающие запах ее пота мускусные духи. Парень пытался избавиться от мыслей в голове, когда она протянула руку и положила ему на голову. Он шокированно дернулся, прежде чем она зарылась пальцами в его волосы. Маринетт хихикнула. — У тебя такие же волосы... Адриан заколебался. Он не знал, почему — из-за недосыпа и алкоголя, или так на него повлияла Маринетт. В любом случае, он чувствовал себя словно в ловушке, гадая, каким будет ее следующий шаг. От ожидания кожу покалывало. — Интересно, такие же ли у тебя губы? — вслух подумала она после паузы. Ее лицо внезапно оказалось в паре дюймов от его, и прежде чем Адриан смог высказать свое мнение, она поцеловала его. На этот раз он попытался быть джентльменом. Адриан схватил ее за руки и оттолкнул, а затем услышал ее потрясенный вздох и влажный намек в ее дыхании на то, что она сейчас заплачет. — Погоди, Маринетт… — попросил он, неуклюже потирая кожу ее запястья большим пальцем. — Дело не в том, что я не хочу. Просто… ну, то, что случилось в прошлый раз... — Я надеялась, что такое не повторится, — она икнула. Адриан покраснел с головы до ног от стыда. — Я… думаю, хуже и быть не может. Маринетт сжала пальцами край его хлопковой футболки. — Знаешь, я бы очень хотела, чтобы ты и я могли вернутся в прошлое и все исправить. Но мы не можем, Адриан. Так почему… почему бы нам не стереть из памяти тот случай и не заменить его новым воспоминанием? Адриан почувствовал, как его щеки запылали от смущения. Он обнял ее, скрыв лицо в ее шее, и вдохнул аромат увлажняющего крема на коже. От этого он чувствовал тепло. — Я пытался стереть его… — произнес Адриан, раскрывая тайну. — Я старался все исправить ради тебя, Маринетт, я правда старался... — Знаю, — вздохнула она, перебирая пальцами пряди его волос. — Я знаю… Кот.***
Адриан повис на ней, его плечи тряслись от беззвучного рыдания. — Моя Леди… пожалуйста, прости меня... Маринетт застыла, а затем рассмеялась. Она смеялась и стирала своими поцелуями слезы с его щек и носа. Они запутались друг в друге, отчаянно целуясь и шепча извинения и объяснения, одновременно пытаясь снять одежду друг с друга. — Мне так жаль, я должна была рассказать тебе... — Нет, это мне жаль, я не должен был игнорировать тебя... — Мне было так страшно от того, что я больше не смогу быть ЛедиБаг... — Это должно было случиться только раз, но я не мог держаться в стороне... Их тихие голоса перешли в хныканье и стоны, когда они начали ласкать друг друга. Обе футболки оказались на полу, а они вплотную прижались друг к другу, грудь к груди, целуясь и дразнясь. — Тебе следует чаще носить мое нижнее белье, — успел выдохнуть Адриан, прежде чем зацепить пояс боксеров и спустить на бедра. Маринетт застонала в согласии, стягивая собственное нижнее белье с ног, а затем сжала его член. Он вздрогнул в ее объятиях, касаясь пальцами клитора перед тем, как погрузиться в ее тепло и влажность. — Пожалуйста, Адриан… — вскрикнула она, и он чуть не погиб, услышав, как она произносит его настоящее имя. Он скользнул в нее двумя пальцами до костяшек, большим пальцем потирая опухший клитор. Она прижалась к нему, и он, наклонившись, обвел ее сосок языком, прежде чем втянуть его в рот. — О Боже… —Маринетт под ним дрожала, и он с голодом встретил ее губы, заявляя права на ее рот своим и крадя ее дыхание. Она часто и неровно выдыхала напротив его рта, но он хотел большего, хотел, чтобы она была полностью уничтожена. Он вытащил свои пальцы, размазывая ее влажность по ее коже, прежде чем кончиками пальцев довести ее до безумия. Она, вцепившись в его плечи, дрожала и стонала. — Да, принцесса... — приговаривал он, наклонившись, чтобы пройтись языком по всей ее киске, одновременно касаясь пальцами клитора. — Адриан!— выдохнула она, приподняв бедра с кровати, а голову откинув назад. Она ослабила хватку вокруг него, и он насладился моментом ее экстаза, прежде чем исчезнуть в ванной. — Черт, — он слишком быстро понял, что у него с собой нет защиты. — Адриан, — она позвала его назад, держа руку на груди и восстанавливая дыхание. — Мой клатч. Он ухмыльнулся, обнаружив в маленькой блестящей сумочке знакомый золотистый пакетик. — По крайней мере хоть один из нас подготовился, — поддразнил Адриан, встав перед ней на колени и разрывая фольгу. — Ты вообще видел, во что я была одета? — ответила Маринетт, приподняв брови. — Я бы решила, что ты безнадежен, если бы это не сработало, Котенок. Адриан усмехнулся, поглаживая ее бедро. — Более чем сработало. Не думаю, что смог бы продержаться еще секунду в лифте с тобой. Маринетт облизнула губы, приподнялась, чтобы встретиться с ним, и обхватила ладонями его длину. — Ммм. Я как бы надеялась, что ты сделаешь что-нибудь. Возможно, в следующий раз... — Принцесса… — застонал Адриан, когда она коснулась его головкой своей киски. — Пожалуйста... Даже в темноте он увидел, как загорелись ее глаза.***
— Ранее ты заставлял меня умолять, так что это справедливо, — прошептала Маринетт, прижимаясь своей грудью к его груди, заставляя его снова откинуться на кровать. Она расположилась над ним, намеренно потираясь своей влажностью о его бедро. —Маринеееет... — застонал Адриан, проводя руками по ее тазу и бёдрам, умоляя придвинуться поближе. — Скажи мне, чего ты хочешь, Котёнок, — тихо произнесла она, наклоняясь и целуя его живот. Ей нравилось видеть его таким раскованным и распущенным. Она почувствовала себя красивой и могущественной, как если бы снова стала Ледибаг. Адриан резко выдохнул. — Пожалуйста, Маринетт. Я должен быть внутри тебя…! Она слегка ухмыльнулась. Как бы она ни наслаждалась доминированием Кота раньше, она была в восторге от того, что в этот раз она все контролировала. Она, дрожа от предвкушения, опустилась на него, полностью приняв его член в свое тело. — Черт! — он хрипло и отчаянно выругался, а Маринетт засияла. Закусив губу, он рассматривал ее лицо своими зелёными глазами. Она откинулась на его бёдра для поддержки, и начала медленно и томно двигаться. Она больше не была неуверенной маленькой девочкой, которая постоянно нервничала. Ее опыт, как хороший, так и плохой, сформировал ее как женщину, и теперь она использовала лучшее их того, что знала, пытаясь свести его с ума, запустила руки в собственные волосы, в то время как дрожали мышцы ее живота и бёдер. Ей нравилось то, как восхищённо Адриан ее разглядывал, руками не переставая поглаживать ее от ног и попы до груди. Маринетт ускорила темп, наклоняясь назад, запрокинула голову, приподнимаясь. Она все громче слышала в ушах собственное сердцебиение, а дыхание Адриана становилось все тяжелее, время от времени сопровождаемое вздохами и стонами. Она переместилась и начала вращать бёдрами, готовая сделать что угодно, чтобы увеличить темп и создать это восхитительное трение между их телами. Маринетт сбилась с ритма, когда Адриан прикоснулся к ней, потирая клитор. Она изо всех сил старалась сохранить равновесие, но усталость взяла своё и она чуть не упала вперёд. Ее партнер все понял, приподнялся навстречу, сцепив её ноги за своей спиной, и переместился к краю кровати, чтоб встать на ноги. Благодаря его поддержке и рукам на ее спине, она снова могла двигаться, отчаянно целуя его, когда он снова и снова ударял по особенному месту внутри. — Ах! Я кончааа... — Маринетт задрожала напротив него, а парень припал губами к ее шее, прямо над пульсирующей жилкой. Она сжала его бедра, освобождение было таким быстрым и сильным, что она думала, что потеряет сознание. Адриан руками обхватил ее под ягодицами и приподнял. — О, Боже… — прошипел он ей в плечо, и она почувствовала, как его большие бедра сжимаются под ней, когда он в экстазе последовал за ней. Вскоре она, всхлипывая, уткнулась ему в волосы, на ее щеках блестели слёзы счастья, и они, истощённые, снова упали на кровать.
