Анна

Он всегда знал, что предсказания легко опровергнуть, а судьбу легко сломать. Он так часто ломал чужие судьбы, что совсем забыл, какую уготовил для себя самого. Он жил так долго, что забыл, как умирал. И страдал так много, что почти забыл, как люди этого не любят. Он искал вокруг себя единомышленников, но находил приспешников, слуг, последователей - кого угодно, только не человека, который мог бы понять и разделить его чувства. Чувства. Иногда Хао, как всегда сидя у костра, думал о чувствах. Он считал, и был почти уверен, что с каждым перерождением терял частичку своей души, чувствуя связь с миром все слабее. Он ощущал нечто, заполняющее пустоты в нем и от этого "нечто" смутно тошнило. Иногда он думал, что все так и должно быть - капля камень точит - и он, действительно, не крепче. И хотя он в меньшей степени чувствовал себя живым человеком, все-таки в большей степени он таковым являлся. Анна знала это. Она знала, что самые мелкие вещи ранят Хао, она чувствовала это, потому что его огромная сила едва не сотрясала воздух от непонятной обволакивающей легкие тоски, который едва ли даже самый никчемный шаман не мог почувствовать. Другое дело, что никто это чувство не принимал, не понимал и изо всех сил старался игнорировать. Хао знал это. И знал, что Анна, как никто другой, это понимает, и чувствовал, как она сама вдыхает этот спертый воздух, спазмом отдающийся в сердце и выдыхает с гневом и необоснованным сожалением. Хао мог бы его обосновать, он знал все на свете, если не больше. Он знал что Анна об этом думает. Он знал, что она думает о нем. Он знал, что ее мысли принадлежат ему. И ему это льстило. Возможно ли, что он не знал, что с этим делать? Или наоборот, он знал, что делать с этим ничего не нужно? Воздух сперт и становится тяжело дышать. Так происходит всегда, когда он появляется рядом. Сердце сжимается болезненным спазмом и становится так горько во рту, что, кажется, можно плеваться ядом. — Сегодня яркая ночь. Его голос звучал тихо, как всегда, мягко и уверенно. — Неужели? Она ответила резко, всем видом показывая нежелание участвовать в бестолковой беседе, но украдкой взглянула на небо. Луна действительно светила не хуже солнца. — В этой пустыне уютно, почти как дома. — Только для человека без дома, — отрезала она. В воздухе витал кисловатый запах железа. Анна вышла под открытое небо, но запах не исчез. — От чего ты бежишь? — От твоего повышенного внимания. Он тихо выдохнул, а может, засмеялся. — Ты думала обо мне - я пришел. — А тебе не приходило в голову, что не все, о чем я думаю, мне приятно? Анна злилась. Хао это чувствовал. Пустынный ветер веял холодом, подолы банного халата хлестали по ногам, но это только помогало думать. Вернее, не думать. Она знала, что не чувствует к нему отвращения так же, как он знал, что она и не ищет его в себе. Песок метался в маленьком тайфуне. Запах железа исчез с чувством тревоги и злость потихоньку превращалась в тоску. Ночью в голову лезут дурацкие мысли.