По-настоящему

Стив Харрингтон, окруженный стайкой девчонок, опять проносится мимо, даже не взглянув в сторону Джонатана, сидящего на траве перед школой. За сегодня это уже раз третий или четвертый, когда Стив будто демонстрирует ему свою успешность. «Как будто это не очевидно с первого взгляда», — фыркает про себя Байерс. Стиву достаточно просто быть, чтобы привлекать всеобщее внимание, но ему, очевидно, этого мало. Стив играет в бейсбол, Стив отлично шутит, Стив круто одевается и при желании может быть не таким уж говнюком, хотя, надо признаться, последним своим преимуществом он пользуется весьма редко. В любом случае, Стив крут, как вареное яйцо. А Джонатан — нет. Байерс горько и иронично усмехается, уткнувшись в свои конспекты по математике. На что он вообще рассчитывал? Полгода назад после матча с «Синими кабанами» Стив бросил Нэнси. Полгода назад в раздевалке бейсбольной команды Джонатан впервые в жизни целовал парня. Сначала все это похоже на затянувшуюся шутку, на зашедший слишком далеко прикол, понятный только им двоим. Да, у них есть теперь их общая тайна, о которой не догадывается никто. Стив по-прежнему отпускает едкие шутки в сторону Байерса, а тот в свою очередь закатывает глаза и ограничивается неприличными жестами, будто бы Харрингтон и не стоит большего. Поначалу Джонатану действительно кажется, что так оно и есть. — Хей, Байерс! — окликает его знакомый насмешливый голос. — Ты себе ничего не отморозишь? Джонатан лениво поднимает глаза, от слепящего солнца приходится прикрыть один глаз. Голос точно принадлежит Харрингтону, но выражения его лица Джонатан не видит, только засвеченный силуэт и миниатюрный силуэт очередной девчонки, которую по-хозяйски обнимает Стив за плечи. — Ого, — кривится Джонатан, подавляя прилив глупой радости, что Харрингтон все же его заметил, — беспокоишься? С чего бы это? — Думаю заняться социальной работой. Буду помогать таким ущербным, как ты, — хмыкает Стив, вызывая у своей пассии приступ смеха. — Кстати, это Хлоя. Хочешь, как в старые добрые времена, пофотографировать нас? Я даже тебе могу плед постелить в тех кустах, где ты любишь наблюдать за моей… Джонатан смотрит на Харрингтона и уже даже не думает над ответом, мысли лениво плывут к тому, с чего все началось и как так получилось, что эти их отношения-неотношения стали значить для него гораздо больше. Ведь между ними нет никаких отношений. И не было, если быть честными. Стив продолжает заниматься своими делами, игнорируя существование Байерса в школе, но неистово вжимает того в стены и темные углы при каждом удобном случае. Джонатан сначала хочет относиться к этому так же просто, как и Стив. Ну трахаются они со Стивом, ну с кем не бывает. А потом его настигает понимание. Он больше не может отрицать очевидное — Стив ему нравится. По-настоящему нравится. — Байерс, — машет ладонью Стив, а девчонка рядом с ним скучающе дергает того за рукав, — ты завис? Вместо слов Джонатан показывает Стиву средний палец и поднимается с земли, бросая один внимательный взгляд на девчонку, что стоит рядом, на руку Стива на ее плече, на бесстыжее лицо Стива. Да, Стиву определенно нужна девчонка. Или даже скорее девчонки. А ведь делить с кем-то того, кто так сильно нравится и так сильно нужен, неправильно и очень больно. Джонатан сам не ожидает, что будет так больно. — Байерс, ну ты чего? — кричит ему вслед Стив. — Да ладно, давай поболтаем? Джонатан даже не обращает на эти выкрики внимания. Он очень устал от неопределенности, от вечных секретов, устал врать себе, врать матери, врать Стиву. Стив просто привык получать все что хочет, и когда-то он захотел Джонатана Байерса. Стив просто не способен понять, что значит кого-то любить. И ведь Джонатан готов смириться со многим. Ведь Стив, он такой. Даже мысли не допустит позволить Джонатану большее. Джонатан даже готов терпеть вечный игнор или насмешки в школе. Но когда Стив так откровенно клеит какую-то девчонку на его глазах, это едва ли выносимо. Стив просто слишком любит себя. Как назло, последние пару месяцев Джонатану кажется, что всё может быть серьезно: Стив несколько раз сидит с ним в столовой, здоровается при встрече и ни с кем не встречается. По крайней мере в открытую, нет. Да, Джонатан следит за личной жизнью Стива, хотя скорее бы предпочел откусить себе язык, чем признаться в этом кому-то. Особенно Харрингтону. А сейчас все вдруг возвращается на круги своя — Стив будто испытывает его на прочность. Будто он сам не мог порвать их странную связь, поэтому подводит к этому шагу Джонатана. Стив догоняет его у проявочной комнаты и, схватив за шиворот потрепанного свитера, тащит за угол, в нишу, где их не будет видно со стороны улицы. — Привет еще раз, — шепчет горячим шепотом в ухо Стив, прижимая к сыроватой стене, — принцесса. — Отвали, — огрызается Джонатан, с силой толкая того в грудь, отодвигая на расстояние вытянутой руки. В отличие от безмозглых чирлидерш, сохнувших по Харрингтону, Джонатан все еще может себя контролировать. Сейчас он даже не чувствует привычной радости от того, что Стив пошел за ним, скорее это его раздражает, и он не может обещать, что Стив не получит сейчас в нос. — Ты чего? — мягко шепчет с неясной улыбкой Стив, снова буквально повисая на Байерсе, касаясь губами бьющейся артерии на его шее. Джонатан закусывает губу, чтобы не выдохнуть от неожиданности. Стив всегда использовал этот прием, когда Джонатан был в чем-то не согласен, но в этот раз Джонатан не может избавиться от навязчивого образа, как Стив делает тоже самое с очередной пассией из группы поддержки, и почти на рефлексах он пинает его как следует по ноге, отталкивая к другой стене. — Не натрахался? — с издевкой фыркает Джонатан, даже не чувствуя себя виноватым, глядя на то, как Стив морщится потирая коленку. — Ого, — лицо Стива светлеет, и он растягивает губы в довольной улыбке. — Кто-то у нас ревнует? Да ладно? — Иди в жопу, — снова фыркает Джонатан, чувствуя, как предательски краснеют его уши. Он только надеется, что в темноте коридора это не так заметно. — С чего вдруг? — Ну, а чего тогда ты?.. — не делая попыток коснуться его, Стив снова подходит ближе и внимательно заглядывает ему в лицо. Именно таким Стив нравится Джонатану больше всего. Кажется, что весь этот пафос, раздолбайский образ жизни и наплевательское отношение ко всему на свете — не более чем шелуха, а настоящий Стив… Он вот такой: внимательный, чувственный и заботливый. Но видимо, Джонатан просто выдумал себе образ. — Последнее, чем я бы хотел заниматься, — жестко отрезает Джонатан, — выводить у себя хламидий после твоих баб. Стив неожиданно шумно вздыхает и быстро моргает, опуская глаза в пол. — Совсем тебе насрать, да? — почему-то грустно то ли спрашивает, то ли делает заключение Харрингтон. — С чего мне должно быть не насрать? Стив пожимает плечами и неловко улыбается, отчего у Джонатана внутри будто что-то взрывается. — Может, мне еще побегать за тобой: о-о, Стиви, я так хочу чтобы ты меня трахнул, да, пожалуйста, а ты в это время будешь отпускать в мою сторону шуточки, лапая своих подружек, — на душе у Джонатана становится липко и противно, будто Стив уже это сделал. — Нахрена мне это все! Джонатан хочет вырваться, уйти, поставить красивую точку, но Стив неожиданно толкает его к стене и прижимается горячими губами к его приоткрытому рту. Сырая стена обжигает голую шею, и Джонатан рвется вперед, сгребая Стива за воротник куртки и отвечая на поцелуй так же яростно, насколько злится сейчас на Стива за ту девчонку, за его безразличие в школе и за то, что для Стива их отношения не значат, сколько значат для Джонатана. — Байерс, ты дебила кусок, знаешь, да? — выдыхает Стив, наконец, отстранившись, но не размыкая рук за шеей Байерса. — Зато ты очень крутой, — хрипловато отзывается Джонатан, чувствуя, как рука Стива ложится на его затылок и приглаживает отросшие волосы. Он чувствует, что пропал, что опять проиграл в их сложной, непонятной игре. — Чего ты хочешь, скажи? — тихо и очень серьезно спрашивает Стив. — Ничего я не хочу, — огрызается Джонатан. То, чего он хочет, получить невозможно. — Чтоб ты съебался отсюда и дал мне проявить пленку. — Ты точно именно этого хочешь? — по-прежнему серьезно переспрашивает Стив. Джонатан молчит, сам понимая, что безбожно врет сам себе. Ему нужно еще немного времени со Стивом. Они так давно в последний раз оставались наедине, что Байерс просто не может повторить то, что уже сказал, и оттолкнуть Стива. — Байерс, — с усталостью выдыхает Стив, опираясь лбом о стенку над его плечом. — Я не умею читать мысли. И я… Черт, Джонатан, я боюсь. — Чего? — фыркает Джонатан насмешливо. Стив ведь бесстрашный, полностью отбитый. Безграничный. — Я не знаю, что мне делать, и я боюсь, что… — лицо Стива постепенно покрывается красными пятнами. — Твою мать, скажи уже, чего ты хочешь на самом деле? — Я тебе не телка, — выдавливает из себя наконец Джонатан и тут же чувствует, как смысл слов утекает сквозь пальцы. В мыслях это звучало куда лучше. Его ведь не устраивало не это, проблема была шире и необъятнее. — Я знаю. — Нет, ты не понял, — Джонатан глубоко вздыхает и, собрав всю свою решительность, поднимает глаза и с вызовом произносит: — Я больше не хочу… быть снизу, извини. Мне это не подходит. — Хорошо, — спокойно отвечает Стив, почти не задумываясь над ответом. — Что — хорошо? — Я согласен. — На что ты согласен? — ошарашенно округляет глаза Джонатан. — Ну, — равнодушно дергает плечами Стив. — Меняться. Я не против. Наверное, не прямо сейчас, но… Джонатан моргает, судорожно ища признаки того, что Стив просто прикалывается над ним и вот-вот заржет ему в лицо. Но Стив неожиданно серьезен. Под его глазами — тяжелые тени, да и вообще он выглядит уставшим и замученным. — Мне… — Джонатан даже слегка сипнет от неожиданности. — Мне не нужны твои одолже… — Да блядь! — взрывается Стив, отстраняясь и припадая к противоположной стене коридора на условно безопасное расстояние. — Я не делаю никаких одолжений! Я хочу этого, я давно хотел, но ты ведь не изъявлял желания, и я думал… В общем, проблема была в этом? — Да, — врет Джонатан, опуская вниз глаза и краснея. Просто идиот. — Ясно, — уже спокойнее отзывается Стив, нервно дергая бегунок на молнии куртки. — Ага, — вторит ему Джонатан, испытывая сильную неловкость. — А я… — неуверенно начинает Стив. — Мне тоже есть, что сказать. Я много думал обо всем этом… Ну знаешь, о том, что мы… Мы делаем. О том, что вообще происходит. — Мы трахаемся? — невинно уточняет Джонатан. — О чем тут думать? — Я думаю… — глубоко вздыхает Стив. — Я иногда думаю, что это не совсем то. О том, что мы могли бы и… Ну… Он пожимает плечами беспомощно. — Прекратить? — спрашивает Джонатан неожиданно спокойным, равнодушным голосом, который совсем не соотносился с тем, что происходило сейчас у него внутри. — Ты хочешь прекратить? — бесцветным голосом отзывается Стив. Джонатан не хочет. Совершенно точно не хочет, но лишь неопределенно дергает плечами. Он не доставит Стиву такого удовольствия. Если тот захочет поставить точку, то Джонатан не станет умолять его остаться с ним. — Ладно, — мрачно выдыхает Стив, встряхивая головой. — Плевать. Раз уж начал… Джонатан впивается ногтями в ладони, чтобы привести себя в чувства. — Мне кажется, что я люблю тебя, — четко и достаточно громко произносит Стив, гордо приподнимая подбородок и бесстрашно встречая изумленный взгляд Джонатана. Джонатану сначала кажется, что он ослышался, но Стив говорит максимально четко, и сомнений не остается. Затем Джонатан решает, что это очередной прикол, идиотская шутка, но Стив смотрит серьезно, без тени улыбки. — Что? — ошалело переспрашивает Джонатан, часто моргая, будто это как-то сейчас поможет. — Ты все слышал, — коротко бурчит Стив, уставившись в пол и обняв себя за плечи. — Ты только что, — дрожащим голосом начинает Джонатан, встряхнув отросшими до плеч волосами, — лапал какую-то девчонку из группы поддержки… — Это Хлоя, — еле заметно морщится Стив. — Она моя троюродная кузина. Джонатан не может найти слов и сам толком не понимает, что сейчас чувствует. Радость? Облегчение? Недоверие? — Я чувствую себя полным кретином, — прикрывает глаза Стив ладонью, — тупым кретином. И я жутко боюсь тебя. Боюсь, что тебе это все надоест, и ты порвешь со мной. Боюсь, что ты уйдешь, а я так и не попробую… По-настоящему. — Это несмешная шутка, — одними губами говорит Джонатан, буквально впиваясь в выражение лица Стива. — С ума схожу, если честно, — не особенно вслушиваясь, выпаливает Стив, не открывая глаз и потирая переносицу. — Спать не могу совсем. Я даже купил кое-что о фотографии, чтобы нам было, о чем поговорить, но ты ведь даже не думал о том, что со мной можно не только трахаться. Я же могу быть интересным! Просто ты даже шанса не даешь. Джонатан растерянно хлопает глазами. Должно быть, он сходит с ума или просто хочет верить, но ему кажется, что Стив не врет и даже не шутит. Но это же просто не может быть правдой! — Я знаю, что ты об этом не думал, тебе вообще, походу, насрать на меня, но я просто хотел, чтобы ты знал. Я просто подумал, что если ты будешь об этом знать, то, может быть, — Стив глубоко вздыхает и с непривычной стыдливостью поднимает и снова опускает глаза, покрываясь красными пятнами, — когда-нибудь сможешь воспринимать то, что между нами происходит, не как обыкновенные потрахушки, а что-то большее. — Ты… хочешь? — нервно запнувшись, переспрашивает Джонатан с колотящимся от волнения сердцем. — Ты хочешь, чтобы мы встречались? Чтобы я был… твоим парнем? Внимательно глядя на Байерса, Стив молчит какое-то время, которое для Джонатана тянется невыносимо долго. — Забей. Я так и знал, что ты не согласишься, — выпаливает он и резко рвется прочь из коридора, как следует, долбанув при этом стену. Джонатан стоит в оцепенении несколько секунд, а потом срывается следом за Стивом на залитую солнцем улицу. В тот момент ему кажется, что стоит сейчас отпустить Стива, то он больше никогда не будет с ним таким искренним, как сегодня, и больше никогда не скажет тех слов, которые Джонатан так хочет еще раз услышать. Стив уже садится в машину к своим друзьям, и они уже готовятся отъезжать, когда Джонатан, не особенно соображая, что делает, выскакивает на дорогу перед синим кабриолетом. Грегг, полузащитник футбольной команды, чудом успевает нажать на тормоза, и Джонатан просто прикладывается животом и грудью о капот. После громкого визга шин, в оглушительной тишине на школьном дворе крик Грегга «Да ты ебанулся, чувак!» звучит очень комично, и Джонатан нервно смеется, встречаясь глазами с побледневшим Харрингтоном. Перед Джонатаном за лобовым стеклом в компании друзей Стив снова выглядит самодовольным индюком: гордым, неприступным и самовлюбленным. Этот Стив уже не похож на того человека, что признавался ему в любви в темном коридоре за проявочной, от этого становится одновременно горько и смешно. Грегг и Сьюзан смотрят на Байерса, как на городского сумасшедшего, какой-то парень в красной бейсболке косится так, будто готовиться встать и самостоятельно убрать Джонатана с дороги. Это друзья Стива, и Стив ни за что не решится разочаровать их. — Я согласен, — улыбаясь, наверное, самой сумасшедшей улыбкой, говорит Джонатан со всем накопившимся отчаянием. — Если ты еще не передумал, то я согласен. На всё. Это проверка, на которую Джонатан не особенно уже рассчитывает. Даже если Стив и правда что-то чувствует к нему, то у него не хватит смелости объявить об этом, испортить свою репутацию. И Стив молчит, уставившись прямо перед собой в приборную панель, молчит чудовищно долго. — Бля, чувак, — всплескивает руками Грегг, раздраженно нахмуриваясь, — ну, ты серьезно? — Ебнутый фрик, — бормочет парень в бейсболке. — Объезжай уже его, Грегг! Вот и финал, — понимает Джонатан с мрачным ликованием. Он просто идиот, что поверил, позволил себе замечтаться. — Завали ебальник, Марк, — неожиданно выпаливает Стив, отстегивая ремень безопасности. Вид у него очень серьезный и суровый, и когда он выходя, приближается к Джонатану, тот почти уверен, что Стив, наверняка, хочет приложить его лицом о капот. Однако вместо этого Харрингтон останавливается в полуметре и напряженным шепотом спрашивает: — Ты уверен? Вместо ответа Джонатан кивает и нервно улыбается, облизнув пересохшие губы. Он не может поверить, что Стив все же выбрал его, но когда тот неожиданно прижимается губами к его губам, он понимает, что обратного пути уже не будет. Теперь не будет больше тайн и секретов, и они будут теперь… вместе. Этот поцелуй выходит почти таким же неловким и неуверенным, как и их первый. Губы Стива подрагивают от волнения, а Джонатан чувствует, как ему не хватает кислорода, не хватает слов, чтобы объяснить, сколько всего он чувствует одновременно. Стив, как и обычно, опережает его, переплетая их пальцы между собой и с вызовом обводя глазами своих друзей и школьный двор. — И что это было? — вяло подает голос Грегг после недолгого молчания. — Непонятно? — хмыкает Стив, покрепче сжимая ладонь Джонатана в своей руке. Грегг неопределенно фыркает и бросает взгляд сначала на Сьюзан, затем на Марка. — Если хотите, то… — неуверенно подает голос Сьюзан. — Тут есть еще одно место… — В другой раз, — коротко перебивает Стив, слегка улыбнувшись. — Спасибо. Мы останемся здесь еще ненадолго. Грегг с еле заметным облегчением кивает и жмет на газ, махнув рукой Стиву и кивком попрощавшись с Джонатаном, будто и не он был готов пару минут назад разбить нос этому странному парню, бросающемуся под колеса. — Поверить не могу, что ты это сделал, — улыбается Джонатан, отбрасывая назад челку, как только машина скрывается за поворотом. — Они привыкнут, — уверенно заявляет Стив, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Байерса. — Просто нужно чуть больше времени. Они неплохие, правда. — Ну да, — хмыкает Байерс с легкой иронией, — как ты. — Если тебя что-то не устраивает, то… — мгновенно насупливается Стив. Джонатан не дает ему закончить, собственническим жестом притягивая Харрингтона к себе. В проявочной, куда они пойдут забрать снимки Джонатана, он обязательно расскажет Стиву о том, что чувствует, о том, как думал, что Стив никогда не сможет почувствовать то же самое. На них по-прежнему направлены взгляды со школьного двора, наверняка, узнает кто-то из преподавателей, возможно, сегодня же об этом будут знать и дома, но если честно, Джонатану наплевать. Ведь когда Стив так осторожно сжимает в своей руке его руку, то все проблемы кажутся преодолимыми.