Упрямство под палящим солнцем

      — Ты идешь? — Атсуши обернулся, глядя на Акутагаву.       — Да, сейчас, — но было заметно, что этого ему совсем не хотелось.       Акутагава будто никогда и никуда не выходил без своего обожаемого плаща. Даже в сорокоградусную жару, что стояла уже который день, испепеляя все и вся. Атсуши только обреченно вздохнул, наблюдая за Акутагавой, который встал на границе тени от дерева и не очень хотел через нее переходить.       — Почему ты не снимешь плащ? Я же вижу, что тебе в нем жарко.       — Мне не жарко, — он уверенно направился вдоль набережной, обгоняя Атсуши.       Вот только струившийся по лицу пот говорил об обратном.       — На меня могут напасть в любой момент, я всегда должен быть наготове.       — Но я же здесь. Я могу помочь.       Акутагава только смерил его презрительным взглядом.       — Даже не вздумай. Нет ничего унизительней, чем быть спасенным тобой. Я в тебе сам пару дырок проделаю. Пару десятков дырок.       Атсуши оставалось только вздыхать. Он слишком часто слышал подобные ответы. И каждый раз не понимал, почему Акутагава вообще проводит с ним время? Радовало только то, что его слова часто расходились с действиями. И вместо шинкования Расёмоном (которое бывало, но, благо, редко) Акутагава по-другому проявлял внимание. Целуя его до покрасневших губ, кусая иногда до крови, но потом бережно зализывая ранки. Между ними уже много чего произошло, но вот с общением все же были проблемы.       — Давай зайдем и поедим мороженое. Там прохладно, — улыбнувшись, предложил Атсуши. Кафе напротив выглядело достаточно привлекательно, в отличие от бесконечной дороги вдаль под палящим солнцем.       — Мне не жарко. Давай, еще пройдемся, — неуклонно ответил Акутагава.       — Я тебя угощу, только пойдем. Мне самому уже жарко. И мы тут вообще одни, все в такую погоду сидят под кондиционерами.       — Не хочется разорять таких детей, как ты. Даже боюсь представить, сколько вам там платят, — ухмыльнулся Акутагава.       — Нормально! На жизнь хватает, и это главное.       — У маленького человека — маленькие запросы.       Атсуши решил, что если уж Акутагава хочет вырубиться от солнечного удара, то, пожалуйста, это его право.       Он всегда так себя вел. Вечно спорил даже на самые обыденные темы, лишь бы не соглашаться с Атсуши. Вспомнилось, как они буквально на днях не могли решить на какой фильм сходить. Акутагава настаивал на каком-то документальном кино, когда Атсуши такое совершенно не переваривал и засыпал минуте на десятой (за что не раз слышал много нелестных слов в свой адрес). Сам же он очень хотел посмотреть кино про супергероев, только теперь была очередь Акутагавы быть против. Он считал такие фильмы тупыми и для тупых. И после десяти минут ожесточенных споров они все же пришли к консенсусу, решив купить билеты на первый попавшийся сеанс. Но кто знал, что им повезет на мелодраму? Больно вспоминать, насколько было неловко заходить в зал. Казалось, что все кто там находился, сразу же устремили на них насмешливые взгляды. Наверное, думая, что они влюбленная парочка, которая любит плакать над сопливыми историями. Хотя, сказать по правде, Атсуши в целом фильм понравился, вот только Акутагаве он в этом никогда бы не признался.       Они какое-то время прошлись в тишине, пока Атсуши не сказал:       — Обычно задания в агентстве достаточно скучные или же чересчур экстремальные, но недавно нас попросили снять котенка с дерева.       — Ты сам его снимал?       — Да! — обрадованно ответил Атсуши. Все же Акутагава редко проявлял интерес к его рассказам.       — А тебя кто снимал с дерева?       — Не понял.       — Сам наверняка остался сидеть на ветке и мяукать.       — Блин, да не было такого! — Атсуши хлопнул его по спине, почувствовав насколько же горячий у него плащ. — Да на тебе можно яичницу жарить! — он помахал ладонью, пытаясь ее остудить.       — Сейчас проверим, можно ли на мне жарить тигрятину, — плащ обвил запястье Атсуши, не на шутку обжигая.       Тот судорожно затряс рукой, пытаясь избавиться от горячей ткани, и Расёмон все же отступил.       — Думаю, что можно, — сделал вывод Акутагава.       — Да что с тобой не так?       Они подошли к очередной тени под деревом, и Атсуши предложил немного постоять у перил. Блики солнца танцевали на воде, радуя глаз. Наконец подул прохладный ветерок, остудив голову. Акутагава молча стоял рядом, облокотившись о перила, и настроение у Атсуши заметно поднялось.       — Мог бы и не соглашаться на прогулку, если тебе так не хотелось       — И не согласился бы, будь оно так.       Даже такие, казалось бы, ничем не примечательные фразы разливали тепло на душе. Все же, если бы Акутагава не хотел с ним видеться — он бы и не пришел, это правда. Захотелось как-нибудь выплеснуть вдруг нахлынувшие эмоции, и Атсуши не придумал ничего лучше, кроме как потянуться и поцеловать его в щеку, смутившись даже от такого.       — Ты что делаешь? — Акутагава удивленно на него посмотрел.       — Ну… — сердце бешено забилось. Тут же в груди начали нарастать смущение вкупе с раздражением. Опять что-то не так?!       — Пора бы уже запомнить, как надо.       Тут уже Атсуши притянули к себе и поцеловали от всей души. Ему стало еще жарче, и уже казалось, что температура его тела совпадает с температурой на улице. Чужие руки крепко обосновались на талии, и неумолимо захотелось обмякнуть в них, забыв обо всем.       Все же в жаркой погоде были свои плюсы. Улицы были безлюдны, и никто не мешал так приятно проводить время.