Неловкое положение

      Чуя провел мокрой губкой по спине Акутагавы, оставив за собой мыльную дорожку, пока другая рука придерживала его за бок.       Как же приятно было находиться здесь наедине. Чуе удалось уговорить Акутагаву сходить вместе со всеми в онсэн, и пока остальные уже грелись в самом горячем источнике (только Каджи куда-то пропал, и найти его не получилось), они могли насладиться компанией друг друга. Мытье перед погружением в воду никто не отменял. Тем более Чуя уже придумал, как сделать его еще приятней.       Он придвинул маленький деревянный табурет ближе и теперь касался чужой спины своим телом. Руки игриво скользнули на грудь, продолжая мягко тереть губкой и обнимая.       — Чуя-сан… — выдохнул Акутагава, — кто-то может зайти.       — Здесь много пара, да и с реакцией у меня все в порядке, не волнуйся.       Возможность того, что их могут застукать — только добавляла азарта и наполняла тело адреналином. Чуя не смог сдержаться (хотя не особо и пытался) и, приблизившись к уху, тихонько подул в него. Акутагава испуганно вздрогнул. Может, от этого, а может, от губки, что слишком сильно сосредоточилась на его соске.       — Вам нужно остановиться, — неуверенно произнес Акутагава, сжав ладони на коленях.       — Уверен? Мне кажется, что эти слова противоречат желаниям твоего тела.       Чуя выглядывал из-за плеча и прекрасно видел появившуюся неровность на полотенце, что прикрывало чужие бедра.       — Тем более, я же просто тебя мою, расслабься.       Все еще обвивая талию, он повел рукой с губкой по внутренней стороне бедра Акутагавы. Медленно, с нажимом, оставляя чуть заметные красные полосы. Несколько раз по одной ноге, затем по другой, каждый раз залезая под полотенце, но не касаясь его там. Акутагава тяжело дышал, напряженно сжимая колени пальцами. Губка переместилась в другую руку, и теперь Чуя ласкал бедра без лишних преград, скользя мыльной ладонью по горячей мокрой коже. В очередной раз проскользнув под полотенце, пальцы сомкнулись на члене и стали мучительно медленно двигаться. Акутагава всхлипнул, опустив голову вниз, и шумно дышал, явно пытаясь вести себя как можно тише. Чуя чувствовал, как заходилось чужое сердце в груди, ощущая гулкие удары своим телом.       — Чуя-сан, — Акутагава тяжело сглотнул, — скорее, кто-нибудь непременно зайдет, — сбивчиво прошептал он.       Но мыльная рука только медленно прошлась по всей длине, задержавшись на головке и играя с ней подушечками пальцев.       — Мыться нужно тщательно и везде, если ты не знал, — хитро и чересчур довольно ответил Чуя.       Акутагава с шумом выдохнул через нос и ничего не сказал.       Еще немного и удовольствие от происходящего грозило перерасти во что-то большее. Слишком уж приятно было слушать это сбивчивое дыхание, чувствовать чужое, напряженное от наслаждения тело, понимать, как быстро Акутагава возбуждается от его ласк. Все же пора было заканчивать. Чуя ускорился, сорвав приглушенный стон с его губ. Тем более мыльной рукой было намного легче, скользила она как по маслу. Казалось, еще несколько уверенных быстрых движений, и Акутагава бы кончил, но дверь в раздевалку с шумом распахнулась, явив Каджи. Чуя, со скоростью молнии, убрал руку, чуть отсел и лениво стал тереть чужую спину губкой.       — А вот и я! Готов погрузиться в воду, подогретую магматическими интрузиями!!! Но сначала надо помыться. В этот раз я придумал кое-что новенькое, — Каджи сел через два стула от них и принялся возиться со стоявшими на низком столике флаконами, добавив к ним принесенные с собой.       «Черт, до чего же не вовремя он пришел. Хватило бы буквально минутки» — с досадой подумал Чуя.       Акутагава глубоко и тяжело дышал, все еще сгорбившись и не поднимая головы. Не проявляя никакого интереса ни к мочалке, которой Чуя в задумчивости уже чуть ли дыру в нем не протер, ни к Каджи, который безумно хохоча, принялся смешивать адскую смесь из всех флакончиков.       — Эй, Каджи, ты что-то поздно, все уже внутри, — сказал Чуя.       — Не мог выбрать, что взять с собой! Но я все же правильно рассчитал, смотри! — гремучая смесь из шампуней и гелей (Чуя надеялся, что больше там ничего странного не было) мылилась с безумной скоростью и на глазах превращалась в огромный пузыристый шар, окутывая Каджи с ног до головы.       — Ты что здесь устраиваешь?! Смой это и дуй в онсэн!       — В своей ванной я такое не устрою. Так что буду наслаждаться здесь и!.. — он закашлялся из-за мыльной пены, что попала в рот. — А я думал, что моющее средство будет не только… — он снова мощно закашлялся, согнувшись пополам, — с запахом персика, но и со вкусом.       Чуе осталось безмолвно вопрошать, как можно быть таким идиотом. Уговорить Каджи было слишком сложно, надо его как-то заинтриговать, чтобы он убрался отсюда.       — Чуя-сан… — угрожающе и тихо протянул Акутагава, — я вам это припомню.       Так, явно следует поторопиться и что-то придумать.       — Слушай, там тебя все уже заждались.       — Меня? Зачем? — Каджи смыл часть пены с лица и снова смог говорить.       — Зачем?.. Ну так… Они хотели устроить… Конкурс прыжков в воду?.. Да, вроде как. Ну и решили, что лучшего кандидата для начала этого конкурса не найти. Да.       Чуя в полной мере понимал, что сморозил откровенный бред, на который ни один нормальный человек бы никогда не купился. Нет, надо срочно придумать что-то другое…       — Какая отличная идея! Для эффектности я могу еще пару бомб взорвать. Думаю, что победа у меня в кармане! Вы же тоже участвуете? — Каджи принялся энергично смывать с себя многочисленную пену.       — Ну… да.       Разговор точно зашел не в то русло, но пути назад уже не было. Главное, чтобы он наконец ушел.       — Все! Я готов начинать! — руки уперлись в бока, из одежды одни очки, на лице безумная улыбка — сразу видно, что он настроен серьезно.       — Только без бомб! Это против правил! — о таком просто необходимо было напомнить, Чуя в этом не сомневался.       — Вас понял! — он радостно убежал в сторону онсэна и уже через несколько секунд послышался громкий всплеск и последующие за ним крики Тачихары. Чуе оставалось надеяться, что Хироцу не сильно пострадал.       — Ладно, на чем мы остановились?       Чуя продолжил начатое, на этот раз сразу быстро и ритмично, и буквально через полминуты Акутагава не издав ни звука кончил ему в ладонь.       — Эх, ну не мог он прийти немного попозже, — разочарованно протянул Чуя, ополаскивая Акутагаву от мыла.       Тот молча поднялся с невысокого табурета и встал сбоку от Чуи.       — Давайте я вас теперь помою, — с тенью на лице предложил Акутагава.       Тон был явно недружелюбный и это неслабо настораживало.       — Если хочешь. Ты прости, что так получилось, я же не думал…       Акутагава перебил его и сказал:       — Я вам, кажется, говорил, что кто-то может зайти. Садитесь.       Чуя нехотя перебрался на другой табурет, готовясь к худшему. Акутагава расположился за ним. Губка мягко коснулась его спины, и только Чуя хотел вздохнуть с облегчением, подумав, что Акутагава не будет ему мстить, как почувствовал нешуточную боль в спине.       — У тебя там наждачка в руках, что ли?! — Чуя хотел развернуться, но Акутагава крепко схватил его за плечо.       — Я вас просто мою, расслабьтесь, — спокойно, даже немного ласково произнес он. Вот только сарказма в голосе было через край.       С каждым движением все новый участок кожи горел, полыхая ярким пламенем. Казалось, что спину облили бензином и бросили на нее горящую спичку. Чуя, конечно, мог вырваться, но чувствовал себя виноватым и стойко принял свое наказание.       В итоге получилось совсем некрасиво. Пока он болтал с Каджи, можно только представить, как тяжело было Акутагаве молча сидеть и ждать.       Оставалось надеяться, что на его теле останется хоть немного кожи. А про то, как он будет заходить в горячий источник и вовсе думать не хотелось.