Запах Смерти

      Для Него смерть всегда была чем-то далеким и ужасным. Он боялся ее до чертиков, боялся так, как ничего больше в этом мире. Она представлялась Ему жутким явлением, безумно болезненным и означающим конец всего. Он всегда обходил канализационные люки за километр и моментально выключал телевизор, едва стоило завидеть в нем репортаж о смертях. Но одновременно смерть казалась чем-то далеким для Него, что случится не скоро. Но все так ли ужасно, как Ему виделось?        Знаете, Он никогда не философствовал на эту тему, даже и не пытался. Она внушала ему ужас и неприязнь, да и рассуждать об этом не хотелось. Поэтому он не ожидал, что все случится так рано…        Не важно, как Его звали или кем Он работал. Не имеет значения вся прожитая Им жизнь, то, сколько в ней было негатива или добра, ненависти и лжи… Главное то, сколь неожиданным был для Него финал. Насколько он был внезапен, полон боли и предательства.        В народе издавна ходит поверье, что мысли материальны. Стоит чего-то сильно захотеть или просто беспрерывно думать о плохом, — и все это пренепременно случится. Так произошло и с Ним. Всегда Он боялся смерти, но ещё где-то в душе к этому примешивалась очередная фобия — смерть от руки друга. И, как бы глубоко Он не прятал эту мысль на дне сознания, она постоянно настигала Его, заставляя просыпаться в холодном поту. И, когда это произошло наяву, на одно мгновение Ему показалось, что это очередной сон и вот прямо сейчас Он проснется в своей кровати, в окружении смятых простыней…        Но этого не произошло. Вполне реальная боль от удара ножом расходилась волнами по телу, скручивая в болезненной судороге конечности. Он схватился за рану на груди, из которой хлестала кровь, и с неверием поднял взгляд, встречаясь с полными ненависти зелеными глазами. — Нечего было переходить мне дорогу. — Злобно выплевывает Ему в лицо бывший друг и резко отталкивает Его, удаляясь прочь. Он отчаянно взмахивает руками, пытается уцепиться за неровную кирпичную кладку, но пальцы безнадёжно скользят вниз. Тело окутывает слабость, боль притупляется, и хочется лишь одного — уснуть. Тело грузно оседает на землю, залитую кровью, из горла вырываются предсмертные хрипы, но никто не слышит Его. Люди спешат по своим делам, даже не подозревая, что в соседнем переулке умирает человек…        Он со всей силы сжал ручку своего портфеля. Нет, все должно закончиться не так, нет… Его внезапно накрыла волна ужаса. Вот он, самый жуткий страх для Него — прямо перед Ним. Смерть не то, что стоит за его плечом, она уже раскинула свои костлявые руки над Его телом, по праву считая этот мясной мешок своим.        Он сглотнул. На место жуткому страху пришло некое умиротворение. Перед глазами стремительно начали сменяться воспоминания из жизни, где-то замедляясь, дабы дать Ему насладиться ими в полной мере. Вспомнились слова умирающего дедушки. Тот метался в агонии, звал кого-то из давно погибших товарищей, а потом замер.  — Лимоны… Зачем вы принесли сюда лимоны? —  Он тогда кричал, срывался на хрип, не веря, что этих цитрусовых в комнате и в помине не было. — Мой отец перед смертью говорил, что чувствует запах лимонов. — Позже, успокоившись, рассказал Ему дед. — А потом умер. И я… Я не хочу умирать. — Старик после слепо смотрел в потолок, захлебываясь слезами и повторяя одну фразу, пока сердце не перестало биться.        Он поежился и принюхался. Пахло всем, чем угодно: рыбой, мусором, дешевым алкоголем и сигаретами, но только не лимонами. На грани сознания забрезжила надежда: а вдруг пронесет? Он попытался сменить позу, но в груди что-то словно хрустнуло, и кровь полилась с новой силой. И тогда…        Это сложно пояснить. Но вдруг, словно из неоткуда, в нос ударил запах апельсинов. Словно бы вот, Он держит их в руках, а фрукты так и сочатся влагой. Он моргнул, пытаясь сбросить мутную пелену с глаз, и с трудом посмотрел на свои руки. Те, естественно, были пусты. И тогда Он понял, что это конец. Но не было той паники, что преследовала Его всю жизнь, не было того ужаса. Этот запах успокаивал, дарил умиротворение, и глаза закрылись сами собой. Он не понимал, почему тогда так испугался дед. Ведь это так легко…        Но от радужных размышлений Его оторвал голос. Глаза распахнулись сами собой, заставив подскочить на ноги. Он абсолютно точно слышал, как Его звали по имени. Где-то вдали снова прозвучал родной голос. Он сделал шаг в сторону, поняв, что-то тут не так. Вокруг не было тёмного переулка с помятыми мусорными баками, до самого горизонта простирались лишь огромные поля. Все противные запахи исчезли, остался лишь «привкус» апельсинов на языке. Он снова обернулся, заметив, что и сам стал младше. Где-то слева, у деревни, замаячили знакомые силуэты, и Его сердце сжалось, когда Он узнал в них давно погибших товарищей. Ребята призывно махали рукой, а позади них стояла Его мама, вытирающая слезы краем фартука. На губах невольно появилась улыбка и Он, радостно вскрикнув, побежал к друзьям, так и не заметив бледного, как мел, тела, что он оставил позади себя…