Сын Тёмного Лорда

       Гарольд проснулся посреди ночи от резкой боли. Казалось что внутри него что-то взорвалось. Он попытался позвать мадам Помфри, но вышел лишь глухой стон, который никто не услышал. Слизеринец закашлялся кровью, пачкая белоснежные простыни больничного крыла. — Один, — пронёсся шёпот по палате. Волной магии открылись окна, сквозняк прошёлся по комнате.        Гарри осмотрелся и, не найдя ничего подозрительного, откинулся на подушку. Палочкой мальчику запретили пользоваться ещё как минимум месяц. Магическое ядро было опустошено, и требовалось время для его восстановления. Повезло, что он вообще сквибом не стал.        Из комнат медсестры было слышно мерное сопение. Кажется колдоведьма всё же заснула. Все мы люди.        На тумбочке лежали бинты и зелья, мальчик примерно помнил очерёдность действий, так что он решил всё сделать сам. Колдомедик выискался.        Сначала нужно было снять кровавые бинты, что и сделал Гарри. Из ран тотчас хлынула кровь, но Мракс был готов к этому, заранее смоченные в растворе бинты были приложены завязаны. Бантик? Серьёзно?        Другие зелья нужно было выпить, Гарольд без задней мысли выпил содержимое всех флаконов.        «Снотворное» — пронеслось в голове у него. Глаза закрылись, и слизеринец провалился в глубокий сон.

***

      Жизнь в школе шла своим чередом, немногие знали о нахождении Мракса в больничном крыле. Студенты были уверены, что слизеринец отправился к своему отцу. Да Гарри в принципе чуть и правда не отправился к отцу, к другому, но это уже мелочи.        Первокурсники начали понемногу вливаться в школьный ритм. Младшие потихоньку изучали движение лестниц, расположение кабинетов, а также местонахождение разных пакостных ловушек.        Первогодки уже успели познакомиться с главным шутником Хогвартса — полтергейстом Пивзом. Этот клоун уже успел облить студентов бомбочками с водой, позлить преподавателей, особенно Филиуса Флитвика, и несколько раз опрокинуть доспехи рыцаря.        Жизнь прямо-таки бурлила в школе чародейства и волшебства Хогвартс, ученики ругались, мирились, целовались, дрались и бывало — всё в один день. Лишь одно место было оторвано от общей картины жизни. В больничном крыле было необычайно тихо, лишь изредка раздавались стоны и шёпот голосов.        Приходивших студентов мадам Помфри быстро лечила, давала нужные зелья и посылала восвояси. Ни одного ученика не было оставлено на ночь в крыле, и это было странно.        Гостиная Слизерина не была пуста в этот ранний утренний час. У камина сидела хрупкая девочка. Темные, цвета воронова крыла, волосы были распущены и закрывали спину сидящей. В камине ярко разгорался огонь, отражаясь в синих глазах Лиз. Элизабет сидела на полу и бездумно смотрела на огненные всполохи.       Огонь. Она всегда боялась его. Ведь именно в этой стихии погибла её семья. Так называемые светлые маги вычислили семью Бёрков и нанесли превентивный удар. В тот день были убиты родители Бэт и её маленькая сестра Лис, Алисия.        Как спаслась Бэт? Да её просто вышвырнуло из дома аварийным портключом в неизвестном направлении. Ей тогда было всего три года. Тогда девочка и стала сиротой.        Лиз встрепенулась и уже более осмысленно посмотрела в камин. Рука сама потянулась к такой манящей обжигающей стихии.        Бэт завороженно смотрела на руку, объятую пламенем. Секунда, две, рука покрылась волдырями, но боли не было. Именно так, заживо, горела её семья восемь лет назад.        Кажется, что ещё немного и маленькая Бёрк отправиться к своим родителям. К сестрёнке. Но нет.        С лестницы послышался девчачий визг. К слизеринке, чья рука горела волшебным огнём заспешила Панси Паркинсон.        В тот же момент на звук обернулась Лиз, ласкающее пламя стало болезненно жечь, вызывая всё новые и новые вспышки боли. Девочка не выдержала жжения и упала на пол без сознания. — Бэ-эт, — закричала Паркинсон, теряя координацию движений. Слизеринка кубарем покатилась с лестницы, чередуя удары рёбер, головы, ног и рук.        На крик первокурсницы примчались старосты Слизерина и спросонья не сразу увидели двух девочек. Одна лежала на полу возле камина и кажется дышала. Присмотревшись, Мальсибер понял, что рука первокурсницы покрыта мощнейшими ожогами. Другую девочку осматривала Яксли, та тоже дышала, но были множественные переломы. — Что тут чёрт возьми произошло?! — Дерек переводил взгляд с одной ученицы на другую. — Предлагаю разобраться потом, им нужно в больничное крыло, — Селена мыслила более рационально.        Старосты подняли бессознательных слизеринок и понесли к мадам Помфри.

***

       Утро было нещадно к Гарольду, иначе почему он чувствовал себя как выжатый лимон? Казалось, что выздоровление организма пошло в обратную сторону. С каждым часом Мракс чувствовал себя всё хуже и хуже. Медсестра разводила руками, пичкая пациента прописанными зельями. Ничего не помогало, жизнь с каждым прошедшим часом утекала из него.        Со стороны входа послышалась возня и Гарри приоткрыл глаза. И тотчас распахнул их, удивлённо смотря на пришедших.        Старост Слизерина Гарольд узнал сразу. В одной из девочек Гарри узнал Лиз, а в другой Панс. — Что? — всё, что удалось прохрипеть больному организму. Мальчик снова закашлялся кровью. Ему же говорили, что от разговоров лучше воздержаться. Когда и кого Мракс слушал? — Они живы, Гарри, не переживай, — медсестра приняла в палату новых пациентов. — Что случилось? — задала вопрос медиведьма, рассматривая повреждения слизеринок. — Мы без понятия, мадам, нас разбудил крик, — сообщили всё, что им самим было неизвестно Дерек и Селена. — Можете идти, — не отрываясь от занятия проронила Поппи. — Как Бэт? — хрипло спросила пришедшая в себя Паркинсон. — Что вы видели? — ведьма натирала ожоги Бёрк мазью. — Лиз сидела возле камина, а её рука вся была в огне, — девочка всхлипнула на последних словах. — Психологическая травма, — прошептала мадам Помфри, смотря на бледное личико ребёнка. — Мисс Паркинсон, с ней всё будет хорошо, вы подоспели вовремя, — утешила женщина. — Я с лестницы упала, — предвосхищая вопрос сообщила слизеринка. Медиведьма подозрительно посмотрела на Панси, но не видя и капли лжи на измождённом лице девочки, дала ей костерост и зелье сна.        Гарольд удивлённо слушал короткие фразы подруги. Кажется Лиз была чем-то взволнована, или удручена, или ещё что-то. Иначе почему она тянула руки к огню?        «А почему ты от зеркала тогда не отошёл?» — закралась непрошенная мысль в голову Гарри. Что же выбило из колеи Бэтти? Возможно воспоминание о родителях? Но она никогда не говорила об их смерти. Слыша слова «мама» и «папа», она постоянно вздрагивала. Что же случилось с четой Бёрк?

***

— Да что я должен сделать? Я не понимаю! — темноволосый маг смотрел в зеркало и искал там ответ на вопрос.        Посещение ритуального зала не дало ничего хорошего. На Родовом Древе связь листочка с именем «Гарольд Марволо Мракс» с каждым часом истончалась. Это означало, что магические силы уходят из ребёнка. — Ты смеёшься надо мной?! Смерть?! Какого драккла?! — выкрикивал всегда спокойный Томас. — Почему ты забираешь всё дорогое?! — истерика набирала обороты. — Жена, сын, семьи моих последователей! Почему?! В чём они провинились? — выкрикивал всё новые и новые вопросы, не получая на них ответов.        Одна мысль неожиданно пронеслась в голове. — Неужели? — осевшим голосом пробормотал Мракс. — Два, — тихо пронеслось по замку.