Соловей и роза

Этим же вечером Офи сидела в Большом зале, поедая индейку с салатом и запивая всё это тыквенным соком. Она сидела достаточно далеко от преподавательского стола и могла себе позволить свободно разглядывать оных. Профессор Стебль разговаривала с Септимой Вектор, Снейп сидел, как обычно, обиженный на весь честной свет, Дамблдор с блаженной улыбкой на устах взирал на всех учеников, а новый преподаватель был занят поглощением пищи. Он делал это так непринуждённо и вместе с тем, в каждом его движении сквозило неприкрытое благородство. Смотря на то, как её визави поедает эту несчастную индейку, Офелия поневоле отметила насколько разителен контраст. Вдруг месье де Ла Фер поднял голову и поймал её взгляд. Когтевранке захотелось провалиться сквозь землю от стыда, она резко опустила голову, устремив взгляд на свою тарелку. Она смотрела на эту тарелку так, будто ничего интереснее в жизни своей не видела. На минуту она ощутила себя героиней какого-то дешёвого бульварного романа. «Дьявольщина, Офелия, ты совсем сбрендила? — в мыслях спросила она у себя самой. — Сидишь тут, как идиотка, взираешь на эту тарелку, как на восьмое чудо света.» Но вдруг от мыслей её отвлёк, сидящий рядом Вернон Уолитлл: — Офи, ты будешь доедать индейку? — спросил он. — Нет, Вернон, — ответила девушка. — Тогда можешь её отдать мне, — Да, конечно, держи. Кое-как поев Офелия отправилась к себе в гостиную Когтеврана. По пути она встретила Почти безголового Ника. — Добрый вечер, месье де Мимси. Как поживаете? — спросила когтевранка и только потом поняла какую чушь сморозила. — Простите, месье, что-то я совсем не думаю, что говорю. Верно очень уж устала. — Ничего, дорогая. Я уверен, что ты не хотела меня оскорбить. Дела мои идут превосходно, только одно меня огорчает, меня всё также упорно не хотят принимать в «Клуб обезглавленных охотников» — Ой, да бросьте. Сдался вам этот клуб, сборище мужланов и солдафонов. Вы достойны большего. — Спасибо, мадемуазель Офелия, за поддержку, — молвил призрак. — Не за что, месье де Мимси. До свидание, добрых вам снов! — сказала Офи, вставая на те же грабли. — Ой, простите, месье. Меня уж точно дрёма клонит, * — виновато промолвила девушка. — Спокойной ночи, мадемуазель- пожелал сэр Николас. — Спокойной ночи, месье. По пути в гостиную она долго сетовала на свою глупость и бестактность. «Вежливость — первая и самая приятная добродетель, * которая к сожалению у меня отсутствует.» Придя в спальню она заставила себя пойти в душ, умыться и переодеться в свою расчудесную пижаму с кружевами. Проделав все эти манипуляции она, обессиленная плюхнулась на кровать, прямиком в объятия Морфея. Проснулась она с рассветом, так как спала возле окна, а шторы никогда не задёргивала, просто потому-что любила встречать новый день с первыми лучами солнца. Офелия, судя по всему, самый настоящий жаворонок. Так как её соседки ещё почивали, она тихонько встала, заправила свою обожаемую кроватку и пошла в ванную. Умывшись она уселась на кровать и приступила к марафету. Сделав свою любимую причёску она улыбнулась отражению в зеркале. И вдруг, ей вспомнились эти холодные глаза. Отчего-то, по всему телу пробежали мурашки. Этот человек напоминал ей каменное изваяние.Слишком правильные черты лица, слишком бесстрастный вид- всё это делало его слегка неестественным. Только глаза — два омута, в которых немудрено утонуть — только они, вселяли мысль, что перед вами не статуя. Офелия снова взглянула в зеркало и измученно выдохнула. — Куда уж мне до него. Ну и ладно, как говорится, трудов напрасно не губя, любите самого себя* На том и порешили. Офелия встала с кровати и на цыпочках вышла из спальни. В гостиной, как и предполагалось, в такую рань никого не было. И хоть комендантский час заканчивается в 6:00, а в этот момент было только 4:30, Офи всё же вышла на улицу.