Сквозь века и жизни я буду рядом с тобой

      Ладони Мерлина всегда горячие.       И сам он – пылкий, импульсивный, непокорный. Как магия, обжигающей лавой бурлящая в его венах, серпантином извергающаяся из эпицентра буйства – неприступного, сияющего сердца.       Мерлин не бежит. Мерлин вульгарно танцует по жизни, как языки пламени в ритуальном костре, не обращаясь прахом. Метает под ноги раскаленные угли, смеется – и эхом отдается глухой треск древесины, а искры слепят глаза, устремляясь далеко в поднебесье, притворяясь чьими-то звездами.       Мерлин притворяется сигнальными огнями революции.       А на самом деле является разрушающим костром инквизиции.       Смело ведет за собой, все вперед и вперед, гордо подняв подбородок. Скользит по нагретому до красна лезвию, как по парапету гаража в детстве. Манит соблазнительным теплом издалека. Сжигает дотла при едином касании кожи.       Звезды хороши лишь в миллионах световых лет от тебя.       Артур знает это лучше других. Научен временем.       Мерлин зовет его ледышкой. Холодным, чопорным мудаком. Артур молчит и сворачивает в ближайший магазин спиртного. За обезболивающим. А ночью обрабатывает очередной ожог на своем теле – там, где коснулась оплавляющая металл ладонь.       Артур не мудак. Он хотел бы им быть, но не может.       Порядочные мудаки в костюмах не чувствуют ни черта. И к астрономии, и тем более к инквизиции их не тянет. Они равнодушны.       Артур задыхается в рубашках с белым воротничком.       Артур слишком заворожен Мерлином. ***       Ему холодно. Где-то глубоко в душе много веков назад его внутренний мир сковали серые безжизненные льды. Ветра серебрят его бескрайнюю пустыню, застрявшую в крохотном сердечном клапане. Его волосы такие же обесцвеченные и блеклые, как и снега за затворками ребер. Люди наивно полагают, что это из-за постоянного стресса на работе.       Артур находится в непрерывном поиске надежного источника тепла.       Артур бесконечно безнадежно сильно нуждается в разрушительном пламени ладоней Мерлина глубоко внутри своей грудной клетки.       Артуру страшно только, что он окончательно испарится, подобно седым снегам пустыри.       Мерлин никогда ничего не делает наполовину.       Если он хочет согреть, ㅤ ㅤㅤ ㅤㅤон сожжёт. ***       Мерлин приходит однажды сам. Ведомый очередной своей безумной идеей или ненормальным желанием. Артуру все равно.       На огрубевших обоях пляшут блики разыгравшегося костра. Свет никто не включал. За окном февраль, такой холодный.       Мерлин сияет тысячью звезд.       Он кажется таким теплым.       Где-то глубоко внутри души Артура расцветает первый весенний цветок. ***       Артур знал, на что идет. С самого начала.       Мерлин никогда не делает ничего наполовину.       Мерлин оставляет последний поцелуй на сухих губах.       И прожженную дыру на груди Артура.       Сквозную. ***       Тепла хватило на них обоих. Льда в крови Артура было недостаточно. //03.02.16.