Серебряное тысячелетие

      Каталажкой, в полицейском управлении называлась огромная комната, напоминавшая по своему виду корабельную кладовую, где на многочисленных полках хранились различные корабельные снасти, обычно именуемые такелажем. Разница была лишь в том, что на полках здесь лежали не корабельные снасти, а обыкновенные коротышки.       Посреди каталажки стояла чугунная печь, от которой через все помещение тянулись длинные жестяные трубы. Вокруг печки сидели несколько коротышек и пекли в горячей золе картошку. Время от времени кто-нибудь из них открывал чугунную дверцу, вытаскивал из золы испеченную картошку и начинал усиленно дуть на нее, перебрасывая с руки на руку, чтоб поскорей остудить. Другие коротышки сидели на полках или попросту на полу и занимались каждый своим делом: кто, вооружившись иглой, штопал свою ветхую одежонку, кто играл с приятелями в дурака или покер, или рассказывал желавшим послушать какую-нибудь грустную историю из своей жизни.       Помещение было без окон и освещалось одной-единственной электрической лампочкой, висевшей высоко под потолком. Лампочка была тусклая и светила, как говорится, только себе под нос. Как только Незнайка попал в каталажку и дверь за ним захлопнулась, он принялся протирать руками глаза, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в полутьме. Толку из этого вышло мало: он лишь размазал по лицу черную краску, которой были испачканы его руки. Венерочка же не знала, что и делать, и, видя страшноватые лица заключённых, жалась к Незнайке.        - Вы смотрите-ка, кого к нам в каталажку занесло! - закричал кто-то из арестантов.        - Ну, девчонка как девчонка, - протянул другой, - Тоже поди сядет в уголку и в статую превратится.        - Как это, в статую? - изумился Незнайка.        - А вон, посмотри во-он в тот угол, - сообщил стриженный коротышка, который подшивал свою и без того латанную-перелатанную рубашку, и ткнул в дальний угол, где действительно виднелся чей-то силуэт, - Она, говорят, на военный конвой напала.       В углу, уткнувшись лицом в колени сидела девочка с крашенными сиреневыми волосами. Одета она была в лёгкую майку, курточку, короткую юбку и высокие сапожки. На носу были нацеплены большие круглые очки. Глаза девочки были словно пустыми, безжизненными, как у какого-нибудь робота. Кожа же давала металлический блеск.        - Есть - не ест, хлопот никому не доставляет. Сидит себе и сидит, не шалит, никого не трогает, только вот примусы не починяет, - усмехнулся стриженный, - А вот вас зачем сюда кинули?        - Я ему хотела помочь, - робко ответила Венерочка, кивнув на Незнайку, - Но, ей богу, никакого разврата я не продвигала.        - А я поел в ресторане, и у меня не было этих...Как их...Финтиков? Фитингов?..       Громкий смех заглушил его слова.        - Ты, наверное, имеешь ввиду фертинги, - подсказал кто-то.        - Во-во, братцы, фертингов. А я, честное слово, даже не знаю, какие это такие эти самые фертиги... фентриги...       Все хорошо знали, что фертинги – это не что иное, как деньги, поэтому Незнайкины слова были сочтены за остроумную шутку.        - Ты, я вижу, шутник! – сказал Незнайке коротышка, который стоял впереди всех.        – Значит, ты пообедают и не заплатил деньги?        - Да какие такие деньги? - недоумевал Незнайка, - Объясните, братцы, что это такое? Я не шучу, братцы! Я на самом деле не знаю, какие такие деньги.        - Ты ещё скажи, что ты с небес к нам свалился!        - Ну, можно и так сказать! Я к вам с Земли прилетел.        - С какой-такой Земли? - удивился стриженный.        - Это планета такая, которая находится там далеко за вашей внешней корой! - ответил Незнайка.        – Во как! – покрутил головой стриженый, – Так ты пойди поскорей, братец, умойся, а то ты очень запачкался, пока летел.       Незнайка подошел к раковине и стал умываться под краном. А коротышки заспорили между собой. Одни утверждали, что Незнайка нарочно придумывает разные небылицы, чтоб сбить с толку полицию; другие говорили, что он попросту дурачок и болтает, что придет в голову; третьи решили, что он сумасшедший. Тот, который был без рубахи, уверял всех, что Незнайка, должно быть, свихнулся с ума, начитавшись книжек, а в книжках на самом деле сказано, что за наружной Луной есть какие-то огромные планеты и звезды, на которых тоже якобы живут коротышки. Вот он и вообразил, наверно, что прилетел к нам с такой планеты. Сумасшедшие всегда воображают себя какими-нибудь великими личностями, знаменитостями или отважными путешественниками.        - Так ты на самом деле не знаешь, что такое деньги? - поинтересовалась Венерочка.        - На самом деле, - ответил Незнайка.        - Ну, тогда смотри, - девочка вытащила из кармана юбки несколько монеток, - Вот монета номиналом в пять сантиков, а вот ещё одна - тоже пять сантиков, а вот это четвертак, то бишь двадцать пять сантиков. Двадцать пять да двадцать - сорок пять сантиков. Сто сантиков составляют один фертинг.        - А зачем они, эти сантики? - спросил Незнайка.        - На них можно что-нибудь купить.        - Как это - купить?        - Купить - это значит обменять на деньги, - пояснила Венерочка, - Вот, скажем, ты мне даёшь свою шляпу или галстук, а я тебе даю сорок сантиков.        - И что, я потом могу на эти сантики что-нибудь купить?        - Вот именно! - воскликнула Венерочка, но вновь перешла на полу-шёпот, - Слушай, давай лучше держаться вместе, а то они так на меня смотрят.        - Боишься что ли? - спросил Незнайка, - По мне, вполне мирные люди, просто попали в не том месте в не то время.        - Верно говоришь, братец! - подтвердил стриженный, которого, к слову, звали Стригой, - Нечего нас бояться!        - Ага! "Нечего". А потом подкрадётесь посреди ночи и...снасильничаете ещё.        - А это как? - вновь удивился Незнайка.        - А никак, - смущённо замахала руками Венерочка, - Тебе лучше об этом не думать!        - Ты нас не бойся, - заверил Стрига, - Мы люди интеллигентные - дам не трогаем.       Вихрастый коротышка, судя по всему, хороший товарищ Стриги, встал на ноги, прошёл к двери каталажки и стукнул три раза. Дверь тут же распахнулась и в проёме появился полицейский Дригль.        - Слушай, Дригль, - сказал он, - Отпусти нам картошечки на пять сантиков. Мы хотим пир маленький устроить, новеньких угостить.        - Ладно, давай монету, - проворчал Дригль.       Вихрастый отдал ему монетку. Дверь затворилась. Через некоторое время она снова открылась, и Дригль сунул вихрастому бумажный пакет с картошкой.        - Видал, как надо? С деньгами, братец, нигде не пропадешь! – хвастливо сказал вихрастый и высыпал из пакета картошку на пол перед печью.        - Что это? – с удивлением спросил Незнайка.        - Картошка, - ответила Венерочка.        - Картошка? Чего же она такая крошечная?       Картошка на самом деле была очень мелкая. Каждая картофелина размером с фасолевое зерно. Незнайка глядел на нее, глядел, и его даже начал разбирать смех. Стрига переглянулся с коротышками и украдкой повертел пальцем возле своего лба, как бы желая этим сказать, что Незнайка сошёл с ума.        - И нечего тут смеяться, - сказал вихрастый, - Картошка у нас такая и лучше не бывает.        - Ну, у нас не такая картошка! – сказал Незнайка. – У нас картошка во! – Незнайка растопырил руки в стороны, словно собирался обхватить слона, – У нас картошка вырастает такая, что ее из земли вытащить невозможно. Мы выкапываем какая помельче, а с крупной никто и связываться не хочет. Так и остается в земле.        - Ну ладно, – сказал вихрастый, – мы положим картошку в печь, пусть печется, а ты тем временем будешь сказки рассказывать.        - И вовсе это не сказки! Это у вас всё тут какое-то крошечное. А у нас клубника - во! Одному коротышке не поднять. Огурцы размером с коротышку, а арбузы величиной с двухэтажный дом!        - Врет и даже не покраснеет! – сказал кто-то.        - Да я же не вру, братцы! Вот вы сами увидите. Мы привезли вам семена наших растений. Там и огурцы есть, и помидоры, и арбузы, и свекла, и морковка, и репа...        - И где же эти твои семена?        - В ракете.        - А ракета где?        - Ракета там, - Незнайка указал в небо, - На внешней коре.       Раздался дружный хохот. Не смеялись разве что Незнайка, Венерочка и та девочка-статуя.        - Ну, это ты, брат ловко придумал, - сказал Стрига, - Попробуй-ка, заберись туда!        - А разве туда трудно забраться? – спросил Незнайка.        - Да пока, видать, кроме тебя, там никто еще не побывал. И почему ракета там, а ты - здесь? – спросил Незнайку коротышка с черными, беспокойно бегающими по сторонам глазками.        - Ну, мы с друзьями приземлились на внешнюю кору, потом пошли в какую-то пещеру, провалился в дыру и очутился здесь.        - А может быть, тебе все это во сне приснилось?        - Честное, говорю, слово, что не во сне!        - Ну, ежели не во сне, то такой случай надо отпраздновать, – подхватил Стрига. – Кстати, и картошка поспела. Ты ведь угостишь своих новых друзей картошкой, не правда ли? Тебя как звать и твою спутницу?        - Незнайка.        - А я Венерочка.        - Кстати, Венерочка, - протянул Незнайка, - А что за комиксы такие?        - Это, братец, тонкие книжки с картинками такие, - возник Стрига заместо Венерочки и, проследовав к девочке-статуе, вынул из карманов её курточки один такой комикс, - Вот, гляди, этот уникальный - на ихнем, на тысячелетенском написан.        - Ну-ка, это же "Сейлор Ви"? Дай-ка сюда! - Венерочка выхватила комикс из рук коротышки и открыла его, - Сейчас посмотрим, где тут какой разврат? А! Вот! Незнайка, как думаешь, это можно считать развратом?       Незнайка внимательно разглядел первую же страницу комикса, на которой разместились три картинки: на одной был изображён кот с полумесяцем на лбу, на второй - сама Сейлор Ви, а на третьей - некая нагая, но невероятно красивая женщина в окружении перьев*.        - Ну, не знаю... У нас есть очень похожая статуя. Венера Милосская, называется. Она постарше выглядит, но все ей, в основном, восхищаются. Никто не говорит, что это разврат - сказал Незнайка.        - Слушайте, братцы! – торжественно объявил Стрига, – По случаю своего прибытия на нашу планету Незнайка всех угощает картошкой!       Лунные коротышки одобрительно загудели. Со всех сторон потянулись руки и стали выхватывать из золы картошку. У печки моментально возникла свалка. Несколько заключённых даже подрались между собой. В минуту вся картошка была расхватана, и когда Незнайка потянулся к печке, в ней ничего не было.        - Что же это, неужели тебе ни одной картошечки не досталось? – сочувственно спросил вихрастый, – Ты поищи, братец, получше. Там должно быть еще.       Однако сколько Незнайка ни рылся в печке, он только золой измазался.        - Ну, сам виноват. Так тебе и надо! – сказал Стрига, – Не будешь зевать в другой раз. Здесь знаешь какой народ? На ходу подметки отрежут. Нос оторвут, так что и не заметишь, дурачина ты, простофиля!        - Незнайка, у тебя шляпу спёрли, - произнесла Венерочка, - Вот этот вот самый Стрига!        - Что?! Ты тоже, походу, умом тронулась? - возмутился Стрига, - Нет у меня никакой шляпы!       Тут же коротышка вскочил и кинулся на Венерочку с кулаками.        - Брось дурить, Стрига! - воскликнул худенький остроносый коротышка по имени Козлик, - Сам интеллигентом назвался, а девочек обижаешь, вдобавок шляпу стащил!        - Что? – закричал Стрига, наступая на Козлика. – Слышишь, Вихор, что он сказал? А ну-ка дай ему перцу!       Вихор бросился с кулаками на Козлика, но получил от него такой удар, что полетел в сторону. Стрига поспешил на помощь своему другу, и они вдвоем принялись тузить противника. Несколько коротышек бросились защищать Козлика, несколько других бросились помогать Вихру и Стриге. Мгновенно вспыхнула общая драка. Через минуту вся каталажка выла, визжала, стонала и крякала от ударов. Многие дрались, даже не зная, из-за чего все началось. Двое коротышек забрались на верхнюю полку. Один из них, свесившись вниз, колотил палкой всех, кто пробегал мимо, другой плевал им на головы. Какой-то толстенький коротышка набрал из печки горячей золы и старался запорошить ею глаза противникам. В воздухе во всех направлениях летали разные тяжелые предметы: кружки, ложки, миски и даже ботинки. Чугунная печь была опрокинута, и дым из нее валил прямо в помещение. Только Незнайка с Венерочкой забились в угол, чтобы не получить тумаков.       Во всей этой сутолоке никто не слыхал, как загремел ключ в замке. Дверь неожиданно отворилась, и в каталажку, как вихрь, ворвались четверо полицейских: Дригль, Сигль, Жмигль и Пхигль. Все четверо были одеты в прорезиненные электрозащитные плащи с капюшонами и вооружены сверхтолстыми усовершенствованными высоковольтными электрическими дубинками. Бросившись в самую гущу драки, они принялись тыкать дерущихся электрическими дубинками – кого в лоб, кого в нос, кого просто в шею или затылок. Электрические искры с треском сыпались направо и налево. Сраженные электрическими ударами, коротышки падали как подкошенные.        - Тихий ужас! - Венерочка закрыла глаза руками.       Не прошло и пяти минут, как почти все коротышки валялись на полу словно поленья. Как только кто-нибудь из них делал попытку встать или хотя бы начинал шевелиться, все четверо полицейских подбегали к нему и принимались жалить со всех сторон электрическими дубинками. Кончилось дело тем, что никто уже не пытался подняться на ноги и даже не шевелился.       Окинув взглядом поле боя и убедившись, что все коротышки лежат неподвижно, полицейский Дригль набрал из-под крана воды и залил все еще пылавший огонь в опрокинутой печке. Вмиг каталажка наполнилась густым паром.        - Ну, вот, теперь вам и в баню ходить не понадобится, - проворчал Дригль. Затем четвёрка полицейских удалилась, закрыв за собою дверь.       Коротышки медленно но верно начали приходить в себя и расползаться по полкам. К Незнайке подошёл Козлик, протягивая его шляпу.        - Держи, братец, свою шляпу, - сказал он, - Тут так заведено, что если будешь ходить хотя бы без шляпы или без башмаков, то живо на Остров Дураков попадёшь.        - А что это за остров такой? - спросил Незнайка.        - Разве ты не слыхал про Дурацкий Остров? - удивился Козлик.        - Нет, - признался Незнайка.        - Ну так послушай. У нас здесь все можно. Нельзя только не иметь крыши над головой и ходить по улице без рубашки, без шляпы или без башмаков. Каждого, кто нарушит это правило, полицейские ловят и отправляют на Дурацкий Остров. Считается, что если ты не в состоянии заработать себе на жилище и на одежду, значит, ты безнадежный дурак и тебе место как раз на Острове Дураков. Первое время тебя там будут и кормить, и поить, и угощать чем захочешь, и ничего делать не надо будет. Знай себе ешь да пей, веселись да спи, да гуляй сколько влезет. От такого дурацкого времяпрепровождения коротышка на острове постепенно глупеет, дичает, потом начинает обрастать шерстью и в конце концов превращается в барана или в овцу.        - Не может быть!        - Ну вот! – усмехнулся Козлик, – Я тебе говорю правду.        - А из-за чего там коротышки в овец превращаются?        - Там, понимаешь, в воздухе яд какой-то есть. Всё это от этого воздуха. Каждый, кто не работает и живет без забот, рано или поздно становится там овцой. Богачам, живущим на Дурацком Острове, это выгодно. Сначала они затрачивают деньги, чтоб кормить коротышек, дают им возможность лодырничать, а когда коротышки превратятся в овец, их можно кормить травой и никаких денег тратить не нужно.        - А что это за богачи такие?        - Богачи - это те, у кого много денег.        - А для чего богачам, чтоб коротышки превращались в овец?        - Будто не понимаешь! Богачи заставляют рабочих стричь этих овец, а шерсть продают. Большие капиталы наживают!        - А что, воздух на самих богачей не действует?        - Действует, конечно же, - ответила за Козлика Венерочка, - Но у богачей же много денег. Они заплатят деньги в какой-нибудь салон красоты или хирургам, те им сделают кучу припарок, пластических операций и прочего. Вот так ты потом ходишь по улице, видишь богача издалека - вроде бы нормальный человек, а посмотришь поближе - самый обыкновенный баран. Думаю, нам пора уже спать.        - Давайте я вам полки подыщу, - предложил Козлик. Они принялись бродить между полками, стараясь найти свободное место. Неожиданно кто-то тронул Незнайку за плечо. Незнайка поднял голову и увидел на верхней полке черноглазого коротышку.        - Полезайте сюда, – зашептал черноглазый, – Здесь рядом полки свободные.       Незнайка и Венерочка быстро залезли на полки, притом Венерочка взобралась на верхнюю.        - Вы держитесь поближе ко мне, - сказал черноглазый, - Я вас в обиду не дам, а то ты, Незнайка, видать действительно издалека прибыл и совсем незнаком с нашими правилами.        - А как тебя звать? - спросил Незнайка.        - Моё имя Мигс, но ты можешь звать меня просто Мига.       Незнайка уже улёгся и хотел было уже заснуть, но ему заснуть мешала постоянно ворочающаяся Венерочка.        - И как здесь уснуть? Ни подушки, ни одеяла, ни матраца, - возмущалась она.        - А сказочку тебе на ночь не рассказать? А в лобик не поцеловать? - съехидничал Мига, - Тут тебе не гостиница!       Усталость, наконец, победила Незнайку и он быстро заснул, главным образом из-за того, что долго не спал.       Это была первая его ночь на Луне.

***

      А кошка Луна меж тем обнаружила игровой клуб с игровыми автоматами. Посреди рядов с разными играми, она нашла один выделяющийся автомат и изображениями Сейлор Ви на нём.        - Вот оно!       Автомат вдруг сам по себе включился, и на экране появилось карикатурное маленькое изображение Сейлор Ви.        - Пароль? - загудел автомат.        - "Лунный кролик печёт рисовый пирог!"        - "Лунный кролик ждёт вас к ужину!" - ответил автомат, - Вижу, ты попала на Луну, Луна?        - Да. Правда я разминулась с одним товарищем и теперь не представляю, где он.        - Понятно. Отправляйся к площади, к статуе Сейлор Вселенной и жди там.        - Хорошо.        - До связи, Луна!       Карикатурная Сейлор Ви как и тогда послала воздушный поцелуй и автомат отключился. Ничего не оставалось, как идти к площади.       Статуя ночью давала таинственный серебристый блеск и как бы выделялась посреди цветастых вывесок и рекламных щитов. Луна в облике кошки прокралась к статуе и внимательно начала её осматривать.        - И кого тут ждать?        - О! Вновь привет, Луна! - лёгкой походкой к ней шёл Артемис, голос которого показался кошке ужасно знакомым.        - Ты кто такой? - удивилась Луна.        - Моё имя Артемис, я такой же, как и ты.        - Стоп! Твой голос... Это ты руководил мной с помощью компьютеров?        - Ну, откровенно говоря, да.        - И зачем ты это делал, когда сам мог вытащить принцессу? - слегка озлобленно спросила Луна, - Сейчас на Луне вроде бы безопасно!        - Это только воздух более-менее безопасен, но вот здешнее общество её только испортит, да и её могут узнать и поднять сильный шум. Кстати, я ведь тоже кое-кого потерял. Сейлор Ви забрали в полицию. С ней был странный забавный коротышка в широкой голубой шляпе и оранжевой рубашке.        - Это, наверняка, был Незнайка! - догадалась Луна, - Я с ним прилетела сюда.        - А сейчас я тебе кое-что покажу, - Артемис провёл кошку к задней части пьедестала статуи, - "Лунный кролик печёт пирог!"       В стене появился небольшой проход, ведущий к длинной лестнице, которая в свою очередь вела к небольшой комнатушке, на полу которой было нарисовано большое кольцо. Артемис нажал лапкой кнопку на стене и что-то вдруг загудело, а нарисованное кольцо словно провалилось под пол, открыв круглую ложбину. Из ложбины вылетело несколько металлических колец, выстроившись друг над другом. Вспышка! И кошки оказались в другой вытянутой комнате, в дальнем конце которой, у стены, располагался крупный позолоченный саркофаг, испещрённый узорами. Крышка саркофага состояла из трёх частей: аккуратный круг с рубиновой пятиконечной звездой на нём и прикреплённые к нему "крылья", напоминавшие крылья египетского скарабея.       Артемис щёлкнул несколькими кнопками на панели сбоку саркофага. "Крылья" громко щёлкнули и медленно раздвинулись, открывая вид на внутренность саркофага - этакая ванна с белоснежными светящимися стенками. В этой самой "ванне" лежала, скрестив руки на груди, нагая светловолосая девочка. Причёска её была точь-в-точь такая же, как и у призрака женщины, встреченного Незнайкой возле Астропортала. На лбу девочки блестел маленький золотой полумесяц. Кожа её, видимо из-за свечения стенок саркофага, была словно фарфоровой. Казалось, что вот так вот неправильно дотронешься до девочки, и она разобьётся.        - Вот она, - сказал Артемис.        - Принцесса Серенити, - у Луны на глазах наворачивались слёзы, - Живая.        - У меня созрел план: как только Незнайка с Венерочкой высвободятся из каталажки, мы приведём их сюда, сотрём Серенити память и выведем её из анабиоза. Затем мы пробуждаем в ней Сейлор Воина и Сейлор Воинов в других девочках, притом я уже нашёл кое-кого - Венерочка - Сейлор Венера. Постепенно учим Сейлор Воинов. Они своими действиями вдохновляют людей на восстания против здешней страшной власти и сносят опасные заводы, ну или замораживают их работу. Потом при содействии с тысячелетенцами восстанавливаем нашу страну.        - Идея, конечно, хорошая, но восстаний никаких делать не надо, потому что Незнайка привёз семена гигантских растений с Земли. Мы даём растения мирным коротышкам, и спрос на пищу и одежду с заводов постепенно упадёт, и капиталистам ничего не остаётся, как закрывать их. Правда семена там, на внешней коре.        - Обратимся к учёным. Они сейчас тоже плохо относятся к властям. Я ещё слышал, что на четвёртом энергоблоке ДАЭС какие-то проблемы из-за попыток сэкономить на материалах. Там, говорят, охлаждающая система очень плохо работает.        - Значит, надо посматривать на эту станцию, а то вдруг авария. Я помню, читала про одну атомную электростанцию из Старого Мира. После аварии облако радиоактивных веществ практически всю Землю охватило.        - Да, посматривать надо, но я думаю, с таким опасным предприятием сами работники обращаются должным образом. А нам бы с тобой надо хорошенько отдохнуть. Хм. Я сегодня утром наблюдал парочку воробьёв, кружащихся друг вокруг друга... Знаешь, - задумчиво произнёс Артемис, - Раз уж мы последние представители нашего вида, то может быть, нам уподобиться тем воробьям?        - Артемис, ты на что ещё намекаешь? - Луна озлобленно сверкнула глазами на кота.        - Да так, ни на что... Э-хе-хе...

***

       - Подъём! Разде-вайсь! В ряды стройсь! - оглушительно взревел чей-то противный гнусавый голос. Рёв голоса оказался настолько неожиданным, что Венерочка подскочила на месте и рухнула с верхней полки на пол.       Немного придя в себя от падения, Венерочка обнаружила, что голос принадлежал полицейскому Дриглю, сжимавшему в руках громкоговоритель. "Вот попался бы ты мне с этим рупором, когда я в образе Сейлор Ви была, я бы тебе такие песни и пляски устроила бы!"        - Вставай скорее, - сказал Мига, обнаружив, что Незнайка проснулся, - Раздевайся!        - Раздеваться?! - ошеломлённо спросила Венерочка.        - Зачем раздеваться? - поинтересовался Незнайка.        - Да вы поскорее, а то измокнете в одежде!       Ни сказав больше ни слова, Мига разделся и спрыгнул с полки. Незнайка последовал его примеру. Венерочка же, кожа которой стала цвета варёного рака, зажмурилась и раздеваться не спешила.        - Эй! Ты! Светловолосая! - рявкнул Дригль, размахивая Зат'Ник'Телом, - Фить! Фить!        - Н-н-не-а, - мотнула головой девочка.        - Ты что думаешь, что у нас пансионат благородных девиц тут? А ну! Фить-фить!       Венерочка, поняв, что лучше повиноваться, покорно разделась и встала в собравшийся строй коротышек.        - А она? - кивнула девочка в сторону "статуи", до сих пор сидящей в углу.        - Для неё особая процедура! Шагом мар-р-рш!!!       Строй под чутким руководством Дригля выдвинулся из каталажки по коридору, а там уже вошёл в другое помещение. Помещение напоминало своим видом внутреннюю часть бассейна. На стенах и полу была выложена прорезиненная белая плитка, в стенах имелись крупные дыры. В стене, находившейся напротив двери было крупное непробиваемое смотровое окно другой комнаты, в которой находился ещё один полицейский.        - Становись! Руки по швам! - вдруг полицейский заметил Внерочку, тщетно пытавшуюся прикрываться руками, - Так! Ты! Руки по швам!!! И не горбись!!!       Видя, что слова не произвели на несчастную должного влияния, полицейский тяжело вздохнул и нажал несколько кнопок. Дверь резко и герметично закрылась, и из отверстий в стенах брызнули мощные струи воды. Спасаясь от струй, голые коротышки бросились врассыпную, но потоки воды настигали их всюду и сбивали с ног. Не успевал коротышка вскочить на ноги, как опять попадал под водяную струю и снова валился на пол. Бегая во всех направлениях и падая, коротышки терлись всеми частями тела о пол и стены; сталкиваясь между собой, они поневоле терлись друг о дружку, в результате чего хорошо отмывались. Участь коротышек настигла и Венерочку, но только по первости. Поскольку тело тысячелетенки обладало гораздо лучшей аэродинамикой, вернее в данном случае аквадинамикой, то она быстро освоилась и перестала сталкиваться с другими коротышками, грациозно уворачиваясь от летящих в неё коротышек. Более того, она даже нашла по центру помещения пятно, куда струи воды не попадали, и спокойно некоторое время стояла там. Вдруг прямо под ногами Венерочки открылось ещё одно отверстие, куда она чуть было не провалилась. Из отверстия вода брызнула под таким мощным напором, что девочка взлетела под самый потолок.       Пока коротышки и единственная на весь коллектив тысячелетенка проходили вышеописанную водную процедуру, их одежда и полки, на которых они спали, проходили так называемую санитарную обработку, то есть окуривались специальными ядовитыми газами, от которых дохли клопы и блохи и другие вредные насекомые. Это, конечно, делалось вовсе не потому, что полиция как-то особенно заботилась об удобствах арестованных коротышек. Полиции было безразлично, кусают арестованных блохи или не кусают. Все дело было лишь в том, что как только в каталажке разводились клопы или блохи, они расползались по всему полицейскому управлению и начинали кусать самих полицейских, а полицейским это не нравилось.       Водные процедуры наконец-то закончились, и заключённых привели обратно в каталажку. Продрогшие от холода коротышки, в т.ч. и Венерочка принялись быстро одеваться. Не успели они одеться, как дверь отворилась и появившийся на пороге Дригль заорал:        - Становись!       Заключённые быстро построились в один ряд.        - Все, кого назову, шаг вперед! – скомандовал Дригль и начал называть арестованных по списку: Козлик, Босой, Антиквар, Москит, Грымза, Виртуоз, Амба, Бисер, Болид, Незнайка, Венерочка...        - Эй, Незнайка, - прошептал позади Мига, протягивая конверт, - Передай, пожалуйста, письмо одному коротышке. Но никому о нём не говори.       Закончив чтение списка, Дригль провел вызванных коротышек по коридору и затолкнул их всех в тесную комнатушку.        - Сидеть тут! И никаких р-разговоров! - приказал он.       Комнатушка, в которой очутились приятели, была совершенно пустая. В ней не было никакой мебели. Единственное, что в ней было, это четыре голые стены без окон да две двери – одна против другой, как в шлюзокамере.       Постепенно из одной из дверей через равные промежутки времени высовывалось лицо полицейского Фигля, который по очереди вызывал заключённых и уводил за дверь. Так происходило до тех пор, пока в комнатушке не остались Козлик, Незнайка и Венерочка.        - А вдруг там расстреливают? - заплакала Венерочка.        - Да никого там не расстреливают! - прислушавшись, сказал Козлик, - Там, наверное, выносят заключение: отпускать коротышку или нет.        - Незнайка! Фить-фить!       Незнайка послушно прошёл за дверь и очутился в большой мрачной комнате с серыми стенами. Прямо перед ним возвышался длинный стол, за которым сидел на мягком высоком кресле полицейский. Он был одет точно так же, как и другие полицейские, если не считать, что вместо каски у него на голове была чёрная фуражка с кокардой в виде красного орла, почему-то напоминавшая фуражку эсэсовцев из Старого Мира.       Этот коротышка был судьёй Вриглем. Помимо Вригля и Дригля в комнате находился уже знакомый полицейский Мигль. Он стоял рядом с креслом, на котором восседал Вригль, и держал под мышкой несколько картонных папок с описаниями внешнего вида преступников и отпечатками их пальцев.        - Это что ещё за птица? - спросил Вригль, внимательно осмотрев Незнайку.       Полицейский Мигль почтительно наклонился к Вриглю и начал что-то быстро шептать, искоса поглядывая на Незнайку. Вригль, однако, даже не дослушал до конца Мигля.        - Ты что? У тебя вместо глаз стекло, что ли? - с возмущением воскликнул он, - Так это, по-твоему, Мухомор?! Мухомор, спрашивается, кто? Это известная личность, миллиардер! Половина лунопольской полиции куплена им! А вот это кто? Это шут гороховый, шантрапа! Видите ли, пообедал он бесплатно! Да он только спит и видит, как в каталажку загреметь и начать нас объедать! Выставите его! Нечего всякой мелюзгой полицейское управление захламлять! Дригль, разберись с ним!       Дригль схватил Незнайку за шиворот, поставил напротив широкой двустворчатой двери и с такой силой огрел по затылку дубинкой, что Незнайка, полетел через всю комнату, стукнулся головой о дверь, отчего обе ее створки широко распахнулись, и, вылетев прямо на улицу, грохнулся посреди мостовой. От удара и от действия электричества он некоторое время не мог прийти в себя. Постепенно сознание вернулось к нему, и он уже хотел подняться на ноги, как вдруг увидел, что дверь полицейского управления опять распахнулась и из неё вылетела Венерочка. Та в свою очередь не очень удачно прокатилась по лестнице и рухнула на мостовую рядом с Незнайкой. Она сразу же вскочила на ноги.        - Сволочи! Ну, хоть ручку вернули, - сказала она, потирая ушибленный зад.       Следом за ними приземлился и Козлик.        - Жулики! Мерзавцы! Преступники! Подлецы! Я вам покажу! - сокрушался он.        - А ты за что в каталажку попал? - поинтересовался Незнайка.        - За то, что бублик понюхал, – признался Козлик, – Ты не думай, я вовсе не вор. Просто я слишком долго ходил без работы. Все деньги, которые у меня были, проел, все, что у меня было, продал и стал голодать. Однажды два дня подряд совсем ничего не ел. На третий день шел мимо булочной. Думаю: зайду посмотрю хоть, какие булки бывают, может быть, аппетит пропадет. Зашел в булочную, а там всюду калачи, булки, пирожки, плюшки, ватрушки, пончики. Все пахнет так, что одуреть можно. А тут бублики прямо на прилавке лежат. Я взял один бублик, понюхал. А хозяин заметил. Как схватит меня за руку и давай звать полицейского. "Он, – говорит, – хотел у меня бублик съесть". Что тут было! Бублик у меня отняли, по шее мне надавали да еще на три месяца засадили в кутузку. Вы куда теперь собираетесь?        - Я - своего кота Артемиса искать! - сообщила Венерочка, - А дальше, как получится. Квартиру у меня отобрали за неуплату...        - А я не знаю...        - А деньги у вас обоих есть?        - Нет, - ответил Незнайка.        - У меня всего пятьдесят сантиков. Хреново, - с досадой произнесла Венерочка.        - Ой, точно! Вспомнил, - Незнайка вытащил из своей шляпы спрятанный конверт, - Мне Мига дал это письмо. "Кручёная улица. Змеиный переулок. Дом №6. Владельцу магазина разнокалиберных товаров господину Жулио".        - Я знаю, где Крученая улица, – сказал Козлик, – Пойдем, я вам покажу, может быть, господин Жулио нам какую-нибудь работу даст.

***

      Минут через пятнадцать они добрались до площади со статуей. Практически из ниоткуда на дороге около площади появился грузовик с платформой вместо кузова. На кузове размещался щит со сменяющимися изображениями каких-то тропических пляжей. На этих картинах действующими лицами были две миловидные взрослые тысячелетенки в весьма откровенного вида купальниках, которые плескались в воде, катались на качелях-каруселях, загорали и, в общем, всячески развлекались. Помимо щита на кузове как раз-таки и стояли эти самые тысячелетенки с изображений, правда не в купальниках, а в нарядах, как у статуи. Одна, светловолосая и с короткой стрижкой, была повыше и черты её лица были более мужскими. На груди её красовался золотой бант, а мини-юбка и матросский галстук были тёмно синего цвета. Вторая обладала изумрудными вьющимися до плеч волосами, синим бантом на груди, мини-юбка и матросский галстук были болотного цвета. Стоит отметить, что у второй линии лица были более мягкими и плавными.       Светловолосая девушка что-то нажала на боку щита с изображениями, и тут же из кузова полилась музыка, а сами тысячелетенки, немного выждав, начали петь: Чудесный остров вас зовёт - Другого такого на свете нет, Прожить там можно без забот Хоть десять, хоть двадцать, хоть сотни лет! Хочешь, там играй, хочешь - там гуляй, Хочешь от души - пой там от души! Сам или с толпой веселись и пой, Ешь себе да пей, да баклуши бей! Там всё бесплатно, всё за так! Там всё, что захочешь - приобретёшь, Там умным станет и дурак, Там правдою кажется даже ложь! Хочешь, там играй, хочешь - там гуляй, Хочешь от души - пой там от души! Сам или с толпой веселись и пой, Ешь себе да пей, да баклуши бей!       Напоследок обе певицы принялись раскидывать какие-то листовки, называемые рекламными буклетами, а зеленовласая даже послала Незнайке воздушный поцелуй.        - И что, простите, это было? - осведомился Незнайка.        - На нашей планете это называется рекламой, - объяснила Венерочка, - Реклама создана для того, чтобы всеми правдами и неправдами убедить, что определённый товар не просто надо покупать, а что этот товар жизненно необходим. Как правило, рекламщики пытаются надавить на естественные потребности коротышек и тысячелетенцев. А типичному лунному коротышке-пролетарию ничего, кроме, красивых полуголых девчонок и футбола и не нужно для счастья вовсе.        - Ага, - согласился Козлик, - Видали, какие у них юбочки коротенькие - стукнешь под коленку такой вот фифе, и все её прелести засветятся!        - А у этой статуи такая же одёжка, - заметил Незнайка, - Чего же вы на неё не возмущаетесь?        - Ну так это, Незнайка, статуя Сейлор Вселенной, лунной богини. По её образу и подобию, говорят, были созданы Сейлор Воины - древние воительницы Луны, защищавшие нашу Солнечную Систему от разных напастей под руководством королевы Серебряного Тысячелетия.        - Да и юбка у неё подлиннее будет, - добавил Козлик.        - Ой! Точно! Луна! - вдруг воскликнул Незнайка.        - Какая Луна?        - Подруга моя, я с ней сюда прилетел, - ответил Незнайка, - Девочка с ушками кошачьими и ростом с тебя, Венерочка, а на лбу у неё - полумесяц. Она со мной спустилась, и её ветром унесло куда-то.        - Ничего, найдётся, наверняка!