Срок реабилитации

Гарри стоял напротив закрытой двери уже десять минут, но так и не мог заставить себя войти. Он знал, кто там. И это значило, что ему снова придется все вспоминать, что-то говорить, а самое ужасное — притворяться. Притворяться, что все в прошлом и нужно жить дальше. Притворяться, чтобы никто ничего не заподозрил и не стал снова лезть в душу… — Поттер! — он не сдержался и испуганно подпрыгнул, оборачиваясь на крик. Северус Снейп выдохнул сквозь стиснутые зубы и более спокойно произнес: — Что вы здесь делаете? Сеанс должен был начаться еще десять минут назад. — Да, сэр, я знаю, — Гарри опустил голову, разглядывая свои ботинки. Он не хотел идти — и Снейп это тоже знал. Он уже ловил так Гарри в прошлый раз. И тогда заставил. И теперь будет также. Мальчик вдруг спросил. — Сэр… а почему вы спасли меня тогда? — К чему такой странный вопрос, Поттер? — зельевар внимательно рассматривал ребенка. Он не хочет идти, и это понятно. В его ситуации это даже нормально — другая реакция, наоборот, встревожила бы Снейпа. Но он не мог понять, что сейчас скрывалось за этим вопросом и потому медлил. Наконец мужчина сказал: — Я ведь учитель Хогвартса, я обязан защищать учеников. — А почему… вы не спасли Рона и Гермиону? — Гарри посмотрел ему прямо в глаза. В больших зеленых глазах, скрытых очками, появились слезы. Снейп неестественно прямо выпрямился, чувствуя неловкость. Этот взгляд… он не мог вынести. — Я пришел слишком поздно, — севшим голосом сказал он. Потом шагнул к гриффиндорцу, мешая тому задать очередной нелепый вопрос и, взяв за плечо, подвел к двери. — Хватит. Вам пора на сеанс. Гарри послушно открыл дверь и вошел, чувствуя присутствие Снейпа за спиной. Но, к его облегчению и неясной досаде, зельевар остался в коридоре. Мальчик посмотрел вперед и увидел ее — немолодую женщину в строгой мантии темно-зеленого цвета. Миссис Нортон, магический психотерапевт. — Здравствуй, Гарри, я ждала тебя, — миссис Нортон доброжелательно улыбнулась мальчику. Поттер тяжело сглотнул и подошел к мягкому креслу напротив волшебницы. Даже если бы он хотел, то не смог бы ответить тем же.

***

— Мне сегодня снова приснился сон. О том… что произошло на Хэллоуин, — Гарри взял чашку с заранее приготовленным чаем и осторожно отпил. Он знал, что в чае успокаивающее зелье. Он этого и хотел — успокоиться. Вот только зелье действовало не так долго, как ему хотелось. — Ты видел что-то новое или все было так, как в тот день? — уточнила миссис Нортон, делая пометки в своем блокноте. — Может, новые эмоции? — Я видел, как тролль зашел в туалет и обрадовался, что его можно запереть. Я подбежал и повернул ключ в замке. А потом… раздался крик. Это была Гермиона, — он уже несколько раз повторял эту историю и теперь говорить было легче. Гарри рассеяно подумал, что в этом и был смысл подобных сеансов — привыкнуть к этой ситуации и мысли станут не такими… безнадежными. — И ты с Роном Уизли вошел туда, — мягко подтолкнула его женщина, когда молчание затянулось. Гарри кивнул, глядя на свои руки. Он не любил говорить о том, что было дальше. Что снилось ему в кошмарах до сих пор, хотя прошло уже почти два месяца. — Гермиона кричала, сильно. Я увидел, как… — Гарри замолчал и сжал кулаки, чувствуя, что ногти впиваются в ладонь. Боль немного помогла и он продолжил: — … как тролль взмахнул дубиной и попал Гермионе прямо по голове. А Рон… тоже закричал и попытался убежать, и споткнулся. Тролль шагнул к нам и ударил Рона так, что тот отлетел к стене. А я… лежал на полу и смотрел, как чудище поворачивается ко мне. Слезы уже текли по щекам и Гарри даже не пытался их вытирать — бесполезно. Когда он рассказывал это в первый раз в Больничном крыле, с ним случилась истерика. Он помнил, что пытался ударить Дамблдора, но Снейп помешал ему. А мадам Помфри принесла ему пузырек с зельем и он сразу заснул. — Если бы я не запер дверь, то хотя бы Рон был жив. А может, и Гермиона, — он думал об этом постоянно. Этот вопрос мучил его и днем и ночью. Особенно ночью. — Я виноват. — Ты не виноват, Гарри, — миссис Нортон сочувствующе покачала головой, глядя на него как добрая бабушка на любимого внука. — Это просто случайность. Давай проведем еще один сеанс гипноза, чтобы убрать чувство вины. — Да, миссис Нортон, — покорно согласился он. Эти сеансы совсем не помогали. Но с каждым разом он притворялся все лучше. Если он научится, может, его, наконец, оставят в покое? Он смотрел, как она достает маятник и последним глотком допил чай. Зелье ему поможет, хотя бы ненадолго.

***

— Поттер, вы опять здесь? — Снейп устало посмотрел на первокурсника, сидящего на площадке Астрономической Башни. В последнее время он заставал здесь Гарри Поттера слишком часто. И это ему совсем не нравилось. — Да, сэр, — Гарри даже не повернулся, меланхолично рассматривая заснеженные окрестности Хогвартса. Скоро Рождество. — Что мне сделать, чтобы вы сюда не приходили? — почти сердито спросил зельевар у мальчика, сидящего к нему спиной. Это подействовало — Гарри обернулся с искренним удивлением на лице. И Северус почувствовал неожиданное облегчение: первая по-настоящему живая эмоция на лице Гарри Поттера. — Сэр? Почему вы должны что-то делать? — Гарри недоуменно посмотрел на самого нелюбимого учителя Хогвартса. Впервые тот вел себя почти… нормально. И это тревожило. Гарри с удивлением понял, что ему нравится это чувство. Ведь он почти разучился чувствовать после Хэллоуина. — Не задавай глупых вопросов, — Снейп неловко кашлянул, сдвигая брови. Мальчишка все также легко мог ввести его в замешательство. — Вставай и иди за мной. Гарри послушно пошел за учителем. Странное поведение Снейпа удивляло его все сильнее. Но мальчик понял, что именно сейчас, в этой глупой ситуации, он чувствует себя более живым, чем неделю назад. И не хотел потерять этого ощущения. Они прошли вниз и Гарри с удивлением понял, что они идут в подземелья. Он хотел было уже задать вопрос, как Снейп остановился и приложил руку к гладкой на вид стене. В которой через мгновение появился дверной проем. — Заходи, — мужчина открыл дверь и первым зашел внутрь. Гриффиндорец последовал за ним. Они оказались в уютной комнате, явно чьей-то гостиной. Гарри немного смущенно посмотрел на Снейпа — он догадался, что это личные комнаты зельевара. Снейп привел его к себе домой. Но почему? — Садись на диван, — Снейп махнул рукой в сторону дивана и подошел к маленькому столику, на котором стоял небольшой чайник и несколько чашек. Гарри осторожно, сел, наблюдая за ним. Вот он наполнил две чашки и повернулся к нему. — Спасибо, сэр, — он взял чашку, оказавшуюся неожиданно горячей. Он сделал первый глоток и узнал знакомый чай. Миссис Нортон всегда поила его этим чаем. Но почему он стоял у Снейпа? Мальчик нерешительно взглянут на учителя. Тот сидел в кресле напротив и тоже пил чай. — Поттер, я давно хотел с тобой поговорить, — зельевар заметил взгляд ребенка и отставил чашку на столик рядом. И сцепил руки в замок. — Я не хочу, чтобы ты думал, что в том, что произошло, есть твоя ответственность… — Но я виноват! — Гарри почти выкрикнул эти слова и испуганно замолчал. До этого он никогда не кричал на Снейпа. Что тот делает с ним сейчас? Но зельевар только вздохнул и раздраженно посмотрел на ребенка. — Ты виноват, — неожиданно согласился он, отмечая изумление на юном лице. «А ты думал, что я буду тебя утешать?» И повысил голос. — Но только в том, что не обратился за помощью к учителям. Тролль пришел в замок без твоего участия. И то, что ты выжил — настоящая удача. Я правда жалею, что не смог прийти раньше, — чуть тише добавил он. — Но почему я не могу перестать думать об этом? — Гарри почувствовал, что плачет, но теперь ему действительно было легче. Хотя Снейп ничего такого не сказал. Просто не стал жалеть, как другие. — Тебе надо привыкнуть. Со временем пройдет, — Северус Снейп горько улыбнулся сам себе. Хороший совет. Жаль, что в свое время ему об этом никто не сказал. Но он все равно выжил и даже по-своему счастлив. Значит, и Гарри Поттер сможет. Обязательно. Гарри улыбнулся, плохо видя из-за набегающих слез. Плакать сейчас было неожиданно приятно. И совсем не стыдно. На плечи опустилось пушистое одеяло, согревая мальчика своим теплом. А чай успокаивал… Он так и заснул на этом диване, устав от слез. А когда проснулся, жизнь, впервые за эти два месяца не казалась такой тяжелой. И это было лучшим рождественским подарком.