Я доверяю тебе своё тело

— Чимин-щи~ — произнёс ехидно Хоуп, — тут только что какой-то парень по радио признался тебе в любви. Неужели ты стал настолько популярен? Теперь на твое красивое личико даже толпы мужчин западают. — Не выдержав, Хоуп разразился смехом и уже не мог произнести что-нибудь внятного. — Эй! Хватит ржать! Что, жалеешь, что у тебя фанбаза так не расширяется? — Пак был очень возмущен, однако не выдавал этого. В его голосе звучала нотка игривости. Он готов был принять вызов хёна и сыграть с ним в игру «кто-кого». Дело в том, что это уже не первое признание в любви Чимину, да еще и на всеобщее обозрение. Не первое мужское признание. Вроде бы ничего такого в этом нет. Даже забавно. Но Паку немного обидно, что его принимают за девушку. А если и не за девушку? Это что получается. На него уже и геи засматриваются? И не стесняются этого? Ситуация, конечно, не из приятных, однако ничего с ней нельзя было поделать. Только смириться. Хоуп уже вытер слезы от смеха и попросил извинений. Вдруг, неожиданно для Чимина, да и для самого себя, он произнес: — Ты смотри в оба. Я серьёзно. Мало ли что может прийти им в голову. Это все-таки не девушки. Они и в угол загнать могут… — Тут он остановился призадумавшись. Спустя пару секунд он широко улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы, и с уверенностью сказал: — Хотя чего это я. Ты же у нас крепкий парень. В случае чего отобьёшься, в крайнем — убежишь. Хён положил свою руку на плечо Пака, чтобы подбодрить его. Но Чимин почувствовал себя униженной девчушкой. Ему не нравилось такое отношение к нему: когда его сначала высмеивают, потом хвалят, а следом и пожалеют. Это полнейший вздор, ничего такого с ним не произойдет. *Подумаешь, еще один какой-то признался. Ну и ладно. Пусть любят. Любить не запрещено никому*

***

Общежитие. Подготовка ко сну. Был тяжелый день, все ребята усердно тренировались. Их единственной мечтой было выспаться и набраться сил для следующей тренировки. Кто-то даже не успев раздеться завалился на кровать и крепко спал. Кто-то (Джин-и, кто ж еще) пошёл на кухню перекусить перед сном. В общем, все занимались своими делами. Чимин тоже уже собирался лечь спать, но его прервал Гук: — Хэй, Чимин! — произнес он шёпотом. — Я слышал, тебе опять парень признался. Все уже сбились с их количества. — Он остановился, ожидая реакции Пака, но в ответ услышал молчание. Посмотрев в глаза Чимина, он понял, что тот ждет продолжение его слов. — Чимин, — его голос стал робким, неуверенным, — я… я волнуюсь за тебя. Не подумай неправильно, но мне кажется, это ненормально. Здесь что-то не так и что-то может произойти. Я чувствую… — И ты туда же? — голос Чимина прозвучал злобно. Это была уже не обида, а скорее ненависть. — Подумаешь, признались. Что из этого катастрофу раздувать? Вам всем тоже признаются и ничего. Да, вам это говорят только девушки, но это ничего не меняет. Эти парни такие же как все наши фанаты и ничего в этом страшного нет. Успокойтесь уже наконец-то! — Его последняя фраза прозвучала достаточно громко, что все недремлющие её услышали. Поднялся ропот. Чонгук оторопел. Он не ожидал такой реакции. Не думал, что Чимин может взорваться. — Чи… кхм… Хён. Я не хотел… — Чон, иди спи. Чимин отвернулся от него. Старшие произнесли: «Ой, да оставьте его. Пусть остынет». Так Гук и сделал. Сейчас его лучше оставить одного. Может завтра с ним можно будет поговорить. Все улеглись. Джин поел. В общежитие погас свет.

Время 03.27

Чимин не спал. Все это время. Ему было жарко. *Полчаса прогулки на свежем воздухе не помешают. И освежиться, и уснуть поможет* — думал он. Он вышел из общежития и пошёл в близлежащий парк. Однако. Лучше бы он этого не делал…