Одурачь Дина Винчестера, если сможешь

Он явился во мраке ночи, окутанный дурными помыслами. Ангел затеял опасную игру, желая обвести охотника вокруг пальца, полагая, что это будет проще простого, что ни разу не заставил Винчестера усомниться в своей преданности, что мастерски пускал пыль в глаза, но Дин не из робкого десятка, он не какой-то простодушный глупец. И когда Кастиэль – Ангел Господень – явил свою сияющую благодать в его комнате, захламленной, по меньшей мере, сотней стволов, ножей и кинжалов, во главе которых красовался обрез над изголовьем кровати, который Дин смастерил сам, Ангел с осторожностью оглядел помещение, пытаясь не выдать своего присутствия. Пройдя вглубь тесной комнатушки, Кастиэль приблизился к кровати, на которой тихонько посапывал Дин, его Дин. А под подушкой, на которой покоился русый ёжик волос, хранилась вещица, так яро искомая Касом. Он, было, запустил руку, дабы еще на миллиметр приблизиться к цели, как легкое покашливание заставило его оцепенеть от испуга. - Кас, что ты здесь делаешь? И какого черта ты нарушаешь наше правило «личного пространства»? – Снизу на Ангела гневно глядели изумруды, словно желая прожечь дыру и оставить незримый шрам прямо на лбу с гравировкой «Идиот», ведь он не учел факт того, что Дин Винчестер был хитер и мог вести игру по собственным правилам. - Я... Я.... – В подобающей ему манере, Ангел начал придумывать отговорки, всеми силами пытаясь спасти утопающий корабль под названием «Предательство». – Я хотел... – «Что же я, черт возьми, хотел??» – Дин, я хотел сказать, что... Ты... Ты нужен мне в этом сражении, мне нужна твоя поддержка и понимание. – Кас хватался за первые попавшиеся мысли, вспышками загоравшиеся в клетках мозга, как за спасательный круг, мечтая лишь о том, чтобы не быть пойманным на лжи. Царившая в комнате темнота скрывала бегающий взгляд Ангела и стыдливо пылающие щеки. Он мог врать себе, Сэму, своим братьям и сестрам, но не Дину, который всегда был на его стороне, принимал его пути решения проблем, хоть и не были они праведными, понимал и поддерживал Кастиэля. И чем Ангел отплатил? Наглым обманом. Вина была столь велика перед человеком, что Кас едва сдерживал себя, чтобы не выложить всё, как на духу о том, что, на самом деле, пришел он не говорить, а выкрасть кольт, что будет бороться за Келли до последнего вздоха, что не жалеет о своем, как он считает, правильном выборе. Всё его существование, всю сознательную ангельскую многомиллионную жизнь на Небесах Серафима учили лишь одному: добиваться поставленной цели любыми способами и неважно, насколько они будут нечестивы, сколько погибнет при этом земных существ и служителей высшей и низшей иерархий, и вообще цена не в приоритете, главное – достигнуть успеха, иначе - смерть. Но с тех пор много воды утекло. Кастиэль повстречал Винчестеров, одного из них он спас от мук адских, и это перевернуло его представление ангельского бытия, каким ему внушали тысячелетиями, с ног на голову. Ангел предавал, убивал, разрушал, молил, возвращался и вновь предавал. Замкнутый на бесконечности цикл убийств, предательств и прощений. Он понял, что следовать приказам не всегда правильно и не совсем нужно, он стал тем, кого в небесной обители кличут небожителем, отрекшимся от благословения Господня ради любви к... Человечеству. Не единожды потерявший крылья, претерпевший преследования любимыми братьями и сестрами, Кастиэль усвоил лишь один урок: неизменными остаются только его чувства к братьям Винчестерам, самым близким людям, которых он с гордостью называет Семьей. - Дин, ты должен понять меня и простить. - О чем ты говор... Ммм, – мягкие суховатые губы не дают Винчестеру договорить. Уста сминают его собственные в беспорядочном влажном поцелуе, и Дин даже не собирается сопротивляться, кладя руку Касу на затылок, прижимая плотнее, а второй подхватывая его под коленом, чтобы Ангел перекинул левую ногу через его бедра, таким образом, оседлав его. Кастиэль подчиняется внезапному порыву, яростно охватившему всё тело, сковавшего его путами вожделения. Он льнет к пухлым губам Дина, потираясь возбуждением об охотника, который гортанно стонет, ощущая желание Каса. Кастиэль совершает мелкие фрикции, толкаясь навстречу твердеющему корню любви Винчестера. Сама Судьба благоволит Касу, потому что на охотнике нет ничего, кроме пижамных штанов, от которых он с легкостью избавляется одним движением руки. Представшее пред ним зрелище околдовывает, манит шлейфом похоти и разврата. Ангел вдыхает терпкий аромат, кружащий голову, и глаза его заволакивает красной дымкой. Зрачки, будто круги на воде, колыхаемые ветром, расширяются, вытесняя лазурные небеса, оставляя лишь непроглядную тьму. И Дин хочет увидеть, что он творит с Касом, но не может, потому что в комнате так же темно, как и в глазах Ангела. В непреодолимом желании узреть истинное произведение искусства, охотник тянется к настольной лампе. Ангел не в силах терпеть, пока Дин, наконец, сорвет с него всю одежду, прошептав нечто на енохианском, оголил сосуд еще до того, как Винчестер успел щелкнуть кнопкой светильника. Стоило Дину обратить взор на своего Ангела, как все слова, рвущиеся наружу, тут же испепелись, и унеслись по ветру, настолько он был заворожен мужчиной сверху, этим неземным созданием, истинным творением Бога. Точеные ключицы, простирающиеся до плеч, потемневшие горошины сосков, прозрачная нежная кожа, ребра, казалось, могли прорезать тонкую ткань, стройные ноги, обхватившие его крепкие бедра, и руки, которые с силой упирались охотнику в грудь. Дин обвил ладони вокруг тонкой талии, разрисовывая невидимыми узорами молочного цвета кожу. Ведя дорожку из поглаживаний к ягодицам, Винчестер мял упругие мышцы, плавясь от желания получить кусок побольше от этого сладкого вишневого пирога. Разминая и пощипывая ангельский зад, охотник мог думать только о том, как натянет его сексуального обладателя на свой изнывающий член. Мозг рисовал столь развратные картины, что они никак не вязались с тем милым ангелочком, которого Дин знал прежде, до этого самого момента, когда Кас будет скакать на нем, как самая развратная ангельская шлюха. - Кас... О, Кас... – Дин издает настолько громкие стоны, что они просачиваются сквозь стены и двери, разнося звуки наслаждения по коридорам, настигая каждого, кто может находиться поблизости. - Диииин, - Ангел в унисон стонет с охотником, не прекращая поступательно-покачивающих движений, притираясь членом к паху Дина. – Дай мне смазку... И Винчестер не имеет ни малейшего, даже крохотного, желания оторваться от Каса, но, если он всё-таки хочет откусить кусок от аппетитного ангельского пирога, то необходимо послушно выполнить просьбу. Кое-как отлепившись от Ангела, Дин зарылся рукой в ящик тумбочки, выуживая оттуда наполовину пустой лубрикант. - Я хочу сам сделать это, - Дин смотрит в глаза Каса с непоколебимой решимостью и Ангел не смеет перечить своему человеку. Выдавив полоску прозрачного геля, приятно холодящего пальцы, Дин растер его подушечками, разогревая. Заведя руку за спину Каса, охотник покружил смазанными пальцами вокруг сжатого колечка мышц, расслабляя их. Просунув один палец, Дин заставил Каса прикусить нижнюю губу и в истоме прикрыть глаза. Много времени не понадобилось, чтобы нащупать заветную точку, которая прошибла Каса разрядом удовольствия, стоило Дину прикоснуться к ней. Кастиэль стал резкими движениями насаживаться, моля о большем трении, большем прикосновении. - Диииин, трогай меня еще, еще, пожалуйста, - Ангел насаживался на три пальца так неистово, с рвением, с каким ни разу не шел в бой. Ощутив пустоту, которая нахлынула как цунами, мужчина по-детски захныкал. Он резко распахнул глаза, чтобы встретиться взглядом с Винчестером, и просить его дать ему больше, намного больше, потому что ему нужно, он хочет Дина внутри, хочет его везде. Облизав свою ладонь, Кастиэль обхватил ею горячую плоть охотника, от чего тот выгнулся на постели. Ангел умело поглаживал, массировал напряженный член, доводя Винчестера до исступления. Дин чуть не лишился рассудка, стоило ему увидеть, как Кас слегка привстал, и, направив в себя член охотника, медленно насадился. Винчестер опустил ладони на бедра Ангела, в неконтролируемом движении оставляя полумесяцы от ногтей, которые на следующее утро, он уверен, превратятся в синяки. Кас на пробу толкнулся назад, тестируя ощущения. Член Винчестера приятно растягивал стенки внутри и чувствовался так правильно, что нахрен сносило крышу. Мужчина одним движением выпустил член, резко вгоняя его обратно, с невольно вырвавшимся гортанным стоном. Дин пытался подмахивать Касу бёдрами, но всё, что он мог - это смотреть, как Ангел объезжает его член, скачет так, будто этот день последний и это их первый и единственный секс в жизни. Испарина покрыла кожу, капельки пота стекали по движущимся навстречу друг другу телам, и Дин приподнялся, чтобы слизать влагу с шеи Каса, от чего у ангела вниз по позвоночнику побежала стая мурашек. Звериный порыв овладеть Касом полностью, вырвал из Дина рык, и он перекинул Каса на спину, оказавшись сверху. Теперь он мог вволю насладиться властью над Ангелом, вбивая мужчину в матрас, с каждым толчком попадая по простате, он издавал животное рычание. Член, словно поршень, неустанно долбил по точке наслаждения и Кас уже не мог стонать, он только кричал от переполнявших его эмоций. Никогда он не испытывал подобного. Винчестер вознес его к Небесам, на новый уровень мироощущения. Белое вдруг стало черным, а черное – белым. Мысли напрочь спутались, и если бы ему сейчас сказали, что Ад – это Рай, то он без колебаний поверит. Дин будто открывал ему тайну мироздания, о которой доселе Кас не знал. И вместо благодарности из него лились пошлые звуки, стоны и нечленораздельное мычание. Он толкался навстречу, слушая мелодию бьющейся обнаженной кожи о кожу, и это дурманило похлеще опиатов и лсд. Внезапно, Дин вышел из Каса, переворачивая его на живот, заставив выставить зад. Оглушенный собственными криками и мыслями Кас не соображал ровно ни черта, он руководствовался инстинктами и доверил своё тело в полное распоряжение Дина Винчестера. Охотник хотел попробовать то, что когда-то давно видел в одном забористом гей-порно, где два парня безудержно вылизывали друг друга. Ладонями он развел две половинки в стороны, открывая себе чудный вид на влажное неистово сокращающееся колечко мышц, и широко лизнул от яичек, проталкивая мокрый язык в им же оскверненный храм Кастиэля. Ласкать нежный ангельский анус оказалось истинным удовольствием, он то сжимал язык, то расслаблялся, позволяя вылизывать всё внутри. Слюна текла по подбородку Винчестера, пока он грубо толкал язык в нутро Ангела, одновременно отрезвляя Каса шлепками по заднице. Дин мог слышать, как Кас издаёт бесконтрольные рыдания, он хнычет, льнёт назад, к языку Винчестера, который неустанно вылизывал дырку Ангела, желая лишь довести до оргазма без прикосновений к члену. Кас больше не мог выдерживать сладостную пытку и с громким стоном облегчения выплеснулся белесыми жемчужинами на постель Дина. Доведя Ангела до края, охотник и сам больше не мог сдерживаться. Он, выпрямившись, взял в руку свой член, и частыми рваными поглаживаниями довел себя до самого пика оргазма, кончая на спину вымотанного Каса. *** - Дин... – Сэм не знал, как успокоить расстроенного брата, какие слова утешения подобрать. - Кольт был у меня под подушкой, - он прикрыл глаза и виновато склонил голову, опершись руками о стол. Пропажа кольта – это только его вина. Он не уследил, потерял бдительность. - Он был в моей комнате, он одурачил меня.