Led by your passion

      Маринетт Дюпен-Чен была невообразимо зла. Нет, не так. Она была просто в ярости.       - Что, прости? – как можно спокойнее переспросила она.       - Я сказал - придется отменить нашу сегодняшнюю встречу. У меня нет настроения. Да и день выдался тяжелый, - невозмутимо повторил Габриэль Агрест.       «Это у тебя день был слишком тяжелым?!» - мелькнуло в голове у девушки. Стоя напротив рабочего стола любовника, она едва сдерживалась, чтобы не сорваться. У неё было столько планов на сегодняшний вечер, а он…       Их интрижка длилась уже второй месяц. Все было просто замечательно, но события последних трех недель буквально рушили всю идиллию до основания. Сначала Габриэль уехал на восемь дней в Берлин, хотя зачем, брюнетка так и не поняла. Потом Натали отбыла в отпуск, и Маринетт пришлось занять её место. Тут уж было не до свиданий: сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати и уснуть, даже не раздеваясь. Опять неделя мимо. Потом еще и эти дни… Снова пять дней насмарку. Еще и секретарша Агреста сегодня подкинула забот, смывшись по своим делам в рабочее время и бросив приемную на младшую ассистентку… А теперь, когда она наконец улучила момент, чтобы увидеться с любовником и предложить побыть наедине хотя бы один вечер… он заявил, что у него нет настроения?!       «Знала бы, что ты такой обломщик, вмазала бы тебе тогда от души и удалилась с гордым видом», - подумала Маринетт, но тут же задумалась: - «А может, он просто рисуется?»       - Согласна, эта неделя была просто убийственной, - ответила она, огибая край стола и приближаясь к мужчине. Тот развернулся к Дюпен-Чен и c совершенно непроницаемым лицом наблюдал, как она безо всякого стеснения уселась к нему прямо на колени.       - Рад, что ты это понимаешь, - сказал блондин, снимая очки и расслабленно откидываясь в кресле. От девушки не укрылось его усталое выражение, и она почти прониклась состоянием Габриэля. Но уж слишком соблазнительно выглядел расстегнутый ворот розовой рубашки, идеально сочетающейся с белыми брюками и легким темно-синим пиджаком. Не мужчина, картинка.        - Но разве это не повод, чтобы развеяться, - брюнетка демонстративно закинула ногу на ногу, - встретиться, - протянула руку и нежно коснулась щеки Агреста, - развлечься? – томно заглянула ему в глаза, но наткнулась лишь на безразличный, подобно бетонной стене, взгляд.       - Давай не сегодня, - лаконично и весьма прохладно ответил мужчина.       Она едва сдержалась, чтобы не превратить ласковое поглаживание в пощечину. Вот как это называется? Сначала он тащит её в отель, и, едва не разорвав на ассистентке платье, рассыпается в заверениях, что она лучшая из всех его любовниц. И что всегда должна быть только с ним одним. А потом сам же идет на попятную? Нет, она не согласна!       - Ну, мы всегда можем договориться насчет другого дня…       - Подготовка к пошиву новой коллекции идет полным ходом, и вряд ли получится раньше следующей недели.       Теперь Дюпен-Чен была готова материться в голос. Она же не требует от него чего-то сверхъестественного. Ни денег, ни дорогих подарков. Просто регулярный секс и не более того. Вдобавок девушка ни в коем случае не претендовала на любовь известного модельера, тем более что тот был женат. Правда, где пропадала его благоверная, Габриэль никогда не рассказывал. Да и брюнетке это было попросту неинтересно.       Между ними повисло молчание. Пользуясь тем, что Агрест наслаждался тишиной, прикрыв глаза, ассистентка стала лихорадочно соображать, как же ей быть. Устроить скандал и разорвать отношения на корню? Не вариант. Мужчина полностью её устраивал. Смириться и убраться восвояси? Но тогда она сойдет с ума от недостатка секса… Сразу две мысли посетили голову Маринетт о том как разжечь страсть в своем любовнике. Может, попробовать начать с малого? «Попытка не пытка».       Дюпен-Чен плавно сместила руку с мужской щеки на шею и весьма шаловливо провела пальчиками до ворота рубашки. Блондин открыл глаза и вопросительно посмотрел на любовницу. Та прильнула к нему, положив голову на его плечо и позволяя заглянуть в вырез-сердечко на лифе платья, изящно прикрытый бирюзовым гипюром.       - Как пожелаешь, - девушка сделала вид, что согласилась, - но в таком случае мне нужен будет отступной.       - И чего же ты хочешь? – спросил Габриэль, соскальзывая взглядом вниз, на черный подол, из-под которого виднелся край ажурной резинки чулок.       - Один поцелуй, и я тут же испарюсь, - пообещала брюнетка.       Агрест лениво переместил руку на её бедро, слегка огладив его и нырнув под облегающую ткань. Ассистентка обняла любовника одной рукой за шею и ненавязчиво потянула на себя. Он откликнулся, и через мгновение Маринетт уже наслаждалась ласковым движением губ. Блондин приобнял её другой рукой, и Дюпен-Чен тут же сомлела. Черт, как же она соскучилась! По его объятьям, по его поцелуям… Девушка уже готова была пойти на уступку, как вдруг мужчина стал более настойчивым и крепче прижал её к себе. Поцелуй стал требовательным, а прикосновения – жадными. Это заставило брюнетку мгновенно вспыхнуть и едва не сгореть от желания. Девичья ладошка соскользнула с шеи, неторопливо сползла на ремень брюк, затем коснулась ширинки…. Ассистентка едва подавила обиду внутри. Притворщик! В глаза говорил ей «нет», а самого буквально распирало от возбуждения. Но сладостный миг был безжалостно испорчен самим Габриэлем.       - Думаю, с тебя хватит, - заявил он Маринетт, едва отстранившись от неё. – А теперь ступай. Поставщики тканей изрядно подпортили мне настроение. Еще не хватало изнывать от неудовлетворенности.       Дюпен-Чен почувствовала себя так, будто её окатили из ведра ледяной водой. Ах вот, значит, ты как? Распалил и тут же выставил вон? Ну, тогда не обессудь, дорогой-хороший. Еще отольются кошке мышкины слезы.       - Конечно, у меня тоже работы по горло, - мило улыбнулась любовнику девушка, едва сдерживая в себе коварную ухмылку.       Его последняя фраза прочно засела в её голове, а внутренний голос громко скандировал: «МЕСТЬ». План родился буквально за секунду, он был прост, но идеален до безобразия. «Вот сейчас мы и проверим, Габриэль Агрест, НАСКОЛЬКО сильный у тебя самоконтроль».       Брюнетка встала с его колен и притворилась, будто, собираясь вот-вот уйти, поправляет платье. Затем она сделала несколько шагов к двери, но резко повернула назад. Вцепившись в подлокотники офисного кресла и приложив усилие, девушка повернула сидение вместе с устроившимся на нем мужчиной. Спинка кресла мягко стукнулась об изгиб крышки стола. Модельер недоуменно посмотрел на Маринетт, кажется, пытаясь предугадать её последующие действия. Но она уже решила действовать до конца. Её месть будет сладкой, изрядно выматывающей и... незавершенной.       - Поиграем в «плохого начальника и хорошую секретаршу»? – игриво предложила Дюпен-Чен, опускаясь на колени между его ног.       - Ту, которая умеет варить кофе и делать первоклассный минет? – поинтересовался Габриэль.       - Ты сам ответил на свой вопрос, - ответила она, расстегивая ремень, затем пуговицу на брюках и потянув вниз замочек ширинки.       - Я не поклонник ролевых игр, - безразлично сказал Агрест, при этом даже не пытаясь опротестовать действия своей любовницы.       - Постоянство убивает вкус к жизни, - мудро изрекла девушка, высвобождая член из-под одежды. - Или ты брезгуешь? – она подняла на блондина взгляд.       - Ничуть, - осклабился мужчина, устраиваясь в кресле поудобнее. - Просто не представляю тебя за подобным занятием.       - И не нужно. Можешь просто смотреть.       Не то что бы брюнетка делала это первый раз в жизни. Просто с каждым парнем выходило по-разному, и она откровенно волновалась. Но жажда отмщения все же пересилила нервную робость, и ассистентка решительно стала исполнять свою задумку.       Склонившись вниз, она слегка обхватила ртом головку и языком коснулась уздечки. Это вызвало у Габриэля ощутимую дрожь во всем теле. Маринетт деликатно смяла губами нежную плоть, плавно обвела корону языком. А затем медленно провела им по всей длине ствола снизу вверх, при этом вперив в лицо Агреста весьма соблазнительный взгляд. Ответом ей стал хриплый вдох и лихорадочный блеск в глазах мужчины. Расценив это как «зеленый свет», Дюпен-Чен вновь коснулась ртом головки и осторожно стала опускаться…       Девушка ритмично покачивала головой, изредка посматривая на своего любовника. Тот, казалось, был всецело поглощен её лаской. Одна рука модельера легла на голову брюнетки, слегка надавливая и заставляя набрать нужный темп. Другая же опустилась ниже и несильно сжала девичью грудь. А поскольку платье не предполагало наличия под ним бюстгальтера…. Ассистентка почувствовала некое подобие удовольствия, и это заставило её ускориться. Неужели ей тоже нравится?       В какой-то момент ей даже почудилось, что любовник сам двигается ей навстречу. Едва слышные до этого стоны стали громче. Она вновь подняла глаза на любовника, и их взгляды тут же встретились. Мужчина с силой прикусил нижнюю губу, вдруг зарылся пальцами в темные волосы и несильно сжал их, а широкая ладонь принялась требовательно сминать грудь. Это заставило Маринетт вздрогнуть. Его прикосновения породили импульс, в результате превратившийся в возбуждение. От таких манипуляций брюнетка заерзала, и, не в силах справиться с собой, негромко застонала. Неужели он решил дразнить её в ответ? Движения девушки стали резкими, и она едва контролировала себя, чтобы не поранить Габриэля. Подустав, ассистентка вновь сменила губы на язык, теперь уже действуя гораздо увереннее и раскованнее, заставляя Агреста все громче и надсаднее отзываться на её ласку. Но когда она уже была готова оставить любовника неудовлетворенным и с наглой ухмылкой удалиться, сильные руки переместились на плечи, заставляя Дюпен-Чен остановиться и недоуменно посмотреть на модельера.       - Умница. Умеешь быть нежной.       Сказав это, Габриэль отстранил ассистентку от себя и буквально втащил её на свои колени. Лишь на секунду взгляды серых с поволокой и голубых глаз встретились, а затем Маринетт утонула в чувственном поцелуе. Мужчина отпустил девичьи плечи, смещая одну руку на бедро и зарываясь пальцами другой в волосы. Дюпен-Чен же в свою очередь стиснула ткань рубашки на его груди. Губы таяли на губах, иногда позволяя его или её зубам впиваться в нежную плоть, а языкам нежно пройтись по укусам. А то и вовсе требовательно начать изучать чужой рот. Поцелуй вскоре прервался, и девушка уже хотела раздраженно застонать, но последующие действия любовника заставили её поумерить свой пыл. Агрест расстегнул пуговицу на воротнике платья и решительно потянул гипюровую ткань вниз.       - Как предусмотрительно, - усмехнулся блондин, любуясь открывшейся ему обнаженной грудью, а затем отвлекся на ключицы, осыпая их поцелуями.       - Ты же сказал, что не хочешь, - сдавленно пробормотала брюнетка, вздрагивая от каждого прикосновения и инстинктивно выгибаясь назад.       - Кто внушил тебе подобную глупость? – спросил модельер, сминая ладонью одну грудь и ловя губами твердый сосок другой. Ассистентка застонала и вцепилась в его плечи, чтобы удержать равновесие.       - Ты… сам, - пролепетала она, едва соображая.       - Я сказал: «Не сегодня», - мужские руки плавно переместились на подол и потянули его вверх. – Но раз уж ты так настаиваешь…       Задрав платье до талии, он нырнул пальцами под боковые швы трусиков и натянул шелковую ткань, будто грозясь разорвать её прямо на Маринетт. Но потом все же плавно сдвинул белье вниз. Дюпен-Чен поспешно встала на ноги, избавляясь от ненужного элемента гардероба, и вновь оседлала своего любовника.       - Придется мне пойти на поводу у твоего желания, - взяв девушку за подбородок, страстно прошептал Габриэль и опять притянул лицо к себе для поцелуя.       Она заерзала от нетерпения. Её пальцы принялись стремительно расстегивать пуговицы на его рубашке. Брюнетка ощущала почти физическую потребность прикоснуться к мужчине, а достигнув цели, жадно провела ладошками по его торсу, чувствуя, как напрягаются под ними мышцы.       Агрест вынырнул из рукавов пиджака и приподнялся, стягивая вниз брюки вместе с бельем. А затем сдвинулся вперед, давая ассистентке больший простор. Он нажал руками на её бедра, заставляя девушку опуститься ниже.       - А кресло нас выдержит? – поинтересовалась Маринетт и тихонько застонала, чувствуя, как любовник вошел в неё.       - Пока не попробуем… не узнаем, - запнулся на середине фразы блондин, эхом отзываясь на стон партнерши. – На крайний случай, у нас уже есть проверенное «ложе».       Модельер двинул бедрами навстречу Дюпен-Чен, погружаясь в неё еще глубже, но она быстро перехватила инициативу, плавно задавая ритм…       Он жадно водил руками по её спине, а девушка размеренно двигалась вверх-вниз, всецело раскрываясь своему партнеру. В приемной неожиданно зазвонил телефон, но они были слишком возбуждены, чтобы отвлекаться на что-либо вокруг. Какие-то жалкие две недели без регулярного секса превратили брюнетку в подобие животного, ведомого лишь одним-единственным инстинктом – получить удовольствие. И пусть со стороны все происходящее казалось банальным сюжетом какого-нибудь порнофильма, ей все равно это нравилось. Ведь ни одна, даже самая красивая картинка не смогла бы передать сейчас всех её чувств.       Габриэль ласкал губами её шею, слегка прикусывая нежную кожу. Требовательно сжимал ягодицы, заставляя партнершу ускоряться и стонать все громче и громче. От постепенно накатывающего удовольствия она чуть прогнулась назад, открывая ему еще больший простор для ласки. Она тихонько вскрикнула и прикусила нижнюю губу, когда почувствовала, как язык Агреста настойчиво ласкает втянутый в рот твердый сосок. Маринетт зарылась пальцами в волосы мужчины и слегка взъерошила их.       - Я так скучал по тебе, – сорвалось с губ блондина. Маринетт тоже тосковала без него. Легкая хрипотца в его голосе лишь добавила уверенности действиям ассистентки. Толчки стали сильнее и глубже, а их амплитуда возрастала, заставляя сердца едва не выпрыгивать из груди. В один миг Габриэль Агрест сделался необходимым для жизни, словно воздух. У неё было несколько парней до него, но ни один из них почему-то не мог сравниться с модельером. Даже его собственный сын. Почему? Ответ на этот вопрос ей был неизвестен.       Дюпен-Чен смотрела в упор на его расслабленное лицо, наблюдая, как зрачки расширяются от удовольствия, практически полностью закрывая серую радужку глаз. Слушая, как с приоткрытых губ слетают стоны. И отвечала партнеру тем же. Девушка нежно коснулась ладошкой щеки Габриэля, заставляя его томно прикрыть глаза. Он всегда был отзывчив на ласку, и сейчас чувствительность лишь играла на руку любовнице. Брюнетка все ждала, когда Агрест наконец сорвется и перехватит инициативу в свои руки. Но вместо этого мужчина с громким стоном откинулся на спинку кресла и полностью уступил Маринетт право доминировать. И такая покорность только подогрела её страсть, заставляя двигаться еще стремительнее. Дюпен-Чен чувствовала в себе необъяснимый драйв. Как в тот первый раз, когда отдавалась ему в этом самом кабинете, лежа прямо на лакированной столешнице. Но сейчас главенство целиком и полностью принадлежало девушке, а модельеру оставалось лишь потакать её желанию, позволив удовольствию захватить себя в полной мере. Её руки блуждали по его лицу и груди, заставляя блондина задыхаться от страсти и сжимать тело любовницы в сильных объятьях. Это восхищало и настораживало одновременно. Модельер, привыкший везде демонстрировать свое превосходство, будь то очередной модный показ или кровать в четырехзвездочной гостинице, добровольно уступил ведущую роль? В любое другое время она бы обязательно задумалась о причине. Но сейчас её интересовало лишь неприкрытое удовольствие на лице Габриэля. А отчаянное желание раствориться в мужчине без остатка заставляло девушку быть еще более активной. Чтобы их страсть стала еще сильнее, еще быстрее, еще глубже…       Оргазм настиг её первую. Она задвигалась в просто невообразимом темпе, даже не пытаясь заглушить собственные стоны в поцелуе. Ноги затекли от напряжения, но она не останавливалась, отчаянно желая услышать, как любовник, сорвавшись, хрипло простонет её имя. Для Маринетт это будет самое лучшее «спасибо». И Агрест не подвел её. Надрывное «Маринетт» слетело с его губ, и он с силой вжал девушку в свой пах, лихорадочно двигаясь ей навстречу. Дюпен-Чен окончательно потеряла себя в тот момент, когда мужчина прогнулся в спине, а затем вошел в неё особенно глубоко… Мир тут же исчез во мгле, которую буквально через доли секунд озарил яркий свет, рассыпавшийся после на мириады осколков…       - Иногда мне кажется, что ты задалась целью отправить меня на небеса раньше времени, - голос блондина развеял пелену наслаждения, накрывшую обоих любовников с головой.       - Все было настолько плохо, что ты чуть не умер от стыда? – поинтересовалась девушка, постепенно приходя в себя.       - Напротив, - томно отозвался модельер, щурясь от удовольствия. - Ты была настолько восхитительной, что я едва не повторил судьбу одного из президентов Третьей Республики.       - А разве это не вымысел? Мне казалось, что все это глупые сплетни.       - Возможно. Но этот анекдот до сих пор у всех на слуху.*       Оба засмеялись, припомнив детали шутки. Габриэль трепетно коснулся ладонью щеки брюнетки, а та накрыла её своей. Сейчас они выглядели весьма помято: взмокшие, тяжело дышащие, но при этом неимоверно счастливые. Маринетт слегка улыбнулась. Разве можно сейчас желать большего?       - Полагаю, теперь я могу вернуться к своим делам? – осведомился Агрест.       - Конечно. А я пойду к себе, - согласилась Дюпен-Чен.       Мужчина помог ей спуститься с кресла. Ноги девушки гудели от напряжения, но её это абсолютно не расстраивало. Главное, она добилась того, чего хотела.       - Надеюсь, Ирен не будет требовать подробностей, вереща на все три этажа, - сказала брюнетка, приведя себя в порядок и многозначительно глядя на незапертую дверь в кабинет.       - Сомневаюсь, - ответил ей блондин, застегивая ремень брюк. - Учитывая ту сумму, которой она располагает… Вряд ли мой секретарь вернется раньше трех. Главное, чтобы она объявилась к приходу поставщиков.       - Верно, они же… - сказала Маринетт, но запнулась на полуслове и недоуменно потупилась.       Погодите. Если поставщики придут только вечером… А модельеру откуда-то известно о том, что его секретарь бегает сейчас по магазинам… Ассистентка подняла взгляд на своего работодателя. Тот, конечно состроил недоуменную мордашку, но глаза выдавали его. Это заставило Дюпен-Чен опешить.       - Ты…. Ах ты засранец! – ошалело выдала девушка.       - Что, прости? – поинтересовался блондин, расплываясь в ехидной ухмылке.       - Ты все это подстроил! – утвердительно заявила Маринетт. – Черт, а я повелась как… как девочка!       - Значит, я еще не разучился манипулировать женщинами, - ответил ей Габриэль, довольно усмехаясь.       - Я думала, ты добровольно уступил мне главенство!       - Главенство? Тебе? Прости, но тут ты ошиблась. Признаться, я даже не ожидал, что ты так легко закусишь удила.       - Значит, ты специально все это спланировал? Зачем?       - Мне очень хотелось посмотреть на твою реакцию. И она на сто процентов совпала с моими ожиданиями. Но если честно, я никогда бы не подумал, что ты решишься на подобное.       Дюпен-Чен обиженно надула губы, резко развернулась и молча направилась к выходу. Но мужчина все равно настиг её у самой двери.       - Ну же, не злись. Тебе не идет суровое лицо… Хотя оно и достаточно милое, - он обнял ее со спины и развернул к себе.       - Не люблю, когда самоутверждаются за мой счет, - проворчала ассистентка.       - Подумаешь, разок обвел вокруг пальца, - начал модельер, но увидев сердитый блеск в глазах любовницы, тут же осекся. – Хорошо. Признаю, я был неправ. Как мне заслужить твое прощение?       Брюнетка уже готова была высказать блондину все, что она о нем думает. Но последняя реплика её зацепила, а в голове против воли уже работали шестеренки.       - А ты уверен, что тебе это по силам? Сам знаешь, деньги и побрякушки меня не интересуют.       - Знаю, - согласился он,- но я буду очень стараться вновь заслужить твое расположение.       - Вот сегодня вечером и проверим, на что ты готов пойти ради моего расположения, - самодовольно заявила Маринетт, но все же потянулась к любовнику за поцелуем, на который тот тут же откликнулся.       Пожалуй, стоит послать маме СМС, что она не придет сегодня ночевать. У нее столько неотложных дел в офисе, что, видимо, разгребать их придется до самого утра.